МОЙ КОММЕНТАРИЙ К ПИСЬМУ
Вначале хочу сказать, чего точно нельзя делать:
1. Читать нотации ни тогда, когда он пьян, ни тогда, когда трезв.
2. Самому не начинать общения.
А теперь то, что мы рекомендуем делать в таких случаях:
1. Если позволяет жилплощадь, то надо разойтись по комнатам, заперев свою на ключ. Перестать готовить, стирать и убирать в его комнате.
2. Дома не должно быть денег.
3. Самой лучше питаться где-нибудь за пределами квартиры.
4. Освободившиеся время и деньги потратить на себя.
5. Избавиться от чувства вины. Воспитывали вашего сына не только вы, но и общество.
Кроме того, воспитывали вы его 5–10–15–20 лет тому назад, и не вы виноваты, что вас не научили правильно воспитывать детей. Да и та женщина (чаще с такими вопросами обращаются женщины), которая воспитывала вашего сына, уже не существует. Сейчас вы уже другая и не должны отвечать за ту молодую и неопытную. Но вот если теперь вы не займетесь собою, то ответственность будет лежать на вас. У нас профессионалы не могут справиться с алкоголиками. Так что будьте скромнее. Вы не богиня и даже не президент. Помогите сама себе. А вот если, после того как вас предупредили, вы не будете помогать себе, то тогда вы будете нести за это ответственность.
Родителям не мешало бы поумнеть и начать общаться со своими детьми, а не с призраками, то есть со своими представлениями о них.
Одна из моих подопечных так поступила и отделила своего пьющего, беспутного сына от себя. Жили они в трехкомнатной квартире. Она выделила ему комнату. Свои комнаты закрыла на ключ. Перестала читать ему нотации, заодно перестала заносить в квартиру продукты, убирать его комнату и давать деньги. Сын этому очень удивился и… пить перестал. Механизм обрыва запоя. Сын был убежден, что мать живет ради него. Об этом он даже не задумывался.
Известно, что удивление заставляет человека думать. По-видимому, в голову сына пришли хорошие трезвые мысли. В это время в кровь выбрасываются морфиноподобные вещества, а их избыток приводит к отвращению к алкоголю. Вот сын и перестал пить. Так сын ее недели две не пил. К сожалению, методичности у моих подопечных часто не хватает. Вообще, если дети не деклассировались, то постановка их на место не так уж трудна. Перекрываете «кислород», и дети начинают понимать, кто главный в семье. Если у родителей хватает веры в действенность наших приемов, они могут перетерпеть их истерическое «я хочу», которое перейдет в рациональное «целесообразно».
Когда ребенок умнеет, он сразу становится смирным. Но это не смирение, а спокойствие и понимание того, как жизнь устроена.
Истории о детях и взрослых
«Сын избавил меня от страха»
Я расскажу о Коле. Ему пять лет. Он посещает нашу группу с полутора лет. На все семинары у его мамы Наташи бывает возможность приходить. И с нашей группой они выезжали на отдых в Туапсе. Там жили, как в пещере, я старался там создать, насколько можно, естественную жизнь, дети между нами так и крутятся. Когда на них не очень обращаешь внимание, они ведут себя нормально…
В свое время проблема у нее какая была? Мальчик Коля сейчас воспитывает маму. В полтора года мама была очень трусливой, и он вынужден был брать ее к себе в постель, чтобы она не боялась. Теперь мама стала смелой, он теперь категорически настаивает, чтобы она с ним не спала. Сейчас еще мама сбоку спит, ей сейчас надо пока уступить, но скоро он ее изгонит из своей постели и спать с ней не будет. Мама сразу не может привыкнуть, то есть сегодня пусть она одна спит. Вчера он уже немножечко с ней был, а теперь…
А вот теперь отчет Коли, он уже немножко пишет, уже читает прилично. Коля читает: «Я научился кататься на двухколесном велосипеде. Хочу быть певцом, изобретателем машин, еще я хорошо могу ориентироваться по картам, хорошо знаю карту мира…» А что же ты меня обманывал, говорил, что ты стесняешься? Ты же прочел. Нормально сам написал, сам прочел. Я сейчас вам продемонстрировал один прием, я к нему пристроился: не хочешь – не надо. Второй прием: я к нему подошел не с родительско-детской позиции, а наоборот: я не могу понять, что там написано, и Коля мне сейчас помог прочесть.
А мы обычно на детей давим сверху вниз. Когда хотите с ребенком говорить, пристройтесь снизу. Вот сейчас он мне помог разобраться. Молодец, Коля. А то я сам уже, видишь, старый, глаза плохо видят, но он помог, молодец. Ну что можно сказать? Кататься на двухколесном велосипеде – это сила. Мальчик теперь приобретает автономию, уже может куда-то поехать сам, писать и читать – это просто здорово. А ему пять лет всего-то. Дальше. Он не научился еще считать до ста. А до которого счета ты можешь считать? До двадцати. До двадцати – это здорово, это основное – до двадцати, а потом уже двадцать один, двадцать два, уже нормально…
Вы видели, как я с детьми разговаривал? Я сюсюкал? Нет. То есть вел себя как с взрослыми: что понял, то понял. Правильно, через какое-то время ребенок, как обезьяна, переймет мои формы поведения. Если мои формы поведения плохие, тогда не очень хорошо. Поэтому крайне важно, чтобы родители были достойные люди. А чем плохо, что он приобретет мои формы поведения? Ей-богу, его тогда не надо будет ораторскому искусству учить. Причем это произойдет на интуитивном уровне, само собой.
Есть другая проблема. Идиотизм у нас присутствует в плане воспитания детей. Об этом я уже говорил. Безграмотная в психологическом отношении мама воспитывает ребенка в самый важный период его жизни до трех лет, когда формируется судьба человека. В детском садике – уже дипломированные воспитатели. Но тут я уже не говорю о качестве, но хотя бы что-то они должны предъявить, чтобы их пустили к детям. В школе учителя – еще более высокой квалификации. В институте обязательно преподаватель должен стать кандидатом наук. Самый высокий уровень педагогов – это педагоги на факультетах усовершенствования специалистов или институтов усовершенствования. Опять мы как-то даже не замечаем, что это нелепость. Самые квалифицированные должны быть педагоги, которые занимаются детьми от года до четырех. Но не надейтесь, что вы найдете специалистов в этой области. Если да, то великолепно. А нет, то будьте любезны сами овладейте навыком.
Но сейчас я, слава тебе Господи, доволен: вы увидели, что с ребенком можно разговаривать на равных. Только пристраиваться нужно «снизу», а не «сверху». Вы же видели, что мальчик только что стеснялся, а потом он все сам прочел. А мы, взрослые, как обычно сверху: давай, давай, не бойся! Наташа, Колина мама, тоже три с половиной года ходит на наши семинары. Вначале мы занимались любовной тягомотиной, то есть обсуждали ее отношения с мужем. Потом – больше по производству. Причем она даже не заметила, когда мы обсуждали производственные вопросы, насколько это было интересней, эффективней. Главное – зарплата стала повышаться. А за счет чего повышается зарплата? Потребности уменьшаются. Потому что человеку самодостаточному мало надо, а тот, кто не самодостаточный, ему нужно тогда при помощи одежды или лишней косметики себя как-то выделить. Поэтому, когда вы видите ярко одетого человека у себя на производстве – это неблагополучный человек. Ума не хватает выделиться, ему проще одеждой привлечь внимание – и вот ты уже «личность»…
«Почему я злюсь, когда он все пачкает?»
Меня зовут Оля. У меня вторая работа, первая была госслужба, юридический отдел. Сейчас взяла надомную работу, делаю отчеты для одной компании: отчет и статистика о продажах в компании. Работу предложил супруг, я с радостью согласилась, сама распределяю свое время, вся ответственность лежит на мне, никто не стоит над душой, когда работаю. Успеваю водить сына на занятия и тренировки. Минус данной работы – нет роста вверх. Теперь я должна окончить курсы косметолога, мне это очень нравится, значит, я смогу достичь больших результатов. А мое юридическое образование, думаю, тоже пригодится.
