– Что смотреть? – оживился Крылов.
– Приезжает английский театр. Спектакль называется «Пьеса без слов». Помнишь, был такой французский фильм «Бал»?
– Прекрасно помню. Это где только танцуют, и показана вся эпоха. Классная картина.
– Тут, говорят, сделано в таком же духе.
– Спасибо за наводку. Пожалуй, я тоже схожу. Вернувшись в свой кабинет, Егор Николаевич сразу позвонил Базилевскому:
– Григорий Федорович, я только что разговаривал с Крыловым, прозондировал почву. Я сделал вид, что очень огорчен положением дел в вашем отделении «Неделимой России». Он, как человек недалекий, все принял за чистую монету и настолько уверовал в свою победу, что теперь не станет предпринимать никаких усилий, чтобы помогать «справедливцам». Это нам только на руку. Пусть расслабятся. Вы же будьте по-прежнему начеку, мобилизуйтесь. Глядишь, и обведем этих дурачков вокруг пальца.
В это же самое время другой заместитель руководителя кремлевской администрации Роман Константинович Крылов позвонил в Красносибирск директору «Серебряных крыльев» Самощенко и сообщил:
– Евгений Владимирович, ко мне сейчас заходил Шатохин. Пытался запудрить мне мозги, мол, «Неделимая Россия» в Красносибирске потеряла всю верхушку, совсем ослабла, ее можно списывать со счетов. Он, видимо, хотел, чтобы эти слова дошли до вас, тогда вы, уверовав в свою победу, станете вести предвыборную борьбу вполсилы, а то и сами прекратите. Поэтому вам следует держать ухо востро, от этих паразитов можно ожидать всяких сюрпризов, они способны на любую подлость.
– Мне ли не знать, – грустно промолвил Самощенко.
– Кстати, как идет следствие по поводу отравления? Вас допрашивали?
– Было дело. Но я-то пострадавший, а они ищут свидетелей. Тут их целая бригада, встречаются с людьми с утра до вечера. Насколько я понял, многое сходится на Корсарине. Наверное, он все-таки организатор.
– Это мало кого удивит. О покойниках плохо не говорят, поэтому о нем будем помалкивать. Теперь следователям предстоит самое сложное – найти исполнителей. Ведь все станут валить вину на погибшего, он ничего не сможет опротестовать.
Глава 12 ВЫНУЖДЕННАЯ ПОЕЗДКА
С некоторых пор полпред президента в округе, куда входил Красносибирский край, Виктор Михайлович Кучемасов стал побаиваться самолетов. Сам вдруг заметил за собой такую странность. Раньше летал почем зря, и в голову не лезли тревожные мысли. В молодости, когда работал журналистом, предпочитал всем остальным видам транспорта воздушный. Случались дальние кратковременные командировки, так за один день оборачивался. Утром прилетит в Магнитогорск или Воркуту, вечером вернется в Москву. Самолеты попадали во всякие турбулентные потоки, воздушные ямы, где их нещадно трепало, казалось, вот-вот развалятся и рухнут, стюардессы в панике садились на пол. Кучемасову же было хоть бы хны. Он не испытывал ни малейшего страха. А вот сейчас стал бояться. Черт его знает, какое коленце может выкинуть судьба – самолеты и вертолеты все-таки падают, не глядя на статус пассажиров. За последнее время в полетах погибли три губернатора. Ему слишком часто везло, чтобы сейчас рисковать. Когда-нибудь фортуна может отвернуться. Вероятность печального исхода с каждым полетом увеличивается. У него же слишком счастливая жизнь. Такую терять ох как не хочется. Дом не то что чаша полная – переполненная, до краев. Все-то у него есть, все ему доступно. Он находится в земном раю, небесный ему не нужен.
Поэтому Кучемасов старался избегать самолетов. В его ведении было десять областей, в Кедрограде он с семейством жил, до ближайших соседей добирался за три-четыре часа на машине. Казалось бы, сиди себе в уютном салоне да почитывай газеты. Но и здесь, как показала статистика, не все так просто. Несколько раз в году руководители регионов попадали в дорожно-транспортные происшествия, получая сильные травмы или даже погибая.
Виктор Михайлович считал, что причиной «дорожных рисков» стала отмена единой системы охраны глав регионов, произошедшая лет семь назад. С тех пор вопросы личной безопасности, в том числе и на дорогах, решались в рамках договорных отношений с органами внутренних дел, точнее, с вневедомственной охраной. При прежней системе госохраны машину полпреда пускали бы по предварительно очищенной трассе. И ехал бы он себе с ветерком, только догадываясь о проклятиях, посылаемых ему вдогонку томящимися в длительных автомобильных пробках гражданами. Теперь о машине сопровождения нужно всякий раз договариваться с ГАИ, и платить за спецкортеж приходится из собственного кармана, что совсем недешево.
