Спустя еще полчаса мы покинули холостяцкую обитель, дабы окунуться в мир ошарашенных взглядов и изумленно приоткрытых ртов. Консьерж, охрана, и даже Гена, взирали как на диковинку и едва не тыкали пальцами. Не в инкуба, в меня.
Я к такой реакции была теоретически готова, но нервяк все равно схватила. Ну а когда черный монстр зарулил на стоянку офисного центра, мне совсем дурно сделалось. Ведь это там, в прошлой реальности, все про нас знали, а здесь? Мама… как страшно жить.
– Глеб… – выдохнула я, когда водитель заглушил мотор, а тихий щелчок оповестил о том, что двери авто разблокированы. – Глеб… а что там насчет перевода в компанию Айшера, а?
Меня одарили недоуменным взглядом. Потом на лицо шефа набежала туча, и даже молнии в глазах сверкнули. Пришлось благоразумно прикусить язык и сделать вид, что у него слуховая галлюцинация случилась.
Шеф важно вышел из машины, столь же важно обогнул полированного монстра и распахнул дверцу. Он подал руку, а у меня новый приступ паники случился.
– Может, не надо?
– Надо, Крис. – Уголки красиво очерченных губ дрогнули. – Надо!
Хочу в отпуск. Немедленно! Сию секунду!
– Розочка, чем дольше я тут стою, тем больше внимания мы привлекаем, – выдал инкуб. Убийственный аргумент, ага.
Пришлось подчиниться.
Чувство дежавю? И да, и нет. Чувство дискомфорта? Трижды да, причем с восклицанием. Ну неужели народу непонятно, что стоять всем офисом у стеклянной вертушки и изображать заядлых курильщиков – глупо?! А вдруг шеф или его новая пассия окажутся злопамятными и отомстят за причиненные моральные страдания, а?
– Расслабься, – сказал Глеб. А потом усмехнулся и добавил ехидно: – Значит, явиться на работу в образе пугала нам не страшно, а под руку со мной…
У меня и до этого щеки пылали, а тут… короче, все лицо опалило. Но Глебу показалось мало – едва поравнялись с поголовно «курящим» офисом, шеф остановился, развернулся к подчиненным и сказал громче, чем следовало:
– Да, уважаемые коллеги, вы поняли верно. У нас с Кристиной Анатольевной все серьезно. – А когда побледневшая толпа дружно выдохнула, добил: – И еще мы… теперь живем вместе.
Все. Коллег можно выносить. Меня, впрочем, тоже. Нет, я понимаю, что современная тридцатилетняя женщина, по идее, должна реагировать спокойно, но… но влюбленная тридцатилетняя женщина, которая пережила две смены реальности, реагировать спокойно не могла. Ей было неудобно, страшно и… и что-то еще, но что именно не поняла. Не поняла и застыла каменным истуканом.
Заставить меня продолжить путь к офису Глебу Игоревичу не удалось. Ждать, когда приду в чувство и смогу воспринимать ситуацию адекватно, шеф не стал. Меня привычно, одним движением, взвалили на плечо и… Мама! Мамочка, забери меня отсюда!
– Дурочка, – прокомментировал мое поведение шеф.
Я молчаливо согласилась.
Холл. Лифт. Опять холл. Первый ресепшен, второй. Дверь. Кабинет шефа, в котором кроме массивного стола обнаружился диван, пара кресел, журнальный столик, шкаф с напитками, а также пушистый ковер и еще один стол… для меня.
Вот теперь точно дежавю, причем полномасштабное.
– Шампанского? – вопросил инкуб, прикрывая дверь и осторожно сгружая меня на пол.
Ноги не держали, поэтому пришлось упереться ладошками в могучую грудь зеленоглазого монстра и выдохнуть:
– Спятил?
Кольцо рук на талии. Прикосновение горячих губ к виску…
– А помнишь нашу первую встречу? – шепчет Глеб, а я… а я вдруг такая честная стала.
– Нет!
Ну а чего? Я же в самом деле не помню. Самый-самый первый раз, когда черный монстр едва не задавил маленькую, ничего не подозревающую меня, не считается. Это была подмененная реальность, фальшивка. Мое явление в ООО «С.К.Р.» в этой реальности тоже не катит – я Глеба уже знала, а он… Черт! Как все запущено.
– Вредина, – выдохнул зеленоглазый и накрыл губы поцелуем.
– Тиран! – уличила я, едва поцелуй прервался.
– Опять? – Очень логично, ага.
– Глеб! – Я не нарочно, я вообще вопить не хотела. Но он же прижал, в шею впился, и вообще…
– Отчет, – хрипло напомнил… ну пусть зеленоглазым будет, хотя это уже неправда. – Ты вся такая холодная, в этом своем деловом костюмчике, с самой надменной мордашкой…
Меня бросило в жар, но попытка оттолкнуть наглеца все-таки состоялась. О том, что она была безуспешной, упоминать надо?
– Я ласкаю твою… – что именно он не сказал, а показал. О спасительной проруби в метровом слое льда я почему-то не вспомнила. Ну то есть вообще! Ни разу! Ни на миг! – А потом врешь Маринке, будто я тебя ничуть не…
– Глеб!!!
Все-таки директора странный народ. Вот вспомнил про отчет, про украденные миллионы, и… и почему я за те деньги отдуваюсь, а? Нет, я не против, тем более диван удобный, а ковер, как выяснилось, очень мягкий, но все равно несправедливо. Особенно если учесть полное отсутствие звукоизоляции и повышенное любопытство коллег.