Стоит ли обращать внимания, когда говорят, что нет медицинского образования, поэтому вам будет сложно устроиться в салон, а я в этом уверена? Думаю, что у меня получится. Это что, мое врожденное упрямство? Хвалюсь: научила сына читать. Я очень довольна тем, что наконец пошла заниматься фортепиано. Первое занятие было третьего октября, сегодня я играю менуэты. Я счастлива, меня очень успокаивает, когда я играю. Это прекрасно, когда из-под твоих рук льется чудесная музыка. Да, нужно подолгу делать упражнения, но есть цель. И весь процесс превращается в праздник. Висну на турнике каждый день, очень помогает при усталости спины, укрепляет руки, пальцы, так как моя работа связана с сидением. Также качаю пресс, укрепляю брюшной пресс – залог здоровья спины. Минусы: обратную реакцию даю или через несколько дней, или в мечтах, так как уже не вижу этих людей.
Все время злюсь, если сын грязными руками после метро, транспорта трогает себе лицо, если топчет грязными ботинками пол. Ругаю себя, но после приступов гнева. В семье не всегда знаю свое место…
МОИ КОММЕНТАРИИ. Я хочу остановиться по поводу гигиены. Гигиену, конечно, надо соблюдать, но не очень сильно. Почему? Я помню, как декан нашего факультета, профессор кафедры эпидемиологии, однажды пила чай, и у нее упала на пол ложечка. Мы все бросились, чтобы ее помыть. А она взяла и протерла ее салфеткой. И говорит: я эпидемиолог, я знаю, что немножко грязи всегда нужно! Мы до сих пор в пещере живем. Борьба за идеальную чистоту приводит к тому, что ребенок часто становится беззащитным. Его отгораживает в рамках семьи оранжерейка. А потом, когда он идет в садик или в школу, он сразу переболевает всеми болезнями. Получается инфекционный шок. Поэтому когда начинаешь требовать идеальную гигиену, ты подвергаешь опасности ребенка: у него не вырабатывается иммунитет. А когда на него попадает немножко грязи, ругаться особенно не надо. Иначе он тоже, как обезьяна, будет это делать со временем. Кроме всего прочего, лучше, чтобы ругал кто-то другой.
И у меня есть хороший пример учения. Одна мама учила стирать своего сына. Он не хотел. Тогда он назло ей целую неделю в белой рубашке ходил. Естественно, она стала черная, над ним стали смеяться. Он пришел к маме и говорит: «Мама, постирай рубашку». А она говорит: «Мне сейчас некогда, налей водички в тазик». Он налил водички: «Мама, я налил». – «А теперь брось туда ложку порошка». Бросил. «А теперь вот постирай, теперь выполощи, а теперь давай развесим». Потом он ночью лег спать, она посмотрела, как он постирал, сама все перестирала, погладила – гладить он, конечно, еще не умел. Но утром она ему сказала: зря ты мне доверяешь рубашки стирать, ты постирал лучше меня. И проблема закончилась.
…Насчет «гладить». Утюгом. Она говорит: вначале он не мог погладить белую рубашку для школы, а потом потихонечку все освоил. Самое главное – не надо помогать и не обязательно хвалить, а сказать, то, что ты делаешь – это лучше, чем я это делаю. Мы все хотим быть первыми. Но надо дать и ребенку почувствовать, что он может быть первым. И конечно, нужно всегда хвалить за дело.
Не будьте рабами этой гигиены. Нет, я не хочу сказать, что надо быть грязнулей. Конечно, мыть руки нужно, но не столько для того, чтобы микробов смыть, а чтобы мертвый эпителий смыть и чтобы лучше шел обмен веществ. Кстати, говорят, есть какой-то порошок для чистки унитаза, который убивает все микробы. Какая идиотская реклама. Неужели кто-то из унитаза пробовал пить воду? Нет. Но зачем тогда в унитазе убивать микробы?
Если ребенок здоров психологически и физически, у него в желудке имеется кислота, которая все уничтожит. Но если ребенок находится в напряжении, как обычно бывает из-за плохого воспитания, которое ему родители дают, то он тогда серьезно заболеет. Вообще, диетология – это наука для невротиков. Живой человек может все есть – и ничего с ним не будет.
Гигиену надо соблюдать во время особо опасных инфекций, когда у нас иммунитет не вырабатывается. А со всей банальной грязью организм сам справится.
«Чтобы не вырос хулиган, надо с 7 лет отдавать в спорт»
Автор. Сколько лет вашему сыну?
Алексей. Четыре года.
Автор. Определили его в секцию спортивную, тэквандо?
Алексей. Он не очень настойчив. Не любит неудачи.
Автор. Вам нужно найти хорошего преподавателя. Мне нравится у всех восточных единоборств то, что там очень хорошая идеология – слабых не трогать. Однако и в этом случае все упирается в кадры. Родители сами не могут, но зато преподаватели – «лучшие в мире», только их найти нужно.
Алексей. Но трагедии никакой не будет, если он не будет ходить в садик?
Автор. Нет. Вы понимаете, в чем дело: алмаз надо обрабатывать очень осторожно, он самый твердый камень, а иначе сломаешь.
Алексей. Мы боимся переборщить. Он умеет все, но при этом делать ничего не хочет. Мы с ним справляемся, но в садике с ним не справляются.
Автор. Значит, вы найдите тех, кто с ним справится. Приведите его сюда, поговорим. Давайте попробуем. Тем более у нас цикл воспитания, нужна практика. Я не знаю, может, я тоже с ним не справлюсь, но мне таких детей жалко: их ломают часто. А что такое сильного сломать? Конечно, можно его сломать. Но надо ли? Ведь потом озлобится. Мне сейчас пишут из заключения многие ребята по восемнадцать-двадцать лет. Вы что думаете: им просто не дали в нормальной школе выделить свою энергию? Я уже давно, где только могу, говорю: чтобы из мальчика не вырос хулиган, надо его с семи лет отдавать в спортивную секцию, где он будет тренироваться для того, чтобы стать чемпионом мира. Но если мы даже создадим спецшколу, то туда все равно по блату устроят всех неспособных. Не знаю, как решить эту проблему.
Но я знаю, как воспитать вождя. Его не надо воспитывать так, как толпу, как овцу. Даже говорят, что двух детей не надо одинаково воспитывать. Материал-то – разный. Ведь даже между двумя родными братьями может быть мало общего.
Алексей. У меня есть сын четырех лет, дочери год. Где найти разницу понятий отцовской любви и материнской? Вы говорили, что перелюбить ребенка нельзя, значит, у меня есть такой комплекс по поводу любви вот по какой причине. Я очень много провожу времени на работе. Почти смирился с тем, что если я прихожу с работы, то единственное место, где я могу уединиться, – это закрыться в туалете и подольше там задержаться. А дети требуют внимания. Старшего я хочу обучать своему ремеслу.
Автор. И лучше уделить время сейчас именно ему: потом будете спокойны. Надо вовлечь его в свои производственные дела по-настоящему, прямо рассказать о производстве. Пусть он думает, он поймет. Потом он будет давать даже какие-то советы. Умных мальчиков надо быстрее развивать. У меня-то идея, по большому счету, такая, чтобы человек лет в 18 стал самостоятельным. Вовлеки его в свои дела – пусть он делает твое дело. Он тогда поймет, что он ноль без палочки. Ведь только великим незачем развиваться. А так скажи: помоги мне, ведь ты главный. Помоги мне справиться с налоговой инспекцией, вообще, расскажи все трудности. Надо жить по жизни: на зеленый переходить, на красный – нет. Если вы живете по другим законам и переходите на красный свет, значит, что-то происходит не так.
Алексей. С одной стороны, моя дочь большая оптимистка, много улыбается, а с другой стороны, у сына она уже научилась в год кое– чего требовать…
Автор. Естественно. Это же обезьяний рефлекс, все нормально. Если запугать ребенка – потом попробуй научи его руководить. Мой опыт воспитания моих детей говорит: детей надо слушаться и делать то, что делают они. Даже если эти дела доведены до нелепости. Мои дети любили покричать. Они кричат. А я что? Я тоже стал кричать. У меня глотка луженая. А на меня набросился мой сын. Он просит: не кричи, там же соседи слушают. Про мам. Дочка начинает чересчур модно одеваться – не надо с ней бороться, она лучше знает. Лучше сама тоже оденься точно так же. И спроси: как, дочка, мне идет? Ну, раз тебе идет, значит и мне идет, ты же моя дочь, значит, и мне это подходит. Она быстро обламывается. Пробуй то же самое делать. Самое страшное – это когда ничего не меняется. Это ужасно. А вот японцы молодцы. Они хорошо делают то, что до пяти лет детей не трогают в плане воспитания. После пяти лет сразу зажимают.
