– Извини, я торопилась, у меня не убрано.
– Ничего, – великодушно бросил он.
Приведя стол в порядок, она включила электрический чайник и стала доставать чашки и сахарницу.
– А меда у тебя нет? – спросил он. – Я сахар не ем.
Лариса удивленно обернулась к нему:
– Сахар не ешь? Почему?
– Не люблю, – пожал плечами Антон. – С детства привык пить чай с медом. И на хлеб его намазываю вместо бутербродов с колбасой, и вкусно, и полезно. Так что, нет у тебя меда?
– Нету, – виновато проговорила девушка. – Я же не знала… Я его не покупаю.
– Жалко, – протянул он, подбираясь к самому главному, к тому, ради чего он, собственно, и чаю попросил, и разговор этот завел. – А я вот покупаю регулярно, каждый месяц езжу на ВВЦ на ярмарку меда, она круглый год работает. Там такой выбор!
– Да ну! – Лариса снова наморщила носик, и Антон подумал, что это, вероятно, ее любимая гримаска, которой девушка выражает и удивление, и непонимание, и пренебрежение, и еще бог знает что. – Была я там недавно, где-то осенью. Ничего особенного.
Вот оно! Она сама все сказала.
– Зачем же ты ездила, если мед не покупаешь? – делано удивился Антон.
Лариса растерялась и сразу не нашла, что ответить, поэтому сделала вид, что поглощена отмериванием заварки, которую сыпала в чайник.
– Да так, интересно стало, по телику рекламу часто вижу, вот и решила поехать посмотреть, – наконец ответила она.
Значит, что получается? Лариса Скляр часто бывала дома у Кати Аверкиной и регулярно встречалась там с ее сестрой Наташей. То есть доступ к сумке и, соответственно, ключам Наташи Аверкиной у нее был. Улучив удобный момент, Лариса сделала слепки и отнесла их в мастерскую металлоремонта, где ей сделали ключи от квартиры Наташи. Слепки лучше всего делать на воске. А где взять воск? Естественно, там, где продают мед, на ярмарке. В продуктовом магазине воск не продают.
Ну что ж, первую часть намеченного на сегодня плана Антон Сташис успешно выполнил, он убедился в том, что Лариса Скляр – именно тот человек, который покупал одежду, идентичную Наташиной, и в том, что у нее была возможность приобрести воск. Для следствия это ничего не значит, так, пустое сотрясание воздуха, а вот для оперативной работы эта информация дает очень много.
Накануне, когда Марго предложила устроить Ларисе показательное выступление с картами, Борис Леонидович идею не одобрил.
– Я не гадалка, а ученый, – говорил он, – я исследователь, гадать умею еще совсем плохо.
Но Антон идею оценил по достоинству и поддержал Маргариту Михайловну.
– Это же не настоящее гадание, это оперативная комбинация. Мне нужно посмотреть на реакцию Ларисы, когда она услышит определенную информацию. Надо обязательно сказать ей, что денег у нее не будет. А еще нужно прощупать, кто заказчик, мужчина или женщина.
– Женщина? – удивился Райнер. – А какие у вас основания так думать?
– Понимаете, наша основная версия – месть Наташе. Уж за что именно – мы пока не знаем, но так подставить человека можно только из мести. А так отомстить, как это сделано, может только женщина, это совершенно не мужской тип поведения.
– Ну-ну, – хмыкнул Борис Леонидович. – Ладно, уговорили. Но у меня есть условие: гадать буду не у себя, а здесь, у Марго. Не хочу эту противную девицу вести к себе в кабинет, у нее наверняка плохое поле, она энергетически меня истощит и квартиру мне всю своей плохой энергетикой загрязнит. Гоша, ты же меня пустишь со всеми моими причиндалами?
– Конечно, – заверила его Маргарита Михайловна.
– Нет, – возразил Антон, – пожалуйста, Борис Леонидович, давайте проведем мероприятие у вас. Вы поймите, мне нужна атмосфера, которой в квартире Маргариты Михайловны нет. Мы должны обмануть Ларису, разыграть спектакль, а для этого все должно быть настоящим, чтобы она поверила, расслабилась и перестала себя контролировать. Стол, свечи, музыка, обстановка, ваша одежда – все будет играть на то, чтобы заморочить ей голову.
– Что с вами сделаешь! – горестно вздохнул Райнер. – Только ради Ленара…
И вот теперь Антон привел сюда Ларису. Он заранее предупредил Маргариту Михайловну, что у девушки есть неприятная привычка трогать чужие вещи и бесцеремонно хватать все руками, и, хотя хозяйка была к этому готова, Антон замечал, что Марго с трудом сдерживается, видя, как нахальная гостья перебирает подряд все вещи, которые попадаются ей на глаза: фигурки из поделочного камня, подсвечники, фотографии в рамках, маленькие вазочки «на один цветок», мобильный телефон Марго, перекинутый через спинку стула кашемировый кардиган, книги, журналы – одним словом, все, что находилось в гостиной.
– А это что? – спрашивала она, нимало не смущаясь. – А можно посмотреть? А можно примерить? А из чего это сделано? А сколько это стоит?