Правда, это еще полбеды. В том числе и относительно денег – можно как-то выкраивать и из казенных средств. Основная проблема в том, что сейчас вся ответственность за жизнь начальника ложится на персонального водителя. При прежней системе их подбор и обучение входили в обязанности структур госохраны. Сейчас же такой кадровой работы с «личниками» нет, водителей приходится брать по частным рекомендациям. Чаще всего водилы передаются по наследству: прежний шеф был доволен его работой, он и сватает водителя новому руководителю. У Виктора Михайловича, когда он приехал в Кедроград, знакомых здесь совсем не было. Дали ему какого-то водителя, который прежде работал в гараже УФСБ, тот оказался стукачом. В город приезжала в командировку двоюродная сестра Кучемасова, он, заехав в универмаг, купил ей в подарок кофточку. Водитель пустил слух о его любовных похождениях. Хотя знал мерзавец, что покупается для сестры. Пришлось от такого персоналыцика избавиться.
Ктому времени у полпреда появилось много знакомых среди кедроградцев, и он попросил подобрать ему такого водителя, с которым была бы психологическая совместимость. Бог с ними, с профессиональными качествами, важнее характер и лояльность человека. Ведь водитель – это чуть ли не член семьи, знающий обо всех скелетах в шкафу шефа. Ему доверяется не только жизнь, но и настроение начальника. Ведь иной раз приходится вместе проезжать по сотне-другой километров в день. С кем поговорить, если в машине только ты и водитель?
У нынешнего водителя, Геннадия Трофимовича, прекрасный характер – он и выслушает, и поддержит, и даст дельный совет. Человек надежный и преданный. Однако что касается профессионализма, тут вопрос спорный.
Классические правила безопасности гласят: машина охраняемого лица должна идти примерно сто двадцать километров в час. Такая скорость и затрудняет работу снайпера, и относительно безопасна для других машин на дороге. Однако Геннадий Трофимович сплошь и рядом превышает допустимый предел.
Все же на машине ездить спокойнее. Правда, есть на подвластной полпреду территории пара-тройка городов, куда на автомобиле добираться совсем ни к чему – и долго, и дороги плохие. Один из таких Красносибирск, столица одноименного края. Поэтому Виктор Михайлович и бывает в нем реже, чем где-либо. Но недавно посетил – Шатохин из президентской администрации рекомендовал провести предвыборное совещание с лидерами политических партий. Надеялся полпред после этого надолго забыть туда дорогу, да не тут-то было.
Причиной для внеочередной поездки послужил телефонный звонок. Незнакомый мужчина, представившийся полковником Красносибирского ГУВД Комаровым, сказал, что у них в городе работает следственная бригада Генеральной прокуратуры. Москва возобновила расследование по делу об отравлении Ширинбекова и Самощенко. Неизвестно, будет ли от нового расследования какая-нибудь польза, но что вред уже есть – это однозначно. Погиб один из заместителей начальника ГУВД подполковник Филенков, арестован заместитель начальника оперативно-розыскного отдела майор Приходько, которого, кстати, обвиняют в убийстве Филенкова. Того и жди от должности будет отстранен прокурор Рыкалов, краевую прокуратуру из-за этого уже лихорадит. Находящиеся в производстве дела ведутся ни шатко ни валко. У следователей нет уверенности в завтрашнем дне. Однако самое главное заключается в том, что погиб один из лидеров «Неделимой России», то есть партии власти, полковник Корсарин. Погиб Владислав Игоревич на первый взгляд случайно, однако косвенно в трагическом происшествии виновато возобновленное следствие, заставившее полковника нервничать сверх всякой меры.
– Что вам от меня нужно? – раздраженно спросил, почти выкрикнул Кучемасов.
Грубый тон не смутил незнакомца. Он совершенно спокойно ответил, что не может так долго говорить с одного аппарата. Телефон полпреда наверняка прослушивается, и его запеленгуют. Через какое-то время он перезвонит и скажет Виктору Михайловичу, что от него требуется.
Разговор крайне не понравился Кучемасову Какая-то мелкая сошка звонит домой ему, можно сказать, главному человеку на немыслимо огромной территории и ведет разговор не то что не как подчиненный, а пытается подчеркнуть, будто он хозяин положения. Он, видишь ли, будет звонить, когда ему заблагорассудится, он станет указывать, что ему делать. Попахивает элементарным шантажом. А могут ли быть для этого какие-либо основания?
Виктор Михайлович припомнил основные события за время своего годичного пребывания в должности полпреда. Прибыв в Кедроград, он с первых шагов на каждом перекрестке кричал, что будет вести беспощадную борьбу с коррупцией. «Сам взяток сроду не брал – тут нет преувеличения – и другим не позволю. Любой взяточник будет моментально уволен и предан суду», – уверял он.
Судя по всему, его угрозы возымели действие – никто до сих пор не уличен в мздоимстве. Из некрасивых историй, связанных непосредственно с ним, вспоминается только эпопея с помещением для резиденции полпреда. Тут его, мягко говоря, обвели вокруг пальца. Когда он поинтересовался, что происходит в понравившемся ему старинном здании на Фарфоровой улице, ему объяснили, что сейчас там ютятся некоторые детские кружки, которые скоро переедут в новое помещение, а это будет реконструироваться. То есть новому полпреду дали понять, что оно пустует. Кучемасов без проблем выпросил старый дом под свою резиденцию. Потом же выяснилось, что кружков было достаточно много, все это хозяйство называлось «Центр детского и юношеского творчества», он пришел на смену размещавшемуся здесь же Дворцу пионеров. С появлением полпреда детей выселили, а нового помещения для них и не думали строить.