– Кто?
– Арсений.
Нет, ну понятно, что вопрос о чем-то другом, в смысле – не о том, о чем подумала, но…
– Ничего сверхъестественного. Поприжимался слегка и все.
– Криссс… тина Анатольевна!
– Да ничего он со мной не делал! – выпалила я.
Воспоминание о том, как кто-то обещал подвинуть горы и вспахать моря, пришлось очень кстати. Поугасшая было обида вспыхнула с новой силой, отрезвила – а то я уже плавиться от ощущения его близости начинала. А теперь нашла в себе силы отступить на шаг, упереть руки в бока и спросить:
– Глеб… Игоревич, я отчет сдала?
– В том-то и дело, что сдала, – рыкнул шеф, делая шаг навстречу. Прежде чем успела опомниться, меня жестко ухватили за подбородок и заставили смотреть в глаза. На дне изумрудных омутов… нет-нет, никаких всполохов! Молнии и только они! – Но ты не могла его сдать, Крис. Я читал твое резюме, у тебя нет и быть не может таких знаний.
– Почему?
– Ты… никогда не работала с цифрами. – Шеф был чертовски логичен и по-прежнему зол. – Вот и спрашиваю – что делал Арсений? Магического вмешательства я не вижу, следовательно, это было нечто иное. И я хочу знать что.
– Ничего! – Из захвата я таки вырвалась и снова отступила. – Аналитика – мое хобби!
– Ой ли! – делано изумился этот… этот предатель, обманщик, тиран!
Ну… я бы на его месте тоже не поверила. Более того – никто бы не поверил. Значит, нужно сворачивать разговор к чертовой бабушке, пока до чего-нибудь еще не докопался.
Я выдохнула, тряхнула головой. Сказала очень спокойно, даже миролюбиво:
– Глеб Игоревич, извините, но если по отчету вопросов нет, то я пойду.
– Стоять! – рыкнуло начальство.
Подчиняться я, разумеется, не собиралась – ну на фиг! Если так уж не нравлюсь, пусть уволит и все. Поэтому скривила губы в наглой ухмылке, окинула инкуба оценивающим взглядом и…
– Глеб Игоревич, у вас эрекция, – вслух заметила я. Тон все тот же – спокойный, миролюбивый и даже пофигистический.
Шеф проследил мой взгляд – в смысле, тоже на свою ширинку посмотрел. Потом вернулся ко мне и ответил:
– Я знаю.
Вот и поговорили!
– Ну… не буду вам мешать. – Я развернулась и уверенно направилась к выходу.
Бежать! Бежать как можно быстрей и дальше, потому что сама вот-вот воспламенюсь! А мне нельзя – Глеб сексуальное возбуждение, в отличие от остальных эмоций, чует. Для инкуба это как запах поспевающего шашлыка.
– Стой, – рыкнуло руководство.
Ни за что! На фиг надо? Сиди и думай, что ты мне совершенно безразличен. Тебе и твоему самомнению это полезно.
– Стой, кому сказал!
Я все-таки остановилась, но лишь для того, чтобы уточнить:
– А кому вы сказали? Мне или, – кивок на ширинку, – ему?
Ошибка? Ну да, есть такое. Причем фатальная.
Радужки Глеба сменили цвет, вспыхнули алым. А сам… сам глухо рыкнул и двинулся на меня.
– Глеб Игоревич, ну что за детский сад? – Чего мне стоило выдержать равнодушный тон, одному богу известно. – Я аналитик, а не…
– Молчать!
– …а не собака. Стоять, молчать… Глеб Игоревич, вам не стыдно? Такой взрослый, такой солидный мужчина, а ведете себя как дикарь…
В процессе своего монолога я как-то забыла, что до двери еще не дошла, а когда вспомнила… Когда вспомнила, было поздно.
Шаг назад, второй, еще один. Но инкуб быстрей и решительней. А еще он без каблуков, и узкой юбки на нем нет.
– Глеб! – почти мольба, но красноглазому глубоко по фиг.
Захват – одна рука на талии, вторая спешно скользит по спине и замирает на ягодице. Зажим – он притягивает ближе, заставляя прочувствовать свое настроение и закусить губу, чтобы удержаться от стона. Ответный ход – воображаем прорубь и слой льда метров так сто!
– Глеб, прекрати…
Попытка оттолкнуть не удалась. Хуже того – рука с ягодицы медленно перемещается на грудь, и это фол! Просто жакет очень тонкий, а бюстика под ним нет. При вчерашнем забеге по магазинам сил на отдел нижнего белья не нашлось, а из того что было в гардеробе… Ладно, вру. Нет его потому, что, одеваясь, о зеленоглазом брюнете думала.
– Глеб…
Инкуб медленно, но неотвратимо ласкает грудь. Тот факт, что ассистентка начальника аналитического отдела шипит сквозь зубы, его не заботит. А слой льда вокруг воображаемой проруби становится все тоньше, вода медленно, но все-таки закипает.
– Глеб! – ну вот теперь действительно мольба.
А в ответ хриплое:
– Почему у меня такое ощущение, что я тебя уже где-то видел?
Все. Прорыв. Не могу больше. Не могу и не хочу.
Прогиб, стон. Руки скользят по плечам красноглазого монстра, а его попытка расстегнуть жакет не встречает никакого сопротивления. Его пальцы обжигают кожу, заставляют выгибаться снова и снова. С губ срывается новый протяжный стон, и я уже не только обид – имени своего не помню.
