Всякая перемена, даже перемена к лучшему, всегда сопряжена с неудобствами.
Чем старше становится человек, тем больше он противится переменам, особенно переменам к лучшему.
Человек всегда остается самим собой. Потому что все время меняется.
Песня. ШлягерСм. также «Певцы», «Рок– и поп-музыка»
Исполнитель плохой песни всегда начинает аплодировать первым.
Из песни слова не выкинешь, но можно выкинуть песню.
Шлягер: песня, которая позволяет вам думать, что и вы умеете петь.
Старые шлягеры лучше новых, потому что их слышишь реже.
К счастью, популярные песенки недолго остаются популярными.
Шлягер живет недолго. Вы бы жили не дольше, если бы вас истязали с таким же остервенением.
ПисателиСм. также «Книги», «Классика и классики», «Поэзия и проза»
Плох тот писатель, которому не верят на слово.
Мы вовсе не врачи – мы боль.
Есть три причины, по которым становятся писателем. Первая: вам нужны деньги; вторая: вы хотите сказать миру что-то важное; третья: вы не знаете, чем занять себя длинными зимними вечерами.
Начинаешь писать, чтобы прожить, кончаешь писать, чтобы не умереть.
Я стал литератором потому, что автор редко встречается со своими клиентами и не должен прилично одеваться.
Графоман пишет по внутренней необходимости, настоящий художник – ради денег.
Я написал шесть книг; они совсем неплохи для человека, который прочитал всего две.
Каждый пишущий пишет свою автобиографию, и лучше всего это ему удается, когда он об этом не знает.
Оптимисты пишут плохо.
Писателю спокойно живется только на минном поле, которое для него постоянно обновляет общество.
Некоторые писатели походят на того шарлатана, который вытаскивает из своего рта целые аршины лент.
Писатель талантлив, если он умеет представить новое привычным, а привычное – новым.
Великий писатель создает своих предшественников. Он их создает и в какой-то мере оправдывает их существование. Чем был бы Марло без Шекспира?
Не верь художнику – верь повествованию.
Лучше писать для себя и потерять читателя, чем писать для читателя и потерять себя.
По сравнению с писательством игра на скачках – солидный, надежный бизнес.
Будь писатели хорошими бизнесменами, им бы хватило ума не быть писателями.
Известный писатель – тот, у кого берут и слабые вещи; знаменитый – тот, кого за них хвалят.
Образование погубило больше американских романистов, чем пьянство.
Фундаментом литературной дружбы служит обмен отравленными бокалами.
Писательство – приятная игра на нервах.
Эссеист: счастливчик, нашедший способ говорить, не опасаясь, что его перебьют.
Я отношусь к писателям, про которых люди думают, что другие люди их читают.
Если читатель не знает писателя, то виноват в этом писатель, а не читатель.
Любить писателя и потом встретить его – все равно что любить гусиную печенку и потом встретить гуся.
Это свободная страна. Люди имеют право писать мне письма, а я имею право не отвечать на них.
С авторами поладить легко – если вы любите детей.
Он утверждает, что в своих книгах спускается до читателя, а на самом деле читатель опускается вместе с ним.
Кто-нибудь всегда смотрит из-за твоего плеча, как ты пишешь. Мать. Учитель. Шекспир. Бог.
Писатель должен писать.
Писатель должен много писать, но не должен спешить.
Чем больше человек пишет, тем больше он может написать.
Писатель всегда должен что-то писать, пусть даже это будет предсмертная записка.
Последним словом многих писателей должно было бы быть молчание.
Писать – значит читать себя самого.
Я пишу для того, чтобы понять, что я думаю.
Думать легко. Писать трудно.
Писать трудно, но еще труднее было бы не писать.
Писатель – это человек, которому писать труднее, чем остальным людям.
Для писателя-профессионала самая большая помеха – необходимость менять ленту в пишущей машинке.
Если мне хочется прочитать роман, я пишу его.
Каждый может написать трехтомный роман. Все, что для этого нужно, – совершенно не знать ни жизни, ни литературы.
Жизнь чаще похожа на роман, чем наши романы на жизнь.
Вернемся к реальности – поговорим о Евгении Гранде!
Искусство романиста заключается в том, чтобы из короткой истории сделать длинную.
Истинный романист – это человек, наделенный отменной памятью и убежденный, что такой же памятью обладает читатель.
Хороший роман говорит правду о своем герое, плохой – о своем авторе.
Писатели о писателях
«Потерянный рай» – это книга, которую, однажды закрыв, уже очень трудно открыть.
Он второй во всех жанрах.
Ауффенберга я не читал. Полагаю, что он напоминает Арленкура, которого я тоже не читал.
Если мы отдаем некоторое предпочтение Гёте перед Шиллером, то лишь благодаря тому незначительному обстоятельству, что Гёте, ежели бы ему в его творениях потребовалось подробно изобразить такого поэта, был способен сочинить всего Фридриха Шиллера, со всеми его Разбойниками, Пикколомини, Луизами, Мариями и Девами.
Величайшими английскими романистами девятнадцатого века были Гоголь, Достоевский, Толстой, Стендаль и Бальзак в английском переводе.
Александр Дюма крадет у прошлого, обогащая настоящее. В искусстве нет шестой заповеди.
Виктор Гюго был безумцем, который вообразил себя Виктором Гюго.
Лучший французский поэт? Увы, Гюго.
То, что Х сумел написать такую хорошую книгу, может отбить всякую охоту к литературе.