Алексей. То есть еще год можно подождать?
Автор. Да. А потом зажать. Есть масса приемов: «Сынок, думай…» А о чем думать нужно? Опять все вернулось к воспитанию воспитателей. Как только вы станете более воспитанными, вам легче будет воспитывать детей ваших.
«Неужели я мама-тиран?»
Нина. Мне двадцать девять лет, я замужем, у меня две девочки. Старшей дочери десять лет, маленькой дочери семь лет. Всю свою сознательную жизнь я не работаю, сижу дома, занимаюсь воспитанием детей. У меня два высших образования. Моя проблема – это неудовлетворенность моей жизнью. Но муж очень против того, чтобы я работала, выходила в люди.
У нас семейный бизнес, который сначала возглавлял мой отец, а теперь – мой муж. То есть получается, он сделал все для того, чтобы я полностью от него зависела материально и морально. И скажем так: когда у нас все хорошо – все хорошо. Но когда возникают какие-то конфликтные ситуации, он может вести себя так, как хочет, буквально: все, уходи. Я ходила к семейному психологу, ваши книжки читала, и у меня наступала такая ситуация, как у собаки: все знаю, но сказать не могу. То есть что-то меня тормозит. И все вот идет по одному сценарию: поругались, надоело, я выхожу на работу, устраиваюсь туда, туда, туда… Помирились. Он мне: сиди дома… И все это продолжается очень много лет, я стала срываться на детях, у меня плохие с ними отношения.
Автор. Непонятно, что такое срываться? Что значит плохие отношения?
Нина. Я очень раздражительна.
Автор. Вот как важно эмоции выдать. Она срывается на детях, а срываться надо было на ком? С кем у нее вообще нарушены отношения? На муже она не может срываться. На муже не сорвешься, материально зависима, а на детях отыгрывается. Вот как раз то, о чем я говорил, что дети так – сливная яма. Себя она любит или нет? Нет, не любит, конечно.
Нина. Все дело в том, что у нас очень маленький город, и люди сплетничают…
Автор. Я о чем и говорю. Теперь она уже невротичка, ей хочется понравиться всем. Когда ты работаешь на себя, обязательно надо сократить количество людей, которым можно понравиться…
Нина. Во мне существует два человека: для определенной группы я хорошая, успешная, состоятельная, а для детей – я тиран.
Автор. Если разбирать взаимоотношения, то они у нее нарушены с мужем. Если глубже копать, то все конфликты – всегда внутриличностные… Еще точнее: идет война между нею и принципами, которые в ней сидят. И что значит маленький городок? Да кому ты нужна вообще-то, грубо говоря, если честно? Ну, поговорят о тебе, что тебе, жалко, что ли? Если о тебе говорят, значит, ты чего-то стоишь. Если бы ты ничего не стоила, то о тебе бы не говорили. Например, я, находясь в звании ассистента, очень интересовал ректора, он выслушивал сплетни обо мне. Ситуация была такая: ему доложили, с кем я встречаюсь. А я был его заместителем. Поэтому моя жизнь его интересовала… А тебе-то что?
Нина. Видимо, я неудовлетворенность собой вымещаю на детях. Очень много от них требую.
Автор. Давай посмотрим, что в тебе происходит. В каждом из нас есть три составляющие: один взрослый, другой родитель, а третий дитя. Ну, родитель… Когда я бываю в позиции взрослого? Когда я занимаюсь каким-то делом и думаю – это позиция взрослого. Дитя – когда испытываю желание. А родитель – когда я действую по принципу: вот новогодний праздник приближается… Там торжество родителя, ума не нужно, только надо подчиняться требованиям родителя. А у нее что? Дитя ее хочет активной деятельности. Теперь дальше… Она может сама вообще-то заработать или нет? Конечно, может. Тогда надо пойти и заработать. Немножко будет трудно, ведь в бизнесе она не работала формально, она вела бизнес вместе с отцом и мужем. Ты же там какое-то участие принимаешь? Человек, когда хочет что-то сделать, ищет способ. Она ищет причины. То есть она сама себя тормозит. Значит, надо выяснить, какой тормоз у нее внутри.
Нина. Нет. У меня есть там какая-то часть имущества. А сейчас эту долю возглавляет муж. Эти его связи.
Автор. Когда вы разводитесь, какая-то часть имущества тебе остается. Значит, основной капитал у нее есть для собственного бизнеса. Человек, когда хочет что-то сделать, ищет способ. Она ищет причины. То есть она сама себя тормозит. Значит, надо выяснить, какой тормоз у нее внутри.
Нина. С одной стороны, я понимаю: что-то нужно менять, я прекрасно умом все это понимаю, но с другой стороны – во мне сидит страх от этой перемены.
Автор. Есть хороший афоризм, который очень хорошо помогает жить: «Лучше пусть будет хуже, чем точно так же». Причем у тебя сейчас «точно так же». У тебя безвыходное положение. Ты сейчас на горе, но тебе придется спуститься, и не исключено, что на следующую гору придется подниматься долго: она может быть выше. Ниночка, а готова ли ты пойти на работу? Это может потом привести к разрыву с мужем. Может, конечно… А может и нет. Но я не могу твердо сказать, если он совсем дуб, то он с ней разойдется, а если он умный – он смирится. Но нужно делать это энергично! Помните нашу фразу: если плюешь, то плюй энергично? Если начнутся какие-то условия и объяснения, то, конечно, ничего не получится.
А сейчас мы начнем вести разговор о ее отношениях с детьми. И вы думаете как: мы решим или нет? Нет, не решим. Отношения с детьми решаются в налаживании отношений с мужем. Сейчас мы выясним. Ладно, какая-то часть твоего имущества у тебя есть для основания своей фирмы? Как говорят капиталисты, нужен такой запас, чтобы ты год могла прожить безбедно, а за год все может решиться. Итак, насколько я понял, если они даже и разойдутся, у нее останется капитал, на который она в течение года может жить. Но она же боится! Она с мужем боится развестись, она боится осуждения за то, что она разведется. Но когда ты работаешь на всю Вологду, то твоя задача для меня кажется неразрешимой.
Оставайся, гибни, можно даже предсказать, когда ты помрешь. Хорошо хоть, что есть здоровье… Ей двадцать девять лет, еще примерно лет двадцать продержится в таком же состоянии. Но я могу ошибаться.
Нина. Все дело в том, что когда он пришел в мою семью, а у нас семья была обеспеченная, а он – из более низшего сословия…
Автор. Ошибка. Честно говоря, вы уже давно в разводе. У вас нет идеологического единства.
Нина. Когда он начинает на меня давить, унижать, я говорю: ты забыл, кто к кому в семью пришел? И его это унижает.
Автор. Не надо унижать. Ума у тебя мало. Потому что был бы ум, справилась бы. Зачем зря бензин на ветер пускать? На десяти литрах бензина сто километров можно проехать. Потому давай подумаем, что ответить, тогда легче будет. А упрек – укус змеи. Может быть, перестанешь его кусать, он и успокоится. Он тебе в ответ тогда отвечает: я давно сам зарабатываю, ты еще за мой счет живешь. Так ты же сама вызвала этот ответ. А как иначе отвечать? Я сейчас один бракоразводный процесс консультирую. Они разъехались: она в Волгограде, а он остался во Фролово. Она эпизодически приезжает на воскресенье и ему заявляет, что она встречается в Волгограде с парнем. Врет просто так, чтобы позлить. Он берет и едет отдыхать на Черное море. Приезжает черный, конечно, никого он не нашел, любит он ее еще, дуру. А она потом его упрекает, что он поехал на море, а сама не понимает, что она вызвала этот отъезд. Для хлопка нужны две ладошки. Значит, эмоции надо убрать, но не такими словами разрядить. А вот разрядить надо такими словами… А как он тебя обзывает?
Нина. Дура.
