Авиация 17-й воздушной армии, несмотря на трудности, связанные с нелётной погодой, по мере возможности препятствовала продвижению немецких войск. Она штурмовала колонны и скопления боевой техники противника, прикрывала маневры своих войск. За первый день немецкого наступления было совершено 718 самолёто-вылетов, при этом, кроме ударов по наземным силам вражеских войск, на аэродромах и в воздухе уничтожено до 50 самолетов противника.
Интересно отметить, что начиная с 10–12 января немецкие войска начали широко практиковать наступательные действия в ночное время, продемонстрировав свою великолепную подготовку к этому виду боя. Для советских войск это было неожиданно, и потому первое время не было ничего сделано для облегчения отражения ночных атак. Ночью немцы действовали чрезвычайно малыми подразделениями (1–3 танка или САУ), пуская для их поддержки автомобили, бронетранспортеры или тягачи с зажженными фарами, чтобы создать у обороняющихся иллюзию большого танкового подразделения. В некоторых случаях в сумерках они использовали макеты танков с установленными на них горящими фарами, чтобы вызвать огонь артиллерии на них.
Несколько дней советские танкисты не могли понять причину результативности огня противника в полной темноте. Но 18–19 января в полосе обороны 18-го танкового полка была захвачена подбитая немецкая САУ с установленным на ней ночным прицелом. После этого некоторые подразделения стали заготавливать на направлениях вероятного ночного наступления костры, поджигать которые должны были разведчики, заслышав приближающиеся вражеские машины. Такая практика себя оправдала и была рекомендована повсеместно.
19 января немцы попытались форсировать канал Шарвиз, и в районе Шопонья им это удалось. Чтобы прикрыть направление на Аба, командование 3-го Украинского фронта выдвинуло из резерва 133-й стрелковый корпус с двумя ИПТАП, а также 18-й танковый корпус, поддержанный полком СУ-76. Эти соединения без подготовки вступили в бой с наступавшими немецкими танками. В результате недостаточно грамотного командования эта группа к исходу дня оказалась окружённой, а немецкие войска вышли к Дунаю. Впрочем, 21 января ударом на юг части двух окруженных корпусов смогли прорвать немецкое кольцо и выйти в расположение 57-й армии. Выход, как всегда, прикрывали артиллеристы дивизионной артиллерии и ИПТАП, которые, ввиду отсутствия «тягловой силы», взятой для нужд отступающей пехоты, вели огонь до последнего снаряда, после чего подрывали матчасть и прорывались к своим, как могли. 18-й танковый корпус потерял в этих боях до половины танков, причем значительная их часть была оставлена из-за отсутствия горючего и тягачей для эвакуации повреждённых машин.
Подбитый огнемётный танк Pz Kpfw III (Flamm).
A destroyed PzKpfw III (Flamm).
Уничтоженный тяжёлым снарядом PzKpfw III (Flamm).
This PzKpfw III (Flamm) was destroyed by a heavy shell hit.
Немецкий пункт сбора аварийных машин, захваченный на берегу канала Шарвиз.
A German repairing station captured on the bank of the Sharviz channel.
Захваченная «Пантера» Ausf D, использовавшаяся советскими войсками. В передней части корпуса видна антенна установленной советской радиостанции. Вызывает интерес оригинальная раскраска катков.
This Panther Ausf D was used by Soviet troops. The antenna of a Soviet radio station can be seen. Note the unusual colour of the road wheels.
Подбитая «Пантера» Ausf G, корпус которой лопнул в результате пожара.
The hull of this fully destroyed Panther Ausf G cracked due to the heat of the fire.
Брошенная при отступлении «Бергспантера» поздней модификации.
This late version Bergepanther was abandoned by retreating troops.
Разбитый истребитель танков Pz IV/70 (V).
A destroyed Pz IV/ 70 (V).
«Пантера» Ausf G, брошенная немцами из-за неисправности. Обратите внимание на использование нештатного катка.
An abandoned Panther Ausf G. Note the non-standard road wheel.
Танки Т-34/76 181-й тбр в атаке.
Tanks Т-34/76 of 181st tank brigade attacking the enemy.
Горит подбитая немецкая самоходная установка Panzer IV/70 (V).
A German Pz IV/70 (V) in flames.
Брошенная в грязи САУ Panzer IV/70 (V). Редкий случай, когда на машине сохранились бортовые экраны.
An abandoned Panzer IV/70 (V). All protective screens a good order.
PzKpfw IV Ausf H, расстрелянный советской артиллерией.
A PzKpfw IV Ausf H des by Soviet artillery.
Тяжёлые танки «ИС» на подходе к г. Секешфехервар, март 1945 г.
US heavy tanks approaching Sekeshfekhervar, March 1945.
Разбитый немецкий танк передовых артиллерийских наблюдателей с сорванным макетом пушки.
This destroyed PzBeobWg III has lost its dummy gun.
Захваченный исправным и странно раскрашенный белой краской «Тигр Б».
A Tiger II captured in working order and overpainted in white.