– Глеб…
Прижал. Лизнул губы – словно на вкус пробовал. Потерся щекой о щеку. Рука устремилась вниз, проникла под юбку в явном намерении проверить наличие трусиков. Да, трусики, в отличие от бюстика, имелись. Правда очень-очень маленькие, из неприлично тонкой ткани.
Очень интимное касание, и мир на грани взрыва. Еще полмига, еще доля секунды…
– Вот так-то лучше, – шепчет Глеб и замирает.
Замирает, чтобы остановиться, отстраниться и сказать уже громче:
– Да, так определенно лучше. А то… ходишь вся такая холодная, злая, самоуверенная…
Смысл произошедшего дошел не сразу. Ну а когда дошел…
– Козел, – выдохнула я.
– Самодур, – поправил Глеб надменно. Тот факт, что глаза у него по-прежнему красные и эрекция налицо, шефа не смущал. – А еще тиран и сатрап.
– И… и козел! – проревела я.
– Как скажешь, детка.
Чтобы не завыть в голос, пришлось закусить губу. Попытка застегнуть жакет… короче, плохая попытка – пальцы от ярости дрожат, пуговки в петли не попадают.
– Я помогу, – сказал Глеб и сделал шаг навстречу, но я отскочила, как кошка от бойцового пса. Зашипела.
– Кристина, не дури, – не унимался демон. – Ты же сама не справишься. Ты сейчас неадекватна.
Я? Неадекватна? Да я… я… Я справилась. То ли со злости, то ли просто подфартило, но первая пуговка таки попала в петельку, вторая тоже, а третья уже по накатанной пошла. Одернуть юбку и поправить прическу тоже не забыла.
– Козел!
– Как скажешь, – с усмешкой повторил Глеб. – Как скажешь…
Глава седьмая
В обиталище аналитического отдела ООО «С.К.Р.» я влетела кометой. Не обращая внимания на вытянувшиеся лица коллег, проследовала к своему столу. Желание кого-нибудь убить никуда не делось, даже, наоборот, усиливалось с каждым мигом.
Гад! Негодяй! Совратитель! Бесчеловечный, бессовестный инкубище! Да я его, да я ему… я ему теперь такой отчет нарисую, что его инфаркт хватит! Нет, два инфаркта!
– Уволил? – осторожно спросил парень в…
– Рубашку смени! – рявкнула я. – Бесишь!
В кабинете вновь воцарилась тишина, которую нарушал лишь гневный сап несчастной, обманутой женщины.
Закопаю! Глазюки красные выцарапаю! Рога пообломаю!
– То есть не уволил? – проявила сообразительность Оля.
Она розовых рубашек не носила, поэтому удостоилась угрожающего рыка и только.
Несколько минут дыхательной гимнастики не помогли. О персене, который в сумочке был, почему-то не вспомнилось. Зато руки и губы Глеба, а также его нахальное «вот так-то лучше», вспоминались с невероятной частотой.
Убью! Нет – сперва надругаюсь, а потом убью! С особой жестокостью!
На чистом автоматизме зашла в систему, прыгнула в почту и засопела еще громче. Просто Марина, начальница наша сверхумная, тоже от любопытства изнывала. Только ошибку коллег просекла и пошла другим путем – на электронку написала.
Письмо состояло из одной-единственной строчки:
«Крис, что случилось?!»
Ну я и ответила:
«Облапал он меня!»
Следующее письмо начальницы было и короче и длинней одновременно:
«Что?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»
Хотела закрыть почтовик – и без ее изумленных реплик тошно, но вспомнился один эпизод, и я… в общем, решила проверить.
«Марина, он полный придурок. Абсолютный! А самое обидное знаешь, в чем?»
Ответ пришел молниеносно:
«В чем?!»
«В том, что он меня возбудил!»
«???»
Бросила короткий взгляд на начальство. Не, не притворяется, реально в шоке. Ну я и ответила:
«Он совершенно не в моем вкусе. Меня вообще от мужиков типа Глеба воротит, едва ли не выташнивает. Но этот придурок… в общем, он за грудь схватил, а у меня это самая эрогенная зона. Возбуждаюсь априори. Это не зависит ни от мозга, ни от чего другого, чистая физиология. А он возомнил, что все из-за него, что я ЕГО хочу!»
Маринка поперхнулась чаем и тут же принялась строчить ответ. Через пару секунд на почту упало новое письмо:
«А ты не хочешь?»
«Его? Ни капельки. Что там хотеть? Самомнение высотой с Останкинскую телебашню и полное отсутствие мозга?»
Марина от моей откровенности окончательно выпала – откинулась на спинку кресла и вперилась в монитор взглядом зомби. А я, наоборот, оживилась – открыла сданный Глебу Игоревичу отчет и принялась строить бессмысленную, никому не нужную диаграмму. Ну вроде как работаю, ага.
А через пять минут стало ясно – да! В этой, равно как и в прошлой реальности, генеральный директор ООО «С.К.Р.» чтением чужих писем не гнушается.
– Доброе утро, коллеги, – процедил Глеб.
Вау! Мы сегодня еще и вежливые? Ведь вчера, точно помню, здороваться даже не думал.
Сотрудники аналитического отдела перемены в привычках шефа тоже оценили – побледнели, замычали в ответ. Я тоже кое-что мыкнула, из разряда нецензурного. Ну так, чисто за компанию.
Волосы шефа были влажными – словно голову под кран совал, глаза зелеными, а эрекция, если и имелась, то хитро замаскированная.
Самодур, тиран и сатрап (в одном лице, разумеется), уверенно пересек кабинет, подцепил стул и поставил его подле Марины. Моему непосредственному руководству окончательно поплохело, но генеральному было до лампочки.