Автор. Вот у тебя есть возможность сейчас приехать с семинара и сказать: я тебя, милый, очень люблю. Я вначале обижалась, что ты мне говорил, что я дура и стерва, что больная. Поэтому не могу позволить, чтобы мой любимый человек жил с дурой, стервой, больной женщиной. Отныне мы спим отдельно. А я не перестану быть дурой, стервой и всем, что он там называет… Больше хочешь сказать? Лучше написать. Пусть читает, потому что слова он может потом подзабыть, а так он много раз прочтет… Можно признаться, что просто прочла книжку по психологии, поняла, что ты прав, я очень тебя люблю, я не могу никак позволить, чтобы ты жил с дурой, стервой, больной. Я вначале обижалась, теперь поняла, что ты прав – я действительно дура, стерва, я буду над собой работать, я постараюсь поумнеть. Правда, я так поняла, что на это уйдет года два-три, но я постараюсь сделать где-то за полгода.
Но ни в коем случае – не нападать! Нападение – все равно как оскорбление. Но ты знаешь, это дело может и не выйти. Когда ты ловишь рыбу, надо насадить на крючок червячка… Ты говоришь: «Мне противно, но я другого способа не знаю». Мы же не занимаемся моралью… Он может сказать: «Теперь я понял, что ты действительно дура, поэтому и не хочу с тобой жить, пока не поумнеешь». Но ты так отвечай: «Хорошо, я хочу, чтобы ты был свободным мужчиной, давай разойдемся…» Если бы ты говорила ему, как надо, как я тебе говорю, то все вопросы давно были бы решены. Ты понимаешь, в чем дело? Одно дело, когда ты брошь на грудь прикрепляешь, а другое дело – когда в задницу. И конечно, в заднице эта брошь не имеет никакого вида и еще и больно тебе делает. А кричит, что брошь плохая. Правильно – колет и никакого вида не имеет. Если бы ты могла любить, то у тебя в семье не было бы проблем! Представь себе, что ты своего партнера обзываешь скотом, дураком, а он тебе пишет письмо. Вроде такого: «Нина, ты знаешь, я на тебя обижался, а теперь, оказывается, я тебе просто благодарен, что ты мне открыла глаза на самого себя, и, естественно, я не могу позволить, чтобы моя любимая женщина жила со скотом и предателем. И поэтому отныне мы спим раздельно, а когда я перестану быть скотом и предателем, тогда мы уже заживем счастливой жизнью».
Нина. Какие у меня будут эмоции? У меня будет чувство вины.
Автор. И у него будет чувство вины, безусловно. А в письме ты хочешь высказать свои чувства или хочешь разобраться в ситуации? Что-то изменить? Так это изменяет. Ты ему так еще не говорила, значит, он будет думать о тебе. В принципе, конечно, им разводиться не стоит, нормальная пара, просто они не умеют общаться. Не знают, что никогда нельзя упрекать. В том, что ты сделал человеку, – это ты сделал для себя. Ты же для себя это делала. Тебе мужчина нравился, ты от него получала какой-то толк. А ты его упрекаешь. Упрек – укус змеи, значит, перестань кусать.
Нина. Обида, какие-то недосказанные эмоции.
Автор. Понятно, я о чем и говорю: для хлопка две ладошки нужно. Но я не уверен в том, что у вас потом начнется счастливая жизнь. Здесь я гарантии не даю. Может, вы разойдетесь и ты станешь свободной. И чувство собственного достоинства сохранишь. Сейчас ты еще чувствуешь себя униженной.
Нина. Меня унижает то, что он как бы воспринимает мою заботу о нем, о детях как должное… А его обижает, унижает то, что те материальные средства, которые он зарабатывает, я абсолютно бездумно трачу. У нас с ним в принципе, с одной стороны, доверительные отношения: если я говорю, что мне нужно, он дает деньги и не требует потом отчета: надо – значит, надо.
Автор. Хороший парень. Но она же его заводит. Тут трудно сказать, что раньше – яйцо или курица? И разбирать даже не надо. Но то, что они тузят друг друга, ни он, ни она не осознают. Но агрессия идет от тебя, а не от него. И кроме всего прочего, что я могу сделать? Ты есть, а его нет. Для хлопка две ладошки нужно. Убирай свою – скандала не будет. А ты не хочешь делать. Давай пиши ему письмо, и отправим. Без разницы, что он ответит. Но главное, он станет тогда иначе себя вести. Но на твой упрек он опять начнет тебя упрекать. Он скажет, что я уже десять лет сам работаю… В общем, только хуже будет. А так он, может быть, что-то другое ответит.
И еще: главное, помни: твое будущее – не в детях. Старая идея про стакан воды перед смертью – это порочная идея. Я еще никогда не видел, чтобы стакан воды дети подавали своим родителям. И не надо. Я, например, не завишу от детей, и они очень рады. Я сам себе на жизнь зарабатываю. Если ты хочешь что-то хорошее сделать, научись сейчас зарабатывать, чтобы, когда тебе будет семьдесят или восемьдесят лет, ты не была им в тягость. Я, например, не завишу от детей, и они очень рады. Я сам себе на жизнь зарабатываю.
А когда тебе будет очень трудно, у тебя будут большие деньги, наймешь себе какую-нибудь сиделку. А зачем, чтобы тебе дети подавали стакан воды?
Нина. Мне почему-то хочется перед всеми извиниться.
Автор. Извиниться можно. Только больше трех-четырех слов не говори, потому что дальше у тебя пойдет ерунда. Для начала, когда с мужем будешь говорить, тебе надо усвоить одну фразу: «Как скажешь, милый». Одну фразу, больше ничего, потому что все остальное будет дерьмо. Пока на сегодняшний день то, что ты говоришь, это сказки… Один говорит – цветочки, драгоценные камни, другой говорит – жабы и лягушки. Осознай: надо называть вещи своими именами. Самое главное – не рассказывай больше ему ничего. А то начнешь его просвещать, воспитывать, и опять получится ерунда. Скажи: «Я поняла, что я дура, я на тебя зря обижалась». Все, а теперь: «Как скажешь, милый, как скажешь».
Нина. А если муж приходит в четыре часа ночи, как скажешь – «милый»?
Автор. Ты говори: какой ты молодец, что ты пришел! Вы представьте себе на одну секундочку: ваш муж – хлеб, который, ну, ходит. И вот голодно, и вы же его ждете, он же мог вообще не прийти. Он пришел в четыре часа, и когда появилась еда и вы очень голодны, то набрасываетесь на еду, начинаете есть… Поэтому и мужа, который приходит поздно, надо встретить с радостью. Ой, молодец, что ты пришел, давай я тебя покормлю и прочее, прочее. Но поскольку он под контролем: надо понимать, раз муж от вас уходит по ночам, следовательно, вы его в чем-то не удовлетворяете. И он идет в то место, где его этим удовлетворяют. Не упрекать его нужно, а стараться приобрести такие качества, которые нужны. Так он еще раза три или четыре еще ночью поздно придет, а потом станет приходить вовремя.
Ведь ему ласка и любовь тоже нужны. Он должен получить это от жены, если от жены не получает, то идет к любовнице. Скорей всего, ночью он у любовницы сидит, но говорить ему об этом нельзя. Надо подумать: когда он ушел от меня, значит, я ему что-то недодаю, а та додает. Все эти ответы читайте в моей книге «4 вида любви». Помните: муж, дети – все это вне критики. Как в сказке Андерсена: муж всегда прав, если ты его хочешь удержать.
Нина. У меня такое раздражение, когда он в четыре часа утра приходит, что я убить готова, если честно.
Автор. Убивай, но тогда ты потеряешь мужа. Скандал. А скандал – это тоже убийство. Я рассказываю вам технологию, я хочу, чтобы вы одну вещь поняли. Психология – это очень точная наука. Но не надо делать так, как положено делать, выполнять надо свою задачу, а не выражать эмоции. А на эмоции не надо обращать внимание, они придут и уйдут, к делу они не имеют никакого отношения. Можете злиться, что рыба не клюет, но все-таки сидите и ждите, когда клюнет. Менять поведение нужно, не надо каждый раз выдергивать крючки, а то можно спугнуть. Надо разрулить ситуацию..
«Заткни свою пасть дракона, когда хочешь наорать на ребенка!»
Лена. Мой сын Толик вдруг задирает нос и говорит, например, няне, которая только что пришла: «Не хочу с тобой дружить, уходи… фу!» Хотя на самом деле он ее любит, они большие друзья, и она виртуозно и мягко находит с ним общий язык, после того как я ухожу. Вот так странно он самоутверждается. И ведет себя, как хозяин дома, принимающий решение, кого ему впускать, а кого не впускать в дом. Сейчас уже меньше, но он любит стрелять, а также принимать экстремальные меры в общении со сверстниками. Говорит: я его сейчас как ударю палкой по голове, он улетит в кусты. Или вообще плюнет ни с того ни с сего в лицо какому-нибудь приближающемуся к нему с открытой улыбкой малышу.
