– О здоровье, внук мой, о здоровье! – насмешливо ответил дед. – Бартер, говоря современным языком. Ему нужны мои знания, мне – его. Кстати, о счетах за междугородные переговоры не беспокойся, оплачу.
– По «аське» дешевле будет.
– По «аське», может, и дешевле, но у Якова Ильича полный дом раритетов, а компьютера нет.
– Понял, отстал, – Кирилл взял листок с телефоном.
Еще с час они поболтали с дедом и засобирались домой.
– Дед, Юля хочет завести собаку, – уже у порога сказал Кирилл.
– Нет ничего проще, – дед накинул куртку и вместе с ними вышел во двор, протяжно свистнул, и собачья стая сгрудилась у крыльца.
Юлька опустилась на корточки:
– Кто пойдет ко мне жить?
Стая не пошевелилась.
У Юльки замерло сердце. Неужели никто не выберет ее в хозяйки? Вот позор-то.
– Я буду хорошей хозяйкой, – неуверенно пообещала девочка и, ища поддержки, посмотрела на Кирилла. Он подбадривающе кивнул.
Из переднего ряда, прихрамывая, вышла маленькая собачонка и уставилась на Юльку печальными глазками, будто спрашивала: «Возьмешь меня? Или тебе нужна красивая, породистая собака?»
Юлька чуть не расплакалась, глядя в печальные собачьи глаза. Она уже любила эту маленькую, несчастную замухрышку.
Девочка ласково позвала:
– Иди ко мне.
Прихрамывая, собачонка приблизилась, тихонько заскулила и протянула Юльке больную лапку. Юлька не могла сдержать слез, она взяла на руки собачку и осторожно прижала к себе тщедушное тельце. Собачонка доверчиво лизнула Юлькину руку.
– Как ее зовут? – спросила девочка, пряча сокровище под куртку.
Когда я ее нашел, ее шею украшал дорогой ошейник с надписью Лукреция и телефоном хозяев. Я, естественно, позвонил. Оказалось, хозяевам Лукреция не нужна, они специально увезли ее на другой конец города и бросили, ошейник снять забыли, – грустно сказал старик.
Юлька сжала кулаки.
– У Лушки была сильно порезана лапа, повреждены сухожилия. Я ее прооперировал, но боялся, что собака не выживет, она отказывалась от еды и плакала, тосковала по хозяевам. Рана на лапе не опасна, опасна рана в душе. Но Лушка справилась и выжила.
В этот момент Юлька поняла, о какой ответственности говорил Кирилл, и полностью приняла на себя эту ответственность. Она никому не даст обидеть это доверчиво прильнувшее к ее груди существо. Принято думать, что собака должна защищать хозяев, а разве хозяева в свою очередь не должны защищать вверенное им животное? Бывают моменты, когда собака абсолютно беззащитна, и долг хозяина – не бросить ее в этот момент.
– Луша, – позвала Юлька. Собачонка навострила ушки.
– Луша, я всегда буду защищать тебя!
Лушка благодарно лизнула Юльку в подбородок.
Раньше Юлька, мечтая о собаке, представляла рядом с собой красавца-дога или грозную овчарку, а сейчас поняла, что не променяет это дрожащее существо на чемпиона мира среди собак.
– А какая у нее порода? – спросила Юлька.
– Порода? – усмехнулся дед. – Один из ее родителей был той-терьером. Подозреваю, что когда хозяева обнаружили в Лукреции примесь дворняжки, то избавились от нее.
– Гады! – коротко выразил свое отношение к хозяевам Лушки Кирилл. Мальчик попрощался с дедом и потянул Юльку к выходу. – Идем скорее, скоро стемнеет, и мы бесславно погибнем, завязнув в грязи.
Перед Юлькиным домом Кирилл поинтересовался:
– Может, зайти с тобой, поддержать. Тебе, наверное, достанется за собаку?
– Сама справлюсь, – гордо ответила Юлька. Благодаря существу, сопящему у нее под курткой, она чувствовала в себе силы справиться с чем угодно.
– Удачи тебе, – пожелал Кирилл.
– Бабушка, – с порога крикнула Юлька. – Посмотри, кого я принесла.
Естественно, первой в коридоре появилась Мумия, а уж затем бабушка.
«Сейчас начнется», – подумала Юлька, вдохнула в легкие побольше воздуха, собираясь возражать на упреки Мумии, но, к ее удивлению, домработница воскликнула:
– Какая прелесть! – и протянула руки к собачке.