Нет, мне определенно нужен отпуск. И стакан молока за вредность. И… и Глеб мне нужен. В полном объеме. Со всеми потрохами и тараканами.
А еще утюг, потому что платьишко все-таки помялось. А как с мятым платьишком жить? Вот и я не знаю…
Мой перевод на должность личного ассистента генерального директора ООО «С.К.Р.» был, разумеется, не слишком законен. В том плане, что согласия у меня никто не спрашивал, и новый трудовой договор на подпись не подсовывал. Но ругаться по этому поводу я все-таки не стала, хотя хотелось.
А что? Глеб ведь ни горы, ни моря не тронул. Он вообще ничего такого не сделал, только за несанкционированное использование кофеварки отругал, отчет подсунул, ну и… маму с полпинка очаровал. Если забыть про маму, то выходит, на все готовенькое пришел – чем не повод для обид и проявления характера?
Но стоило представить, что зеленоглазый инкуб далеко, что нас опять разделяют двери-коридоры-ресепшены, желание бузить скончалось в муках. Поэтому расправила юбку, уселась в кресло, открыла ноут – да, компьютер мне тоже другой дали, очень навороченный – и погрузилась в изучение личного расписания начальства…
Расписание было так себе. Составляла его Ира – секретарша со второго, ближайшего к шефскому кабинету ресепшена. Кое-какие пункты зеленоглазый вносил лично – он, в отличие от Иры, слова сокращал, так что разница в «почерках» была очевидной.
Потом перешла в папку с данными по сделкам, за которыми Глеб присматривает. Тихо офигела, потому что такого бардака даже вообразить не могла. Отчеты финансистов вперемешку с отчетами других подразделений, с докладными записками СБ и копиями справок о приходе денег и презентациями… В общем, первозданный хаос, ни больше ни меньше.
– Глеб, это чудовищно, – вслух откомментировала я и, поймав слегка удивленный взгляд, принялась приводить вновь обретенное хозяйство в приличный вид…
Привычка уходить в работу с головой, напрочь отключаясь от внешнего мира, у меня еще до знакомства с ООО «С.К.Р.» была. Тут привычка явно усугубилась – от монитора я оторвалась только часа через два, и лишь по той причине, что передо мной чашку с кофе поставили. Аромат пленил, легкая усмешка, игравшая на губах Глеба, тоже.
– Сам готовил?
– Ну… а кто еще?
Шеф присел на край стола. О себе любимом инкуб тоже не забыл, теперь увлеченно разглядывал не то кофейную пенку, не то собственное отражение. Выглядел при этом весьма забавно. Я не могла не улыбнуться.
Отодвинув ноут, подхватила фарфоровое чудо. Всего один глоток, и жизнь, определенно, лучше стала. А на втором глотке воображение подкинуло картину – зеленоглазый монстр, от одного имени которого половину компании бросает в дрожь, топает через весь офис с двумя чашечками кофе… одна для себя, вторая для ассистентки.
Я подавилась. Ну и закашлялась – куда ж без этого.
– Крис?
– Нет, ничего, – еле сдерживая смех, выдохнула я. Опять кофе глотнула.
Тут же пришлось отвлечься – почтовик сообщил о новом письме. Отправитель – начальник маркетингового отдела, нашей паровой машины, главного, блин, рабочего тела компании. Он уже час пытался отвертеться от согласования единого клиентского отчета, который, по моему глубочайшему убеждению, ну просто необходим. Не хочу бегать по всем отделам в случае, если Глеб информацию о ходе какой-нибудь сделки затребует. Хочу общую базу, как в любой цивилизованной компании!
– Воюешь? – догадался генеральный директор ООО «С.К.Р.».
Отвечать было некогда, поэтому ограничилась кивком и принялась строчить ответ. Выражения выбирала, но все равно получалось грубовато. А в конце еще приписочка сама собой возникла – «Алексей! Я могу провести это решение через прямой приказ Вознесенского. Оно вам надо?!»
Сидящий на краешке моего стола Вознесенский кашлянул, а когда я соизволила одарить его взглядом, красноречиво изогнул бровь. Пришлось пояснить:
– Маркетинг совсем распоясался!
– А… – загадочно протянул шеф и отставил чашку.
Моя чашка, на которую я как раз нацелилась, тоже была отставлена, а зеленоглазое руководство протянуло руку, предлагая подняться. Я была несколько зла – не на Глеба, на начальника «маркетинга», – но все равно подчинилась.
План инкуба оказался хитрее не придумаешь – вытащил меня из кресла, чтобы усадить туда свою подтянутую и невероятно притягательную… впрочем, неважно. Моей маленькой и круглой место тоже нашлось, на шефских коленях.
Одна рука Глеба легла на мою талию, вторая завладела компьютерной мышкой. Чего он там проверял, в какие из открытых разделов заглядывал, не следила. Я думала о том, как заставить начальника «маркетинга» заполнить отчеты по всем сделкам за последние два года и сколько времени могу дать на сие полезнейшее дело.
– Розочка? – позвал шеф тихо.
– А?
– Розочка, а ты ни о чем рассказать не хочешь?
Я нахмурилась, бросила на Глеба недоуменный взгляд.
– Например? Просто я за эти два часа столько инфы перелопатила, что…
Договорить мне не дали, приложив палец к губам.