У меня – дилемма. Поскольку моя голова была очень сильно замусорена навязанными мне чужими желаниями, которые я принимала за свои, то я только сейчас начинаю сознавать, чего же я на самом деле хочу в жизни. Для меня очень важно, чтобы сын точно знал, чего он сам хочет. Поэтому самый главный и популярный вопрос у нас: «Чего ты хочешь?» Но при этом он иногда пытается садиться на шею не мне, а няне: я хочу гулять, и все. Она с ним умудряется договариваться, предлагая ему разумные компромиссы. Причем он делает то, что хочет она, в результате при этом оставаясь довольным.
Автор. Попроси, чтобы няня пожила с магнитофоном в открытом виде, чтобы ты услышала, что она делает. Прямо ей сказать: вы знаете, у вас так здорово получается, вы вот включите магнитофон, чтобы он у вас все время лежал, чтобы я потом посмотрела и у вас поучилась.
Лена. Хорошо, предложу. Но пока мне страшновато. Получается, что он не замечает, как им управляют, впитывает все. Не создается ли при этом тот самый рычаг, на который в будущем может нажимать кто угодно?
Автор. Ему хорошее внушают, хорошее действие. Да, хорошее. Так не надо бояться. Ведь в любом варианте он становится лучше. Вы понимаете, ей обязательно должно быть плохо! Она не может радоваться, что ребенок стал лучше себя вести! Теперь она уже боится: а вдруг… Давай подождем. Вы знаете, мне очень напоминает ситуацию в моей лечебной практике. За что я и врачей ругаю. Больному становится лучше, надо менять лечение. Они мне: нет, хочется еще что-то усилить и испортить все… Идет же сейчас лучше. Все, значит, пусть идет как идет. Вот когда я вижу, что три-пять дней состояние у больного не меняется, тогда надо придумывать что-то такое новое.
Лена. Да вообще мне с ребенком всегда удается договориться. Няне с ним тоже удается всегда договориться, но как только мы вместе присутствуем, начинается концерт, то есть я, няня и Толя начинаем скандалить.
Автор. Тогда запишите этот концерт на магнитофон.
Лена. Хорошо. И по отношению к другим людям он ведет себя грубо и по-хамски.
Автор. Он сейчас становится лучше?
Лена. Он то такой, то такой.
Автор. Веди график, он сразу хорошим стать не сможет. Но он становится лучше сейчас, станет еще лучше за неделю. Ничего пока нового делать не надо.
Лена. Сейчас так с ним договариваться, кроме меня, получается только у няни. Когда– то у меня была довольно серьезная попытка устроить его в детский сад, причем достаточно хороший, через знакомых воспитателей, в коммерческий садик. В первый же день произошел серьезный конфликт. Я ушла якобы на работу, а сама сидела, читала в машине. Через полчаса я услышала истерический плач Толи. Он плакал навзрыд, кричал так, как будто его очень сильно оскорбили, причем он плакал уже явно минут двадцать. Оказалось, что все дети пошли на прогулку, а его сначала оставили играть с учебным материалом в группе с одним из педагогов. Они так делают, практикуют с новыми детьми, чтобы мягче происходил вход в группу. Но потом почему-то его все-таки решили вывести гулять. Он, уже заинтересовавшись материалом, сказал, что не хочет идти гулять, но ему сказали, что они пойдут гулять, и повели одеваться.
Толя, как я полагаю, видимо, хотел продолжать играть, он стал срывать шапку, которую я положила на всякий случай, – приехали мы в кепке, бросать ее на пол и кричать, что мама ему не надевает шапку и что он вообще не пойдет гулять. Тогда его насильно одели и вывели. Я минут десять еще сидела в машине, слушала, как он орет. В конце концов его повели, все так же орущего, обратно в группу. В этот момент я, не выдержав, подошла. Толя долго не мог успокоиться даже после того, как я пришла, хотя раньше такого у него не было никогда. Вот так мне эту историю рассказала воспитательница, моя знакомая. Я спросила ее: «Рая, а почему ты ему не объяснила, что сейчас на улице холоднее, чем утром, и что специально для такой ситуации мама привезла для него шапку, он бы сразу согласился ее надеть». Она на меня посмотрела, как на полную дуру, и сказала: «Дети в этом возрасте, два года семь месяцев, не понимают, что им говорят, надо просто делать, а они повторяют». Я: «Как не понимают, я с первого дня жизни ему все объясняю, знаю, что с ним всегда можно договориться». Она: «Как ты представляешь себе, у меня десять детей в группе! И я каждому буду что-то объяснять?» Я: «Но он уже двадцать минут орет, может, стоило потратить десять секунд, чтобы объяснить ему, для чего это?» Она: «Он у тебя перегружен вниманием».
Автор. Пустой разговор. У тебя есть возможность забрать его из этого сада, потому что воспитателя ты не переделаешь. Иногда педагог – это не профессия, а диагноз. В этой системе гибкости у воспитателя нет. А сколько ей лет? Тридцать восемь. Через двадцать лет это монстр будет, все укрепится. А между прочим, педагог – это самая творческая работа. Ведь дети же меняются каждый раз… Надо как-то иначе к ним относиться. И потом, ей же не объяснишь, что надо всегда наукой людям заниматься. Что наука – это статистика, это не всегда сто процентов…
Лена. Воспитатель мне говорит: «Он у тебя перегружен вербально, его надо чистить от всей этой информации». После этого мы больше не ходили в этот садик. Толя очень избирателен в общении. Когда он хочет, то мил и приветлив, то есть если ему надо, может приспособиться.
Автор. Он приспособился бы, если бы ты не полезла. Ничего, до смерти себя дети сами не доводят. Конечно, когда ты вмешиваешься в это дело, ты формируешь его истеричность, и он добивается своего. Вам понятно, да? Он же мальчик здоровый в принципе, ничего, успокоится. Так что воспитатели по такой системе людей воспитывают. Тут ничего страшного, что она не проявила гибкость. А кто в реальной жизни будет ему угрожать? Вообще, не надо было забирать из этого садика.
Лена. Оставить его в этом садике?
Автор. А какая разница, ты ее дурой назвала. Когда я говорю человеку: «Вы меня не поняли», я же его дураком называю. Вот ты сказала так: «Я ее спросила: «Рая, а почему ты не объяснила, что сейчас на улице холоднее, чем утром, и что специально для такой ситуации мама привезла для него шапку? Он бы сразу согласился ее надеть». Разве ты дурой ее не обозвала между строк? Она профессионалка, у нее десять групп, а ты ей советуешь.
Дети – хорошие психологи, они великолепно знают, что нужно делать. Это взрослые – упрямые дубы, а ребенок сообразит и начнет ко мне подлизываться даже после того, как я на него накричали. Это ее такая установка. Ты знаешь, таких большинство. Большинство людей считают, что дети не понимают. Это Берн считает, что дети все понимают, и я тоже, но это точки зрения. В науке они разные. И кто его знает, кто прав? Скорее всего, истина где-то посередине, что-то понимают, а что-то нет. Вот сказать, что они все понимают, тоже будет неверно. А иногда есть смысл защитить ребенка от педагога, потому что, если он еще маленький человек, то с властным педагогом не справится… Но не в этом случае.
Лена. Мне вообще надо было молчать?
Автор. Конечно, забрать, и все. Раз не выдержала. Лучше всего было бы взять и уехать, доверившись педагогам. Воспитатель считает, что ребенок до трех лет уже достаточно хорошо в семье воспитан, чтобы не объяснять ему банальные вещи. Ты отдала невоспитанного ребенка, а у нее много детей в группе. У нее действительно нет времени объяснять каждому. Вы же понимаете: когда ко мне приходит начинающий врач и попадает в группу, где уже врачи первой категории, у меня нет возможности ему объяснять азы психиатрии. Значит, ты его не довела до уровня садика, а на нее валишь. Нельзя же человека, если он закончил только пять классов, в институт сажать. И не имеет преподаватель вуза, который занимается высшей математикой, возможности детям арифметику преподавать. Ты говоришь: «Он уже двадцать минут орет, может, стоило бы потратить десять секунд, чтобы объяснить ему, для чего это?» Но тогда опять закрепится навык: чуть заорал – тут же вокруг него крутятся. А вот воспитательница говорит: «Он у тебя перегружен вербально, его надо чистить от всякой информации». Тут, пожалуй, я с ней не соглашусь: перегрузить ребенка вербально невозможно, так же, как и вас перегрузить невозможно. Потому что если мы будем заниматься дольше, чем это возможно, вы перестанете это воспринимать. Отключитесь.
