— Вы знаете, что это такое? — спросил Этан.
— Мистер Салливан, — с удивлением сказал врач, видимо только осознав, что Мастер вампиров присоединился к беседе.
Этан по-царски кивнул.
— К сожалению, нет. — Джиэнэкус подошел к кровати Бруклин и проверил показания на мониторе рядом с ней. — Мы пытались предоставить ей кровь, но она ее не принимает.
— Она не принимает ее? — спросил Джонах. — Что вы имеете в виду?
— У нее не было желания пить ее. — Он вытащил небольшую распечатку с монитора и положил ее в диаграмму, затем закрыл ее. Он снова посмотрел на нас, с обеспокоенным выражением лица. — И мы не имеем понятия, почему.
— У вас есть какая-нибудь теория? — спросил Этан.
Доктор Джиэнэкус скрестил руки на груди. — Мы исключили все бактериальное, распространенных паразитов. В ее организме нет никаких наркотиков. Нет токсинов. Это может быть вирус, но он, определенно, не соответствует ни одному, которые мы видели прежде.
— А что насчет оружия? — спросила я.
Его брови поднялись. — Какого оружия?
— Не знаю. Что-то, созданное специально для убийства вампиров. Что-то с участием биохимии. Что-то, что может быть вколото.
— Шприцем, который вы нашли? — спросил Джиэнэкус.
Я кивнула.
— Когда-то давно, когда я только учился медицине, я бы сказал, что магия, монстры и вампиры это полная чушь. А сейчас у меня клыки и аллергия на солнечный свет. Для меня было бы неправильно сказать, что что-то невозможно.
— Джонах?
Все мы посмотрели в сторону звука. Глаза Бруклин распахнулись; Джонах бросился к ней.
— Бруклин? Ты в порядке?
— Мне очень даль, — тихо сказала она. Ее губы были сухими, и слова звучали тяжело.
— Тебе не за что извиняться. Ты в больнице, потому что ты больна. Ты знаешь, что с тобой произошло? Как мы можем исправить это?
Я не ожидала, что она сможет определить причину, почему была больна, или кто мог вызвать ее... но я не ожидала увидеть виноватое выражение на ее лице.
— Бруклин? — В голосе Джонаха была крайняя печаль, которая сжала мое сердце.
— Мне жаль, — сказала она. — Мне жаль. Я просто хотела вернуть все назад.
— Вернуть назад? — спросил Джонах, очевидно растерявшись. — Вернуть назад что?
— Быть... быть человеком.
Комната погрузилась в тишину.
— Что ты имеешь в виду под "быть человеком"? Ты не человек, Бруклин. Ты вампир.
— Мой отец умер, — сказала она, снова глядя на Джонаха. — Три дня назад. Мой отец умер, и моя мама ушла. Я не хочу быть одинокой вечно. Я недостаточно сильна для этого. — Она тяжело сглотнула. — Я больше не хочу быть вампиром. Я не хочу быть сиротой, когда меня покинула вся моя семья. Я совершила ошибку. И я думала, что смогу исправить это.
Если магия в комнате была каким-то признаком, то все мы были изумлены ее признанием. Но Джонах был единственным, кто смог двинуться. Он сделал шаг назад от кровати, широко распахнув глаза, как будто не мог поверить в то, что она сказала, как будто это ранило его в самое сердце.
Как для вампира — и вампира, который был заинтересован в свидании с ней — возможно, так оно и было.
— Я не хочу быть одна, — снова повторила она.
Джонах ничего не ответил, но Этан сказал. Он подошел ближе к кровати.
— Бруклин, как ты намеревалась снова стать человеком?
Она покачала головой.
— С помощью шприца, Бруклин? — спросил он. — Что-то было в шприце?
Какое-то время она не отвечала.
— Да, — наконец ответила она, слово прозвучало так слабо, оно было чуть сильнее выдоха.
Я посмотрела на доктора Джиэнэкуса, который удивленно моргал. — Это возможно? Вы знали об этом?
Он покачал головой. — Мы не рассматривали что-либо генетическое, даже группу крови не проверяли. Мы просто полагали, что она вампир. Я сделаю анализ крови. И тесты. Но что касается вашего вопроса — почему это не может быть возможным? Если человек может превратиться в вампира, почему и вампир не может превратиться в человека?
Действительно, почему? Подумала я. И в то время, как кто-то был в этом заинтересован, возможно, кто-то смог изобрести впрыскиваемую сыворотку, которая превращает вампиров в людей, независимо от того, согласны они на это или нет.
Я подумала, что это объясняет, почему Бруклин не хотела пить кровь.
— Где ты его взяла? — спросил Этан. — Где ты взяла шприц, чтобы снова стать человеком?
— Я не знаю, — ответила она, и начала сильно кашлять. Доктор Джиэнэкус подошел к ней, помогая сесть, чтобы облегчить период.
— Бруклин, нам важно знать, где ты его взяла, — сказал Джонах. — Из-за этого ты больна.
Она посмотрела на нас, ее глаза были полны слез, и блестели. — Нет. Оно снова сделало меня реальной.
***
Мы шли к машине в тишине, через лифты, коридоры и гаражи. Мы с Этаном переглянулись, но ни один из нас не прервал важного внутреннего диалога, которым, очевидно, был занят Джонах.
Мы забрались в машину, Джонах захлопнул дверь, залез на водительское сидение и завел машину.
