– Крис, ну не можем… – взвыл ведущий программист. – У нас…
– Что у вас? – прорычали от двери. – Руки из… золота?
В переговорной воцарилась тишина, нарушить которую предстояло мне, как самой смелой:
– Глеб Игоревич, вы что тут делаете? Суд отменили? – Естественное предположение, если учесть, что заседание должно окончиться в шесть, а сейчас четверть первого. О том, что суд может пройти без Глеба, и речи нет, он же судья.
– Суд уже кончился, – сообщил зеленоглазый, бодро пересек переговорную и уселся рядом со мной. Аккурат напротив элиты IT-отдела.
– Э… а почему так быстро?
Инкуб одарил строгим взглядом, сказал хмуро:
– А что там судить? Там и так все ясно.
– А свидетели? – продолжала выяснять подробности я. – А аргументы защиты?
– К черту, – рыкнул Глеб.
Программеры, которые, кстати, все из этих, ну из «иных», дружно побледнели. А генеральный директор ООО «С.К.Р.» обратил взгляд на подчиненных и опять зарычал:
– Так что вы там не можете?
– Все можем, – сказал начальник отдела, сглотнув. – А чего не хватает – до конца рабочего дня, в письменной форме…
– Жду! – «обрадовал» шеф.
– Кристине Анатольевне, – чувствуя, чем все это дело пахнет, уточнил ведущий программист.
– Мне! – отрезал инкуб. – Лично!
Уходили IT-шники очень быстро, фактически сбегали. Едва за ними закрылась дверь, я повернулась к Глебу, спросила не без дрожи:
– Любимый, что случилось?
– Ничего, – ровно ответил он. – Что у тебя еще по плану?
– А… а зачем?
– Затем, – генеральный директор ООО «С.К.Р.» опять рычал, а я… а мне первый день в компании вспомнился, ну тот, когда Марина шепотом сообщила, что аналитику двадцать первого сдавать не может, потому что у меня эти самые, волшебные дни.
– Голодный?
– Нет.
– А чего рычишь?
Меня одарили очередным хмурым взглядом, сказали на полном серьезе:
– Моя розочка тут кровью истекает, а они… какую-то компьютерную хрень сделать не могут. – А потом совсем тихо и очень участливо: – Сильно болит?
Я честно попыталась не заржать, но…
– Глеб, это нормальный, естественный процесс.
– Понимаю, – заверил зеленоглазый. – Так что у тебя дальше по плану?
В общем… досталось всем. И IT, и маркетингу с рекламой, и аналитикам, и финансистам, и даже секретарше Ире, которая имела неосторожность обратиться ко мне с каким-то вопросом. Один из партнеров – правда, он не мне звонил, а Глебу, – тоже огреб, чисто за компанию.
Перед коллегами было стыдно, зато я поняла, почему в предыдущем расписании Глеба на этот период ни встреч, ни совещаний, ни каких-либо других важных дел не стояло. Шеф был опасен. Просто опасен!
Все попытки утихомирить проваливались с треском. Даже те, в процессе которых удавалось не хихикать!
В конце концов, нерв не выдержал. Я отложила бумаги, подошла к столу генерального и спросила:
– Глеб, ну а что ты предлагаешь? Вдарить по этим дням токсикозом?
Нахмурился. Не понял.
– Глеб, у нормальной, здоровой женщины кровотечений нет только в одном случае. И этот случай сопровождается токсикозом, перепадами настроения и прочими прелестями жизни.
Нахмурился сильней. Опять не понял?
– Беременность, Глеб! От этого только беременность спасает!
Брови шефа взлетели на середину лба, в изумрудных глазах отразилась высшая степень изумления.
– То есть ты… согласна? – выдохнул он.
Уф… Шампанского, что ли, выпить? Теплого. Из горла! Не пьянства ради, а так… пока врачи не запретили.
Я коснулась его щеки пальчиками, наклонилась и выдохнула в губы:
– Все возможно, любимый. Все возможно…