Дальше вы сообщаете: «После этого мы больше не ходили в этот садик. Толя очень избирателен в общении, когда хочет мил и приветлив…» То есть, у него уже начинает формироваться минус в системе «они». Воспитатель считает, что ребенок до трех лет уже достаточно хорошо в семье воспитан, чтобы не объяснять ему банальные вещи.
Лена. Почему?
Автор. Да потому что он не со всеми общается, а избирательно.
Лена. Как повлиять на то, чтобы был плюс?
Автор. Опять – как повлиять? Мы уже влияем, уже есть результат. Причина в неверном воспитании. Причина в маме.
Лена. В чем конкретно?
Автор. Не знаю, перестраивайся. Сама только что сказала, что ты уже не кричишь на него так часто. Ты применила новое средство. Дай ему возможность самому развиваться… И ничего больше менять не надо. Может быть, потом совсем станет хорошо. Ты стала спокойнее, меньше орешь дома, продолжай себя усовершенствовать, собой займись. Ребенок маленький. Им вообще не надо заниматься. С ним ничего не надо делать. С тобой, идиоткой, надо что-то делать! И когда ты от своего идиотизма избавишься, он начнет вести себя правильно. Вот, приходится оскорблять. Ну, она правильно все понимает. А потом еще говорят, что дорого тренинг стоит. У меня «оборудование» – мой организм – очень ценное, а ты его портишь.
Вот что еще мне в отчете Лена написала: «Когда наору, тут же каюсь перед ним, обнимаю». Ты думаешь, от того, что каешься и обнимаешься, ты искупила свою вину? Он все равно помнить это будет. Я не уверен, что тебе потом не достанется. Ты для него личность двойственная: то ли дракон, то ли хороший человек. Он в растерянности, и с тобой он ведет себя более-менее… Все-таки он понимает, что без тебя ему не прожить. А с тобой он потом расправится, не волнуйся, если сейчас мы что-то не сделаем. С тобой потом, в четырнадцать лет, начнет, попробует. Надо же уметь видеть будущее, может, тогда ты заткнешь свою пасть, когда хочешь на него орать? Почему пасть? Потому что Дракон – это же не рот, это пасть. Весь твой крик у него остался в его бессознательном… И сейчас надо очень много делать, чтобы это все вытравить.
«Не заставляйте ребенка yчиться на отлично – это вредно»
Учиться на отлично вредно. Когда перед ребенком ставят цель учиться на отлично, его программируют на то, чтобы превратиться в травяной ковер, вместо того чтобы вырасти стройным деревом. У мальчика математические способности, но слабые филологические. Математикой он почти не занимается, а почти все время учит иностранный язык. Но ни в одной области он не достигнет высот. Он не станет ни математиком, ни лингвистом. Лучше бы похуже, может быть, даже на тройки учить английский язык, зато чего-нибудь достигнуть в математике.
Я уже писал про синдром отличника. У нас же в руководители обычно выбиваются двоечники. Почему? Они учатся плохо, им надо отвоевывать оценки, они получают социальный тренинг: в школе классный руководитель с ними беседует, завуч, директор, в университете – замдекана, декан, проректор, ректор. И он может разговаривать с начальством. И потом, когда двоечник кое-как закончит институт, он, скорее всего, станет руководителем.
А отличники у нас нетренированные люди. Они прошли школу и университет безо всяких трудностей и потом попадают под начало двоечников, которых раздражают их два диплома. Можно сказать, что красный диплом для них как красная тряпка. Они же помнят, как отвоевывали каждый раз тройку, но при этом имели социальный тренинг.
Поскольку вы все будете королями и королевами, министрами просвещения, не связывайтесь с двоечниками, ставьте им тройку и четверку. Двойку нельзя. Нечего на них время тратить. Работать надо с кем? С отличниками. Я попробовал в школе преподавать. Я всех двоечников с уроков отпустил, сказал, чтобы пришли за 10 минут до окончания. Они потом собрались. Если ты хочешь получить мое внимание, то тебе надо быть отличником. С двоечниками нельзя работать. Когда я работал со студентами, я им сразу сказал: «Ребята, не волнуйтесь, я двойки не ставлю». – «Почему?» – «А что я сделаю? Я вас не выгоню из университета, с 5 курса». А два раза с идиотами общаться не хочу. Если он за два года ничего не выучил, то что он за два-три дня усвоит? Поэтому двойки не ставлю принципиально.
У нас, психиатров, специальность своеобразная. У нас анализы все нормальные, только при помощи головы мы ставим диагнозы…
А еще в это время я был председателем аттестационной комиссии. И двоечники что, потом пойдут у меня еще категорию получать? А там тем более нельзя халтурить. Мое мнение такое – зачем так скользить по поверхности? Если у тебя не получилось быть психологом, ты станешь философом? Ты с экономическим образованием можешь стать кандидатом философских наук. И не надо опять идти получать высшее образование. Напоминаю: лучше вскармливать ребенка, а не воспитывать его!
«Хочу воспитать своего малыша без нажима, с радостью»
«Дорогой М. Е.! Подарю Вам несколько своих наблюдений. Они касаются маленьких детей. В офис пришла моя новая бухгалтерша с дочкой (3 года 9 месяцев) Ритой для того, чтобы принять дела. Рита беспрестанно отрывала мать просьбами то снять ее со стула, то посадить на него. Я спрашиваю: «Рита, как ты думаешь, кем лучше быть – маленькой девочкой или самостоятельной взрослой женщиной?» – Рита (немного поразмыслив): «Взрослой». – Я: «А если ты сама попробуешь сойти с высокого стула и забраться на него, ты станешь немного взрослее?» – «Да», – отвечает Рита и через минуту начинает убирать со стула вещи, которые мешали ей на него взобраться (мамину сумку, куртку). Аккуратно перенеся их на другой стул, она ловко, с удовольствием забирается на сиденье и начинает рисовать, не мешая матери заниматься делами.
Еще одна ситуация. На образце балконной двери закреплены горизонтальные жалюзи. Рита подходит к образцу и начинает размахивать нижней планкой жалюзи, рискуя ее сломать. Я спокойно спрашиваю: «Рита, как ты думаешь, если планка оторвется, придется ее чинить?» – «Да». – «А кто должен будет за это заплатить?» – «Не знаю». – «Хочешь, я тебе расскажу?» – «Да». – «Платить придется маме из тех денег, которые она отложила на покупку яблок, винограда и сыра. Ты любишь яблоки?» Ответом было то, что Рита отошла от образца и больше к нему не прикасалась.
Мне очень интересно было бы вырастить теперь своего маленького ребенка так, как я учусь у Вас: без нажима, с радостью, но и наблюдать чужих детей – не меньшее удовольствие. Обнимаю Вас. Валентина Л.»
МОЙ КОММЕНТАРИЙ. Здесь моя подопечная использовала прием «Сократический диалог». Это прием, когда партнеру по общению задается такой вопрос, на который тот может ответить только так, как это нам и нужно. Также ключевым моментом в беседе является выдержка общения по линии «Взрослый – Взрослый». Поэтому важно не поддаться соблазну «залезть» на привычную для взрослых позицию «родителя» и не начать читать морали ребенку. «Собеседники Сократа искали его общества не с тем, чтобы сделаться ораторами… но чтобы стать благородными людьми и хорошо исполнять свои обязанности по отношению к семье, слугам (слугами были рабы), родным, друзьям, Отечеству, согражданам». (Ксенофонт, «Воспоминания о Сократе»)
В «Сократическом диалоге» есть два основных приема: синкриза и анакриза. Синкриза – это сопоставление различных точек зрения на определенный предмет. Анакриза – способы вызывать, провоцировать собеседника, заставлять его высказать свое мнение до конца. Сократ был великим мастером анакризы. Он умел заставить людей говорить.
