Красна девица, ой красна:
Глаз – отказ и глаз – согласна.
Невеста берегла невесть
Откуда взявшуюся честь.
Срок заключения –
До исправления.
Не только физики, но лирики и клирики,
И даже юмористы и сатирики.
По-моему, звери
Совсем оборзели.
Сегодня этот птах
Находится в бегах.
Я отныне дважды
«Далеко не каждый».
Пистолет
Спит в столе.
Спи сто лет,
Пистолет.
Когда б ни состоялся вынос –
За то, чтоб мы вас, а не вы нас!
Свободу памяти!
В какое время мы живем –
Часы зашкаливает в нем!
Вихри враждебные веют над нами,
Темные силы нас злобно гнетут.
Вот как, вот как, веют над нами,
Вот как, вот как, злобно гнетут.
Кому не известна
Гражданка Каплан?
Она не за словом
Полезла в карман.
Пионеры всей страны
Делу Ленина верны.
Только двоечник Аверин
Делу Ленина не верен.
А ты на папу, мальчик,
Нарыл материальчик?
Сверяя шаг по Ильичу,
Я не шагаю, а лечу.
Я так люблю страну родную,
Как и тебе рекомендую!
Руководствуясь жизненным опытом,
Говорю главным образом шепотом.
Антиквариат
(Все для баррикад).
Бороду даю на отсечение,
Что бессмертно Марксово учение.
В календаре моей страны
Все дни по-своему красны.
Но нет краснее даты
Дня заработной платы.
Мы с корефаном, хоть и чокнуты,
В военкомате не зачеркнуты.
В городе (название)
Соцсоревнование
Бандформирования
С бандформированием.
Епифанову Петру
Дали орден в ЦРУ.
А слова на ордене –
«За измену Родине».
Свет в глаза в конце туннеля –
«Ты куда это, земеля?»
Я часто в сети общепита
Летел на крыльях аппетита.
Я мало ездил по стране –
Страна поездила по мне.
В дни зарплаты
И аванса
Я приятно
Волновался.
О, как шагал он по планете
Когда-то с первого по третье!
А нынче праздник Первомая
Пришел, прошел, ушел хромая.
Комсомольцу не к лицу:
Пить,
Курить
И есть мацу!
Мне звонят со всех сторон –
Знают все, похоже,
Мой рабочий телефон
И крестьянский тоже.
На стомиллионном году эволюции
У многих людей исчезают иллюзии.
Ко своей черешенке
Прилечу на «Першинге».
Крикну с неба: «Здравствуй, Люсь!»
И катапультируюсь.
В государстве, где вокал
Жить и строить помогал,
Я за эту бы частушку
Получил на всю катушку.
Нынче Ленина ругают,
Я ж по-прежнему люблю
И гвоздики возлагаю
К юбилейному рублю.
Жить стало лучше, веселее, –
Смеются даже в Мавзолее…
На заводе надувных изделий
Людям деньги выдали шарами,
И они над нашими дворами
На зарплате к звездам полетели.
Жил, если помните, Паша.
Был он Морозовым. Наша
Контрацептивная фабрика
Имени этого Павлика.
Я почему люблю кино –
Из всех искусств для нас оно.
Сохраняя уверенность
В завтрашнем дне,
Соблюдайте умеренность
В том сохране…
Я считаю, что труду
Место где-нибудь в аду.
Хорошо бы куда-то в Торонто
По делам молодежи и спорта.
А оттуда – в Сорренто по тоже
Неотложным делам молодежи.
Журчат ручьи,
И ты журчи.
Мы желаем приятного
Аппетита народу,
Чтобы пище обратного
Не было ходу.
Седьмого ноября
Смотрю в окно –
Дождь, слякоть.
Поставлю будильник
На Первое мая…
Ту би ор нот?..
Конечно, быть.
Ходить в кино,
Чечетку бить,
Куда-то ваучер
Вложить –
И припеваючи
Дожить.
Гуд монинг! Гуд ивнинг!
Условный противник!
Мы с Тамарой, мы с Тамарой
У отеля ходим парой,
Потому что не по-русски
Продаваться без нагрузки.
Я, в каркадэ души не чая,
Меню в столовой изменю:
Я выпью сто стаканов чая –
И чай исчезнет из меню.
Светлый путь. Трактористы. Любовь (Яровая).
Беспредел. Террористы. Любовь (групповая).
Кто не слушается маму,
Не поедет в Алабаму,
Будет жить не в Аризоне,
А тужить в рублевой зоне.
Ты когда-то на Второй Цветочной
Песни пел, стоял на голове,
Но разведка доложила точно,
Где так вольно дышит человек.
– Гражданин, вот вы смеетесь –
Видно, с прошлым расстаетесь?
– Да пошел ты, старый хрен!.. –
Отвечает Гуинплен.
Как я пел
О птичках, о погоде!..
Голос сел,
Но тело на свободе.
А здесь была Доска почета –
Сто фото «наших маяков»,
Тут выступали капли пота
На ликах передовиков.
Давай друг друга слушать,
Покуда нас не глушат.
Не говорите ничего такого,
Иначе упразднят свободу слова.
Был как-то медиумом я –
Звал Чаадаева П. Я.,
А после Чаадаева –
Хрущева и Чапаева.
Не отозвался, блин, никто –
Ни Бах, ни Тинторетто,
Ни Каганович, ни Кокто…
Не мистика ли это?!
А теперь Крестный ход –
Коммунисты, вперед!
Чтоб заработать на десерт,
Продайте молот или серп.
Новые иконы:
Все святые – конны.
Мы намедни отмечали
Десять лет как отмечтали.
И если наступит (наступит!) пора
За правое дело сражаться,
Горнист, разбуди меня в восемь утра…
Нет, в девять… Нет, в десять пятнадцать.
Моя жизнь в искусствах
Мир добра и зла
Красота спасла
Шерше
Сокровища
В душе
Чудовища.
Известный графоман
Пять лет писал роман.
И на роман ушло
Гусиное крыло.
На что бы мне настроить лиру,
Чтоб не ходить с сумой по ми́ру?
Мы намедни за гибель «Титаника»
Отметелили киномеханика.
Ничего мы ему не забыли – ни
Смерть Чапая, ни слезы Кабирии.
Мне часто снятся кинодивы –
Они богаты и красивы.
И я, чем черт не шутит, может,
В их снах оказываюсь тоже.
Говорят, что сняли вновь
Фильм «Еще раз про любовь»,
Но теперь он сокращен
До названия «Еще!»
Последний раз в библиотеке
Я был примерно в прошлом веке.
Вот измена так измена,
Не сгущаю краски я:
И на Рубенса коленах
Сиживала Саския.
Я методом тыка
Рояль изучал –
Ну, где тут музы́ка
Петра Ильича?
Мона Лиза –
Ужасная.
Василиса –
Прекрасная.
Пишу как дышу третий день уже,
Стихи выдаю на-гора.
Мое вдохновенье – безденежье,
И муза моя – гонорар.
Без воды ни яблонь дым,
Ни Днепра, ни Камы.
Не дотронусь до воды
Грязными руками.
Славлю великое
Чувство любви ко мне.
Я был три дня
В Японии,
Но там меня
Не поняли…
И я поэзию Басе
В оригинале не просек.
Мне редактор хокку
Сократил на стро́ку.