Антон заметил, как напряглась Лариса, стараясь скрыть удивление. Ну что ж, Борис Леонидович не забыл ничего из того, что Антон ему вчера рассказывал о Ларисе Андреевне Скляр.
– Потом рядом с вами появляются другие дети… – продолжал монотонно гудеть Борис. – Сначала мальчик, потом девочка.
– А вот и нет! – торжествующе перебил его Антон. – У Ларисы есть старшая сестра, а младших как раз нету. Ошиблись вы, Борис Леонидович. Так ведь, Лариса?
– Ну… – невнятно пробормотала девушка. – Ладно, это неважно. Давайте дальше рассказывайте.
«Ах ты врушка! Не нашлась, что ответить? Ничего, то ли еще будет!» – злорадно подумал Антон.
– А дальше… У вас было трудное время, где-то лет с четырнадцати-пятнадцати вы были оторваны от дома, жили с чужими людьми. Вот, собственно, и все про ваше детство.
– А потом что? – с жадным нетерпением спросила Лариса.
– А потом вы вернулись домой, и на этом ваше детство закончилось. Ну что, достаточно?
– Да, – кивнула она. – Все сходится. – Бросила опасливый взгляд на Антона и добавила: – В основном.
Ну конечно, куда старшую сестру-то денешь, когда на самом деле двое младших?
– Давайте еще раз на деньги попробуем, – попросила она. – Может быть, у вас что-то сбилось?
– Ради бога, – развел руками Борис Леонидович. – Если хотите, я попробую сделать расклад на другой колоде.
– А вот я заметила, что вы в первый раз карты клали не так, как во второй, – в голосе Ларисы зазвучала подозрительность. – Почему?
– Таролог сам выбирает расклад в зависимости от проблемы, с которой пришел клиент. И колоды можно использовать разные.
– Но мне не понравилось, как у вас получилось в первый раз, – капризно заявила она. – Вы можете мне на деньги погадать на той же колоде, на которой вы про детство гадали? И расклад такой же сделайте.
– Как хотите, – равнодушно согласился Райнер.
Он снова перетасовал колоду и сделал Планетарный расклад.
– Нет, с деньгами не все гладко… Но в этом раскладе появились некоторые детали. Я вижу рядом с вами женщину, от которой может напрямую зависеть ваше благосостояние.
– Почему женщину? – Удивление Ларисы было неподдельным, Антон мог бы в этом поклясться.
– Видите ли, вот карта Папесса, это Папесса Иоанна, которую все считали до определенного момента мужчиной, а она оказалась женщиной. Так что эта карта может обозначать и мужчину, но мне отчего-то кажется, что в данном случае это именно женщина.
– Да нет, – махнула рукой Лариса, – это мужчина, ваша карта правильно показывает.
– Да? – Борис приподнял густые темные брови. – Так значит, у вас есть состоятельный поклонник? Хотите, я вам раскину на любовь? Вдруг вам суждено выйти замуж именно за него, за богатого?
– Нет, не нужно, – отказалась Лариса. – Это не то. А вы точно знаете, что денег не будет?
Она выглядела расстроенной и озадаченной.
– Я так вижу, – ответил Борис Леонидович. – Так истолковывается расклад. И судя по тому, что историю вашей жизни я рассказал правильно, и в вопросе с деньгами вряд ли ошибся.
Они все втроем вернулись к Марго, посидели еще полчаса, ведя ни к чему не обязывающий разговор, и Антон с Ларисой ушли.
Проводив гостей, Маргарита Михайловна принялась мыть посуду, а Борис Леонидович устроился на кухне у нее за спиной.
– Ну, Гошка, с голоду мы с тобой не помрем, в крайнем случае в цирке будем выступать, – весело говорил он. – А Антон оказался умничкой, все правильно рассчитал. И получается, что деньги эта девица получила не все, за заказчиком еще должок остался. Услышав от меня, что денег она от него не получит, она была в шоке. И кстати, стало ясно, что это мужчина, так что тут наш Антон слегка ошибся.
– Но мужчина мог быть посредником, который только общался с Ларисой и передавал ей деньги, а у истока замысла стоит все-таки женщина, – возразила Марго. – Я склонна согласиться с Антоном, уж очень как-то по-женски все выглядит.
– Ну, может быть, может быть. – Борис качал ногой в такт произносимым словам. – Антон хороший парень, жаль, что его судьба так тяжело сложилась. Видно, у него в голове много чего есть. Бедняга! Как ему, наверное, тяжело общаться с такой непроходимой дурой и врушкой, как эта Лариса! И как он только выдерживает? Впрочем, ему с его работой, наверное, выбирать собеседников не приходится.
Марго ответила, не оборачиваясь и чуть повысив голос, чтобы перекрыть шум льющейся из крана воды:
– «Когда видишь мудрого человека, подумай о том, чтобы уподобиться ему. Когда видишь человека, который не обладает мудростью, взвесь свои собственные поступки».
– Гошка, опять? – взвыл Борис Леонидович. – Ты хоть меня-то не изводи, уж гостям – ладно, цитируй своего обожаемого китайца, но меня-то за что?
– Терпи, – усмехнулась Марго. – Если ты считаешь Конфуция, а заодно и меня глупыми, то смотри пункт второй. А если нет – то смотри пункт первый. В любом случае, взвесить свои собственные поступки никогда лишним не будет.
– Это ты про меня или про Антона? – весело осведомился Райнер.