«Общайтесь с сыном по линии «взрослый – взрослый»
«Недавно на очередное занятие нашего клуба пришел мужчина средних лет. Костя (так он представился) поставил на обсуждение следующую проблему. На днях у его 12-летнего сына Семена в школе было родительское собрание. Туда сходила его бывшая жена и вернулась крайне недовольной. Позвонила Косте и рассказала, что в течение двух последних недель их сын получил три двойки за невыполнение домашних заданий. По словам Кости, ему надо было как-то реагировать на возникшую ситуацию. Он сообщил, что понимает, что должен поговорить с сыном, но сделать он это хочет не так, как обычно, не так, как привык.
Желал сделать это по-новому, поговорить с сыном правильно. Правильно с точки зрения воспитания. Поговорить так, чтобы это максимально способствовало бы росту и развитию сына. В ходе занятия мы разобрали эту ситуацию и выработали новую для Кости стратегию общения с сыном. Он сразу принял идею, что самым оптимальным в его предстоящем разговоре с сыном будет использование «Сократического диалога» – приема, когда партнеру по общению задается такой вопрос, на который тот может ответить только так, как это нам и нужно.
Также Костя понял, что ключевым моментом для него будет выдержать общение с сыном по линии «взрослый – взрослый». Важно будет не поддаться соблазну «залезть» на привычную позицию «Родителя» и не начать читать морали сыну.
Выяснив главные «убойные» аргументы и «козыри» Кости в предстоящем разговоре, на том и порешили. И вот что из этого в результате получилось. Ниже привожу отчет Кости «о проделанной работе»: «На следующий день после занятия в клубе «КРОСС» я позвонил Семену, и у нас с ним состоялся следующий разговор: – Семен, скажи, ты для кого учишься? Для меня или для себя? (сын немного знает от меня об идеях М.Е. Литвака, и поэтому я решил начать разговор именно с этого хода, как говорится, «с места в карьер»). – Для себя, – немного растерянно ответил он. – Скажи, я требую от тебя, чтобы ты учился на «отлично»? – Нет. – А чтобы учился без троек? – Тоже не требуешь, – вновь дал нужный мне ответ сын. – Мне тут мама сообщила, что ты за месяц получил несколько двоек. Это так? – Да, – виновато подтвердил сын. – Как ты думаешь, мне надо, чтобы вот так мама звонила мне и жаловалась, что у тебя появились двойки и что ты не делаешь домашние задания? – Нет, не надо, – услышал очередной «запрограммированный» ответ сына. – У меня просьба: сделай, пожалуйста, так, чтобы меня не дергали и не отвлекали от моих дел, жалуясь по поводу твоей учебы. Ведь когда ты получаешь двойки, ты тем самым создаешь мне ненужные проблемы. На это сын «ответил» повисшим в трубке молчанием.
– Семен, вот ты говоришь, что учишься для себя, – продолжал спокойно я. – А скажи, я для кого работаю: для тебя или для себя? – Ты тоже для себя, – тихим голосом ответил он. – Скажи, пожалуйста, а было такое когда– нибудь, чтобы тебе звонили с моей работы и жаловались по поводу того, что я плохо работаю? – Нет, – после некоторой паузы ответил сын. – А может быть, было такое, что мой начальник с работы звонил тебе и просил тебя поговорить со мной? Просил, чтобы ты воздействовал как-то на меня, а то, мол, я не выполняю как следует свои рабочие обязанности? На этот мой вопрос ответ пришел после еще чуть более продолжительной паузы: – Нет, папа, такого не было… – Сынок, ну и я прошу тебя о том же самом: сделай так, чтобы меня и маму не беспокоили твои учителя. Я даже не буду говорить, что для этого тебе нужно просто получать положительные оценки – ведь ты сам это прекрасно знаешь. На этом наш разговор закончился». А немного позже Костя рассказал, что спустя месяц сын позвонил ему и с радостью сообщил: «Папа, я закончил четверть с тремя «четверками», остальные «пятерки!» На что Костя ответил ему: «Молодец!»
«Как моя дочь стала послушной»
Другая моя клиентка Яна написала мне такое сообщение по электронной почте: «Моя дочь (Ольга, 16 лет) пишет сообщение на телефон: «Мама, можно я поеду сегодня к Наташе и останусь у нее на ночь?» Я отвечаю: «Можно все, особенно когда самостоятельно зарабатываешь». Она отвечает: «Приду в 22:15. Целую, Ольга». У меня на семинаре Яна призналась: «Раньше я все время терпела, а сейчас обрела спокойствие благодаря разуму. Решаю вопросы и проблемы, встающие на моем пути, опираясь на законы жизни, природы, психологии, а не на эмоции. Стараюсь, чтобы разум управлял эмоциями, а не наоборот. Более эффективно».
«Если увлечь чтением, то компьютеромания отпадет сама собой»
«…Сын 12 лет увидел у меня книгу «Все о Тай Цзи Цюань». Взял ее в руки. На обложке цветные фотографии, спрашивает: «Что это за книжка? Про борьбу?». Я отвечаю: «Петя, положи, тебе ее еще нельзя читать». Он: «Почему?» Я: «Тебе еще рано» – и продолжаю заниматься на фортепьяно. Он положил книгу, вышел из комнаты. Минут через 10 берет эту же книгу и спрашивает: «А почему мне нельзя читать эту книгу?» Я: «Ты ее не читай. Тебе еще рано». Он: «Тогда я возьму «Мифы Древней Греции» почитаю». Через некоторое время вернулся с учебником, подготовил домашнее задание, проходя мимо, положил свой учебник рядом с книжкой, которую запретили читать, и говорит: «Пусть он (учебник) пока полежит здесь». Крутился весь вечер вокруг книги. Запретный плод сладок! То, что схема запрета срабатывает на 100 %, это факт, а вот теперь самое сложное: удержать и поддержать интерес к чтению.
Какими методами решить две проблемы, которые меня тревожат: 1) не читает; 2) все свободное время (хоть его, к счастью, и мало) сидит за компьютером – играет.
Я понимаю, если увлечь чтением, то компьютеромания отпадет сама собой. В пятницу забираю Петю из кадетского корпуса, он мне говорит: «Мам, мне завтра нужно днем на музыку, позаниматься подольше, чтобы разобрать одно произведение, у меня не получается».
Я: «Петя, а вы разве завтра не учитесь?»
Он: «Учимся».
Я: «Так на музыку ты завтра и так поедешь после уроков».
Тут П. сквозь слезы выдавил: «Я не хочу идти завтра в кадетский корпус».
Я: «Почему?»
Он: «Не хочу, мне надоел лейтенант, постоянно орет».
Я: «Петя, когда у человека все в порядке, все хорошо (в семье, дома, на работе, со здоровьем), он будет орать?»
Он: «Нет».
Я: «Скорей всего, у него есть какие-то проблемы, которые он не может решить, злится и срывается на вас. Это, конечно, плохо, что он позволяет себе на вас кричать. В жизни могут встретиться такие люди, как ваш лейтенант?»
Он: «Могут».
Я: «А человек может жить без общения с другими людьми?»
Он: «Нет».
Я: «Значит, чему необходимо научиться?»
Он: «Общаться».
Петя успокоился и через несколько минут заснул. Пока мы ехали, я понимала, что в данном случае вопрос не в лейтенанте. Приехали домой, я села заниматься на фортепьяно. Смотрю, П. не может начать делать уроки, что-то его тяготит, а сам не говорит.
Я его спрашиваю: «Петя, ты не хочешь идти завтра в корпус?»
Он: «Нет. Не хочу».
Я: «Хорошо. Если ты в субботу не пойдешь в школу, то в понедельник ты себя лучше будешь чувствовать? Причина, из-за которой ты не хочешь туда идти, исчезнет?»
Он: «Нет».
Я: «Так может попробовать ее разрешить, а не пытаться избегать?»
Он: «Мне задали подготовить смешную сценку, а я не знаю, какую, и не умею это делать».
Я: «Кто тебе дал задание, лейтенант?»
Он: «Да».
Я: «Сценку необходимо подготовить к празднику 8 Марта? Вы будете выступать на концерте? Когда?»
Он: «В пятницу, 5 марта».
Я: «Избежать, уклониться от этого поручения можно?»
Он пожимает плечами.
Я: «Можно не пойти в школу, но в этом случае ты справишься с возникшей ситуацией?»
Он: «Нет».
Я: «И в следующий раз, когда подобная ситуация возникнет, ты сможешь с ней справиться?»