Все, к чему она прикасалась, было недорогим, и как только Лариса это понимала, на лице ее появлялось выражение надменного пренебрежения. Антон внимательно наблюдал за ней и ловил невысказанные девушкой слова: «Фу, какая дешевка! Когда у меня появится свой дом, у меня будут только самые дорогие вещи!» Исключение составил лишь кашемировый кардиган, цена которого определялась даже на ошупь – таким он был мягким, шелковистым и одновременно пушистым. Кардиган Лариса, конечно же, нацепила на себя и даже выходила в прихожую посмотреться в большое зеркало, и было видно, что снимать его ей не хотелось.
– Когда будем гадать-то? – шепотом спросила она у Антона, придвигаясь к нему поближе.
– А ты попроси, – слегка улыбнулся Антон. – Борис Леонидович не знает, что ты хочешь погадать.
По-видимому, стесняться Лариса Скляр не умела вообще, потому что деловито кивнула и громко спросила:
– А вы мне погадаете?
– Я? – Райнер изобразил крайнюю степень изумления. – Что вы, я так, я не профессионал, я любитель…
– Ну пожалуйста, – взмолилась Лариса, – ну что вам стоит? Антон сказал, вы умеете. На этих, как их, на Таро.
– Да нет, милая, – продолжал, как и было условлено, Борис, – это несерьезно. Вы молодая красивая девушка, у вас впереди блестящее будущее, зачем вам мое гадание? Вы же современный человек, живете в компьютерную эпоху, а мои экзерсисы хороши для разуверившихся в жизни возрастных дамочек.
По сморщенному носику Ларисы Антон понял, что слова «экзерсисы» она не знает.
– Ну я вас очень прошу, – продолжала ныть она, – мне важно точно знать, что меня ждет.
Поломавшись еще немного, Борис Леонидович встал и пригласил Ларису в свою квартиру.
– Антон, я могу попросить вас пойти с нами? – обернулся уже в дверях Райнер.
Это тоже было частью спектакля. Антону необходимо присутствовать при гадании, чтобы наблюдать за реакцией Ларисы, но проявлять инициативу он не должен: с каких это пор при гадании присутствуют третьи лица, если они не самые близкие?
– А что, нужно? – прикинулся непонимающим Антон.
– Желательно, – усмехнулся историк-таролог. – У вас хорошая энергетика, когда вы рядом, я чувствую более сильные потоки. Ваше присутствие мне очень помогло бы.
– Ну, если Лариса не возражает, – пожал плечами Антон. – Может быть, у нее какой-то интимный вопрос…
– Нет-нет, Антон, пойдем, пожалуйста, – быстро заговорила девушка, хватая его за руку. – Я хочу, чтобы у Бориса Леонидовича все получилось как можно лучше. Ничего интимного, можешь не ревновать. – Она кокетливо улыбнулась и на мгновение прижалась к Антону. Этого еще не хватало!
Войдя в кабинет Райнера, Антон первым делом посмотрел на стол: не забыто ли то, о чем они вчера договаривались? На столе стояли пирамидка из голубоватого стекла и хрустальный гладкий шар, переливающийся под ярким электрическим светом всеми цветами радуги. И пирамидка, и шар должны были быть тщательно протерты… Остается надеяться только на то, что Борис Леонидович сделал все, как просил Антон. Ну и еще – чтобы Лариса не подвела.
Она и не подвела. Привычки никуда не денешь, они врастают в нас так крепко, что мы перестаем их замечать. Первое, что сделала девушка, переступив порог кабинета, – схватила шар и принялась рассматривать и вертеть в руках. Потом та же участь постигла пирамидку.
– А это для чего? А из чего сделано? А дорого стоит?
Борис в двух словах объяснил, что это необходимые для гадания атрибуты и лучше их не трогать, чтобы не нарушать энергетические потоки, которые непосредственно влияют на достоверность гадания. Лариса тут же испуганно поставила пирамидку на место, но следов ее пальцев на гладких отполированных поверхностях осталось предостаточно.
– Ну-с, – Борис потер руки и открыл ящик стола, в котором хранились колоды, – на что будем гадать? На любовь? На работу? На здоровье? На деньги?
– На деньги, – быстро ответила Лариса, тревожно вглядываясь в таролога.
– Как скажете.
Райнер достал колоду, разложил на столе кусок красного бархата и принялся выкладывать карты. Долго изучал получившийся расклад, качал головой, вздыхал, потом поднял на Ларису глаза и негромко проговорил:
– Денег, милая, у вас никогда не будет. Будет успех у мужчин, будет хорошее здоровье, будут интересные путешествия, а вот денег не будет. Деньги – это не ваше.
На лице Ларисы отразились возмущение и недоумение.
– Как это так? – сердито произнесла она. – Этого не может быть. Наверное, вы просто плохая гадалка, вы ничего не умеете. Да вы просто шарлатан!
– Хорошо, – совершенно серьезно согласился Борис Леонидович, – давайте проверим. Хотите, я раскину карты на ваше детство и юность? Проверим, насколько правильно я толкую расклад.
– Давайте, – Лариса решительно тряхнула головой. – Проверим, проверим.
Борис Леонидович достал другую колоду, тщательно перетасовал и выложил по кругу семь карт.
– Попробуем расклад Планетарный, – сказал он. – Так, что мы тут видим… Вы – старший ребенок в семье, росли с матерью и неродным отцом… Нет, отчима я в вашем раннем детстве не вижу, он появился позже, лет через пять-шесть после вашего рождения.