– Про всех, – неопределенно ответила Марго. – А что еще ты можешь сказать про девочку, кроме того, что она дурно воспитана, глупа и лжива? Поделись наблюдениями, Боря, они же наверняка у тебя есть, ты ведь к симпатичным девочкам всегда внимательно приглядываешься. Ну?
– Ох-ох-ох, – вздохнул Борис Леонидович, – и когда ты перестанешь меня ревновать? Наверное, когда замуж за меня выйдешь. То есть никогда. Кроме того, к тому, что ты сама сказала, мне добавить нечего.
– А вот Конфуций…
– Гоша!!! Я же просил! Ты своими словами можешь сказать или тебе обязательно нужна ссылка на первоисточник?
– Но, Боря, разве я виновата, что первоисточник выражается точно и кратко?
– Ладно, – махнул он рукой, – давай, цитируй своего ненаглядного.
– «Когда природа берет перевес над искусственностью, мы имеем грубость, а когда искусственность преобладает над природой, мы имеем лицемерие; и только пропорциональное соединение природы и искусственности дает благородного человека». В этой девочке нет пропорции, в ней все время перевешивает то одна, то другая сторона. Поэтому в целом она производит впечатление грубой лицемерки. Согласен?
– На все сто, – тут же отозвался Борис. – Редчайший случай, когда твой Конфуций пришелся ко двору. Действительно, ни прибавить – ни убавить.
Самолет приземлился на двадцать минут раньше времени, указанного в расписании, и Виталий Кирган, стоя в очереди на паспортный контроль, нетерпеливо поглядывал на часы. Вполне возможно, он успеет сегодня заехать к следователю и подать ходатайство о повторном осмотре квартиры Натальи Аверкиной. Хотя чувствовал он себя ужасно уставшим, потому что вставать пришлось в пять утра: на более удобные рейсы билетов не было.
Он добросовестно и терпеливо ждал, когда вернутся из отпуска супруги Шубарины, работавшие в московском филиале швейцарского медицинского центра, и когда настало время их выхода из отпуска, снова явился в клинику, где услышал отнюдь не радостную новость: Шубарин серьезно заболел, находясь за границей, попал в госпиталь, жена находится при нем постоянно, и в Москве в ближайший месяц они точно не появятся. Виталий долго переваривал неожиданное осложнение, пытаясь решить, так ли уж обязательно ему нужно опрашивать сотрудников медицинского центра. В конце концов, если они не появятся в Москве, то и следователь Рыженко до них не доберется, так что, какими бы сведениями они ни располагали, навредить его подзащитной Шубарины никак не смогут. Но все-таки… Чем дальше, тем больше Виталием Кирганом овладевала уверенность в том, что Наташа Аверкина невиновна; значит, его задача не в дискредитации материалов следствия, а в доказывании ее непричастности к преступлению. Он и сам не ожидал, что это дело, за которое он так не хотел браться, зацепит его, затянет, разбередит.
И он решился. Имея трехгодовую шенгенскую визу, Кирган созвонился с Аллой Шубариной, телефон которой ему дали в медицинском центре, купил билет и полетел в Цюрих, где находился госпиталь и где проходил стационарное лечение доктор Шубарин. Управиться удалось за один день, и поездка оказалась, по мнению Виталия, не напрасной. Алла Шубарина хорошо помнила ту субботу – свой последний рабочий день перед отпуском – и рассказала, что накануне, в пятницу, ей позвонила Наталья Аверкина, сказала, что решила вопрос с деньгами на лечение, и попросила подготовить счет. Она хотела заехать за ним на следующий день и говорила, что уже в понедельник-вторник собирается подавать документы в посольство для оформления визы, поэтому хотелось бы получить счет на руки как можно скорее, чтобы в понедельник с утра его оплатить и как можно быстрее получить подтверждение. Алла обещала все подготовить. На следующий день, в субботу, Аверкина примчалась, буквально ворвалась в ее кабинет, прямо с порога спросила, готов ли счет, схватила его и убежала. Да, Алла Шубарина совершенно уверена, что это была Наталья Аверкина, однако взглянув на предъявленные фотографии Наташи и Олеси Кривенковой, засомневалась. Да, прическа такая же, и куртка красная, Наталья в ней приходила за счетом. А вот лицо… На ней были солнцезащитные очки. Но какие у Аллы основания сомневаться? Она же звонила накануне, предупреждала, что придет за счетом, вот и пришла. А голос – что ж, она не настолько хорошо знает пациентку, чтобы распознать по телефону ее голос. Да, вполне возможно, что звонила и не Аверкина. И вполне возможно, что девушка, получившая счет, тоже не Аверкина. И самое главное, что порадовало Киргана: лже-Наташа попросила Шубарину положить счет в прозрачный файл. И еще Алла припомнила, что пациентка очень торопилась и даже не сняла перчатки. К сожалению, поговорить с доктором Шубариным адвокату не удалось, он находился в реанимации, но и показаний его жены было вполне достаточно.
Кирган точно помнил, что в деле не было постановления о направлении изъятого в ходе обыска у Наташи счета для проведения дактилоскопической экспертизы. Следователь, занимавшаяся убийством Кати Аверкиной в день его совершения, видно, так устала к вечеру, что уже плохо соображала. Счет был приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства, опираясь на которое сторона обвинения может утверждать, что Наталье срочно требовались деньги, их она и забрала у убитой сестры. И хотя Наталья категорически отрицала, что получала этот счет, и говорила, что видит его в первый раз, никому почему-то в голову не пришло проверить, есть ли на документе ее отпечатки. Это как раз те самые ошибки и промахи, которые закрутившиеся в водовороте дел следователи совершают на радость адвокатам.