Он: «Нет».
Я: «Ты также будешь страдать. Значит, что нужно сделать? Попытаться ее решить?»
Он: «Да».
Я: «Давай подумаем, что ты можешь им предложить? Что ты умеешь делать? Ты сейчас учишься играть на гитаре».
Он: «Да».
Я: «Мы с тобой выступали на концерте в декабре, играли «Во саду ли, в огороде». Предложи вместо смешной сценки сыграть на гитаре».
Он: «Не хочу».
Я: «Почему? Ты боишься, что там будет много народу? А у тебя может не очень хорошо получиться?»
Он: «Да».
Я: «Да, в зале действительно будет очень много народу, но на гитаре большинство из них не умеют играть и не заметят, если будут неточности. А те, кто, умеет играть, разве будут смеяться?»
Он: «Нет».
Я: «Правильно, они же знают, какой это труд. Тем более, что ты недавно начал заниматься. Слушай, ведь у тебя в мае будет вступительный экзамен в музыкальную школу, будут прослушивать несколько экзаменаторов, а тебе сейчас представляется замечательная возможность порепетировать перед большой аудиторией! Начинающие исполнители иногда сами платят деньги, чтобы выступить перед зрителем, а у тебя такая прекрасная возможность, да еще и бесплатно! Можно ее упускать?»
Он: «Нет».
Я заметила, как он выдохнул и быстро стал делать уроки на субботу. Больше мы на эту тему с ним не говорили. В понедельник он взял с собой гитару в корпус, сказал, что позанимается там. Днем он мне звонит и говорит: «Меня прослушали, сказали: «Молодец, будешь играть». Мы сегодня репетировали».
Я поняла, что он разрешил свою проблему, из-за которой не хотел идти в школу. В пятницу 5 марта, после выступления Петя позвонил мне и воодушевленно сказал: «Я сыграл. Перед выступлением так сильно волновался, а когда вышел и начал играть, то успокоился сразу. Немного сбился, но ритм поймал и отыграл. Все хорошо. Мне аплодировали. Я еду домой».
МОЙ КОММЕНТАРИЙ Раньше моя подопечная добивалась послушания силой и довела себя до невроза. А теперь, научилась использовать прием «Сократический диалог».
«Я вырвала своего сына из компьютерного плена»
СТРОКИ ИЗ ПИСЬМА. «Здравствуйте, я Аня. Меня не устраивало, что сын Ваня (12 лет) очень мало читает, успеваемость в школе по русскому и математике стала падать. И несмотря на занятость целый день в кадетском корпусе, он умудряется выкроить время для компьютерных игр. Поиграть в компьютерную игру его просить не надо. Запрет на чтение какой-либо книги срабатывает, но ненадолго.
Во мне поселилась тревога, появилось желание выбросить все диски с играми (скорей всего, от бессилия), но это не решит проблемы, напротив, еще больше усугубит, он будет ходить к дедушке или друзьям, и тут я не смогу проконтролировать, сколько он играет.
Но я сказала себе: «Аня! Ты же умнее создателей игр! Неужели ты не сможешь освободить ребенка из этого плена? Наберись терпения и планомерно, не спеша, введи новые интересные занятия сыну, которые со временем сами вытеснят компьютерные игры. Приобретая новые интересные для него знания и навыки, он сможет реализовывать любознательность и чувство собственной значительности (собственного достоинства), тем самым будет испытывать радость и удовлетворение от полученных результатов, что так необходимо любому человеку.
Я спросила его: «Почему тебе нравится играть в компьютерные игры?»
Он: «Потому что выигрываю, могу пройти много уровней».
Я: «Ты играешь с интересом?»
Он: «Да».
Я: «Когда ты выигрываешь, какое чувство возникает у тебя?»
Он: «Радость».
Я: «Интерес и радость – это эмоции положительные или отрицательные?»
Он: «Положительные».
Я: «Человеку нужны положительные эмоции?»
Он: «Да».
Я: «Как можно еще получить радость?»
Он: «Когда что-то сделаешь».
Я: «Правильно. Когда занят интересным делом, приобретением нового навыка, то и радость придет с результатом».
Ваня сам выключил игру, пошел делать уроки».
МОЙ КОММЕНТАРИЙ. В чем опасность игромании? Алкоголики – все-таки лица не очень полноценные. А игроманией, компьютероманией одержимы обычно отличники. Когда человек не может себя выразить, не может выложить все, что у него есть, и у него учеба скучная, он срывается. Кто примитивнее – уходит в алкоголизм, занимается сексом, а кто подуховнее, поинтеллектуальнее – пойдет в игры.
Ведь в компьютерных играх есть рекорды, продвижения по званиям. Они полностью захватывают, и противопоставить этому можно только увлекательную, интересную, зажигательную работу. И даже когда тебя вдруг потянет снова в игры, то работа вытащит – работа, в которой ты уже состоялся.
…Мама здесь тоже использовала «Сократический диалог». Настало время более детально разъяснить суть метода. Ты партнеру задаешь так вопросы, чтобы он постепенно пришел к желаемому для тебя выводу. Мы успешно применяли его в клинической практике. Можно использовать и при общении с детьми. Задерживает распространение этого метода незнание законов логики. Врачи-психологи, руководители были в восторге от метода, когда наблюдали его со стороны. Но сами воспользоваться им не могли. Аня тоже успешно его применила, но только после того, как мы позанимались с ней логикой.
СТРОКИ ИЗ ПИСЬМА. Снизилась успеваемость по русскому языку и математике. Нашла репетитора, но сразу Ване не предложила заниматься.
МОЙ КОММЕНТАРИЙ. Молодец! Все нужно обдумать и подготовить. Любое предприятие рушится, если оно не подготовлено. Многие родители говорят хорошие вещи своим детям в тот момент, когда те не готовы их слушать. В общем, кормят манной кашей при закрытом рте.
СТРОКИ ИЗ ПИСЬМА. Недели две вела беседы, советуясь с ним, может быть, взять учителя на дополнительные занятия по русскому и математике. Он говорит: «Хорошо». Я ему сказала: «Как будешь готов и захочешь заниматься дополнительно, скажи мне, я буду искать учителя, это не так-то и просто».
Через три дня он спросил: «Мам, ты нашла учителя?» Я сказала, что еще нет, обещали на работе порекомендовать хорошего преподавателя. Через неделю он опять спрашивает, нашла ли я учителя. Пообещала сегодня-завтра узнать. Приехала на работу, созвонилась с учителем, договорилась о встрече на следующий день. Сообщила Ване, что завтра поедем знакомиться с учителем, его попросила обдумать, по каким дням ему будет удобно заниматься. На следующий день показала, как ехать до учителя, познакомились, она его протестировала, и он начал заниматься два раза в неделю по два часа, все семь дней в неделю он занят.
Приближались 10 дней весенних каникул. Избежать целого дня игры в компьютер можно было только заняв его на эти дни. Я ему говорю: «Слушай, если бы Галина Викторовна смогла бы, пока у тебя каникулы, заниматься с тобой чаще, а еще лучше каждый день, ты бы пришел после каникул в школу очень хорошо подготовленным, но я не уверена, что она согласится. Может, попробовать попросить ее?»
Он: «Я спрошу, если она сможет, буду к ней приезжать с утра».
Каникулы прошли плодотворно, занимался каждый день. Первый день после каникул пишет смс: «По математике 5, отвечал у доски». Через два дня по русскому проверочная работа – 4. Учительница по русскому языку ему говорит: «Ты же можешь хорошо заниматься, когда хочешь!»
Ваня задумчиво: «С Галиной Викторовной занимаюсь – все понятно и ошибок делаю мало. Ведь на первом занятии в тексте на 4 листах было 14 ошибок, а уже на третьем занятии на 4 листах лишь 4 ошибки!»
Ходит на дополнительные занятия с удовольствием, возвращается довольный, после занятий идет гулять, затем делает уроки. Раньше в выходной день с кровати шел сразу за компьютер…
МОЙ КОММЕНТАРИЙ. А здесь был использован так называемый «принцип сперматозоида». Ване было известно, что пригласить репетитора будет очень сложно. Тогда он сам стал ускорять ход событий. Этим приемом воспользовался Том Сойер, когда за право красить забор брал деньги с детей. Правда, он не знал, что этот прием называется «принципом сперматозоида».