Гнев, печаль и вождение хорошо не сочетались, поэтому я вмешалась.
— Мне жаль, — сказала я.
Он покачал головой. — Просто я такого не ожидал. Я едва знал ее, но это задело. Я не уверен как себя чувствовать, как будто это предательство.
— Я знаю, как себя чувствуют в подобной ситуации. — сказала я. — Но, похоже, у нее было много проблем, которые нужно было решить, и не одна из них не связана с тобой.
— Я не уверен, что это поможет, — сказал он. — Но я разберусь, ни смотря ни на что. Те временем, — сказал он, посмотрев в зеркало, чтобы встретиться взглядом с Этаном, — Я полагаю, что эта сыворотка была идеей МакКетрика?
— Его, — заключил Этан. — Что может быть лучшим способом ликвидации вампиров в вашем прекрасном городе, чем превратить их всех обратно в людей?
— Хотя не кажется, что это хорошо работает, — сказала я, переводя взгляд на Этана. — Бруклин выглядит потрепанной.
— Значит, он не очень преуспел в трансформации вампиров обратно в людей, — сказал Этан. — Это прекрасно объясняет, почему он обратился к Алану Брайанту.
— Эксперимент не сработал, — сказала я. — Ему нужно больше работы по биохимии, которую, я думаю, Алан был более чем готов предоставить ему.
— Я не уверен, стоит ли мне выбить из этого парня ненависть к вампирам, или поаплодировать его креативности, — сказал Джонах. — Я готов поставить свою задницу на то, что на это будет спрос, хотя не на то, о чем он думает. Кто еще не задумывался о том, чтобы снова стать человеком, если не по какой другой причине, что нам бы не приходилось постоянно иметь дело с этим дерьмом?
Сбитая с толку вопросом — и вопросами, которые последовали из этого — я уселась поудобнее на своем месте, и задалась вопросом... хотела бы я снова стать человеком?
Меня превратили вампира без моего согласия. Конечно, я признала, что решение было необходимо, но это было легким выбором, когда предоставился действительно единственный вариант.
Но сейчас, был и другой вариант. Это, видимо, был выход. Способ оставить эту жизнь позади и вернуть прежнюю жизнь. Аспирантуру. Старых друзей. Смертность. Больше никакого ГС. Никакого МакКетрика.
Больше никакого пренебрежения моим первым настоящим Днем Святого Валентина, потому что я была втянута в чужие войны.
Зазвонил мой телефон, прерывая размышления. Я вытащила его и посмотрела на экран. — Это Катчер, — объявила я машине, включая громкую связь. — Мерит.
— У меня кое-что есть.
— У меня тоже. Ты первый.
— Только что звонил детектив Джейкобс. МакКетрик пытается создать сыворотку, которая превращает вампиров обратно в людей.
— Мы знаем, — сказала я. — Мы только что встречались с одной из его жертв. Превращение проходит не так гладко, как он мог ожидать. У тебя есть что-нибудь конкретное?
— Много чего из биохимии я не могу отследить. Алан помогал ему с деталями и с очевидными первоначальными провалами. Сначала, МакКетрик говорил о предоставлении шанса тем, кого превратили без их согласия или в результате нападения. Но затем мотив изменился — или он отодвинул завесу. Риторика стала более решительной, более анти-вампирской. И реальная мотивация МакКетрика стала очевидной — создание массового оружия, которое могло превратить всех вампиров обратно в людей. Лишая их выбора, сделав его за них. Видимо, Алан занервничал из-за анти-вампирской риторики и решил, что с него хватит.
— Существование Брайант Индастрис построено на вампирах, — сказал Джонах. — Они исчезнут, и бизнес Алана тоже.
— Точно. Но МакКетрик продолжал давить, и когда Алан не помог, он выкрал информацию, которая, как он думал, ему нужна и поджог здание.
— И нашел ненавистников, чтобы закидать здание огненными бомбами и замести свои следы, — сказала я.
— Именно так. Алан разорвал связь с МакКетриком, поэтому он не знает ничего о его действиях после нападения на Брайант Индастрис. Но он сказал, что помог МакКетрику с заказом материалов, которые были отправлены в промышленное здание около Мидвея. Бывший склад под названием Хонит Фрейт.
— Он кажется подходящим, — сказала я. — Ты можешь попросить Джеффа проверить его?
— Он уже там, — заверил Катчер. — Я попрошу его переслать тебе результаты поиска.
— Не надо пересылась, — сказал Этан. — Пусть завезет. Вы можете встретиться с нами Дома?
— Цитирую Джеффа, это секретная миссия?
— Да, — ответил Этан. — И вы должны взять Мэллори с собой. Я подозреваю, что нам нужны будут все союзники, которые смогут помочь.
— Что на повестке дня?
— Я намерен исправить представление МакКетрика о вампирах.
— Что вы много о себе возомнившие? — спросил Катчер.
— Что мы боимся его, — ответил Этан. — Мы не боимся. И к концу вечера, я полагаю, он будет знать об этом.
***
Джонах отвез нас Домой, и Этан вознаградил усилия — и его дерьмовую ночь — местом для парковки в подвале.
У нас заняло некоторое время, чтобы перегруппироваться. Джонах нашел место, откуда мог позвонить Скотту и обсудить, что мы узнали и запланировали сделать. Мы с Этаном поднялись наверх. Он пошел рассказать обо всем Малику; я пошла на кухню за бутылкой крови, которой мне внезапно захотелось.