CAУ Stug 40 Ausf G, взорвавшаяся в результате попадания противотанкового снаряда. Экипаж использовал в качестве дополнительной защиты траки «тридцатьчетвёрок».
This StuG 40 Ausf G blew up after an AP shell hit. The crew have used T-34 track links to additional protection.
Груда обгоревшего металлолома, оставшаяся от PzKpfw IV Ausf H.
A heap of burned iron — the I remains of a PzKpfw IV Ausf H.
PzKpfw IV Ausf J раннего выпуска, обвешанный траками для дополнительной защиты.
This early production PzKpfw IV Ausf J carries an unusual shield of track links.
Резервы 27-ой армии направляются к передовой, март 1945 г. (Фото из коллекции авторов).
The reserves are moving to the front. 27 Army, March 1945.
Подорвавшийся на мине и брошенный экипажем «Тигр Б».
This Tiger II was damaged by a mine and abandoned dy the crew.
Подбитый артиллерией «Тигр Б».
A Tiger II destroyed by artillery.
«Ягдпантера» в зимнем камуфляже, брошенная экипажем.
An abandoned Jagdpanther painted in white.
С выходом немецких войск к Дунаю для 3-го Украинского фронта сложилась крайне тяжёлая обстановка. Фронт был разрезан надвое, и намечавшийся удар немецких войск в район Будапешта создавал угрозу окружения для наших войск в районе Секешфехервара. Маневр частями северного участка фронта на южный исключался, так как здесь также была замечена активизация немецких войск. Более того, на Дунае начался ледоход, разрушивший все мосты и паромные переправы, что затрудняло подвоз продовольствия и боеприпасов. Только построенные саперами канатные дороги служили делу снабжения войск на правом берегу Дуная. Впрочем, этот ледоход помешал и немецкой группировке с ходу форсировать реку и захватить плацдармы на её левом берегу.
Чтобы избежать немецкого наступления на юг, войска 57-й армии были перегруппированы и развернуты фронтом на север. В это же время между оз. Ведение и р. Дунай спешно разворачивались 5-й гв. кавкорпус и части 1-го гв. мехкорпуса — последние незадействованные резервы фронта. Сюда же спешили 13 артиллерийских и минометных полков (считая три дивизиона как полк), собранных со всех участков 3-го и 2-го Украинского фронтов. Две бригады 1-го гв. мехкорпуса, имевшие на вооружении танки М4 «Шерман», с ходу вступили в бой, однако понесли большие потери (до 70 %), несмотря на то, что вели огонь преимущественно из засад. Положение с ними усложнялось тем, что «Шерманы» были не в состоянии маневрировать в условиях перемежающихся заморозков и грязевых оттепелей. К исходу 21 января части переброшенного на данный участок 1-го гв. мехкорпуса превратились по сути в ИПТАП неполного состава, который к тому же остался почти без боеприпасов. Положение в какой-то степени спас переброшенный на данный участок полк СУ-100, активные действия которого предотвратили разгром последних подразделений 1-го гв. мехкорпуса.
Колонна танков PzKpfw IV расстрелянная артиллеристами из засады. На заднем плане — Dodge WC-51 советской трофейной команды (Фото АФОТ).
A column of PzKpfw IV tanks destroyed during an ambush The Dodge WC-51 of a Sovie trophy team is seen in the background.
Кавалеристы 5-го гв. кавкорпуса, находившиеся рядом, постоянно маневрировали и умело обороняли свои позиции, действуя в тесной связи с подходящими артиллеристами. Несмотря на многочисленные попытки немецких танков прорваться через позиции 5-го гв. кавкорпуса, им это не удалось. Группа в 15 тяжёлых танков попыталась обойти главные узлы сопротивления кавалеристов и атаковать их с тыла, но, пройдя 4 км в тыл оборонявшихся, была блокирована, а затем полностью уничтожена подошедшей инженерно-штурмовой бригадой при поддержке гаубичного дивизиона и двух батарей полка СУ-76 5-го гв. кавкорпуса. В этом бою особенно отличился расчёт СУ-76 под командованием младшего лейтенанта Трушина, который уничтожил два танка «Пантера» и повредил один. В результате умелых оборонительных боев 5-го гв. кавкорпуса и подошедших артиллерийских подразделений продвижение немецких войск между оз. Веленце и Дунаем было значительно замедлено.
В ночь на 22 января немцы предприняли новую попытку деблокады Будапешта. Для этого они нанесли несколько ударов по сходящимся направлениям, целью которых были предместья Будапешта. Направление их главного удара лежало через Секешфехервар. Однако теперь немецкие подвижные группы двигались не с северо-запада, где советские войска имели устойчивую противотанковую оборону, а с юго-востока. Это позволило им сбить пехотные заслоны на окраине города и прорваться к центральной части Секешфехервара. Здесь их танки были частично подбиты, а частично подожжены, но пехота просочилась к северным окраинам, угрожая окружением всех советских подразделений, расположенных в северной части города. Чтобы избежать этого, командование фронта отдало приказ о выводе частей из города в район Чала. Прикрывать вывод войск был оставлен 338-й ИП-ТАП, два сводных батальона пехоты и сводная рота трофейных танков. Одн