Юлька машинально протянула ей Лушку и собачка потянулась к Мумии.
– Собачка хорошенькая, но родителей инфаркт хватит, – мимоходом заметила бабушка и занялась новым членом семьи. Налила в миску теплого молока, накрошила в него печенья.
Лушка с удовольствием поужинала.
– Нужно ее вымыть, – для Мумии чистота и порядок были превыше всего.
Дрожащую мелкой дрожью Лушку посадили в таз с теплой водой, и Мумия собственноручно смыла с собачки уличную грязь. По Юлькиному совету попытались высушить мокрую шерстку феном, но гудение и горячий воздух до смерти перепугали Лушку.
Из старой бабушкиной корзины соорудили домик, внутрь постелили побитый молью меховой воротник. Собачка сразу поняла, что это ее место, прыгнула в корзину, обнюхала новое жилище и начала зарываться под подстилку.
– Ей не нравится яркий свет, – догадалась Юлька.
Мумия молча скрылась в своей комнате и вернулась с куском слегка прозрачной ткани. Ее привязали к ручке корзины, получились легкие шторки, прикрывавшие Лушкино место от нескромных взглядов.
Юлька так убегалась за день, что спала без задних ног, забыв про зловещую картину и происходящие с ней странности. Разбудила девочку Лушка. Она пробралась в комнату, передними лапами встала на диван и принялась жалобно скулить до тех пор, пока Юлька не проснулась.
Увидев перед собой два выпуклых черных глаза, Юлька сонно спросила:
– Чего тебе?
Еще жалобнее заскулив, Лушка отчаянно завертела задом.
– На улицу хочешь? – обреченно спросила новоиспеченная хазяйка.
Обрадованная догадливостью Юльки собачка бросилась к двери.
Девочка взглянула на будильник и ужаснулась: на целых полчаса раньше придется вставать.
В дверном проеме возникла Мумия:
– Юля, можешь еще поспать, я погуляю с Лушей.
– Я сама с ней погуляю, – из чувства противоречия заявила девочка и торопливо откинула одеяло.
На улице Юлька пожалела о своем решении. Одевалась она впопыхах – на ней были лишь сланцы на босу ногу да тонкий спортивный костюм, и теперь она дрожала от холода. А Лушка неторопливо обнюхивала кусты.
Пятнадцатиминутная прогулка показалась Юльке вечностью.
– Луша, миленькая, давай быстрее, а то я околею, кто тебя кормить будет? – взмолилась она.
Собачка присела в последний раз и засеменила к дому.
– Чуть боты не откинула, – пожаловалась Юлька, скидывая с онемевших ног сланцы.
– Надо полагать, – начала Мумия, бесстрастно глядя на посиневшие Юлькины конечности.
– Я знаю! – взорвалась Юлька. – Надо было одеться и обуться потеплее! Все нужно делать правильно. Но это невозможно!
Подобие улыбки появилось на неподвижном лице Мумии:
– Трудно, но возможно.
– Мумия возвращается, – тихо пробормотала Юлька и скрылась в ванной.
Привычный уклад жизни нарушился. В бесчувственной Мумии проявляется что-то человеческое, с картиной происходит что-то сверхъестественное, еще неделя такой жизни – и здравствуй, дурдом!
Юля протерла запотевшее зеркало. Оно отразило два очумевших серых глаза, спутанные волосы и отвратительный прыщ на подбородке.
– Омкина, к доске!
Возглас учительницы заставил Юльку очнуться от раздумий.
– Надеюсь, сегодня ты порадуешь нас стихотворением Лермонтова?
– К доске идти или с места можно?
– Как угодно.
К доске Юлька не пошла, терпеть не могла, когда на нее все смотрят. Звонким голосом объявила:
– Михаил Юрьевич Лермонтов, «Тамара».
Учительница поморщилась, но промолчала.
Юлька наизусть прочитала стихотворение и ждала оценки и разрешения сесть. Людмила Михайловна задумчиво постукивала ручкой по столу.
– Рановато, – вздохнула она, но поставила пятерку.
На перемене Юлька подошла к учительнице и поинтересовалась:
– Вы сказали, рановато. Что рановато?
– Стихи такие читать рановато, – отрезала Людмила Михайловна. Она сегодня была явно не в настроении.
Все последующие уроки Юлька размышляла над «рановато». Велели выучить стихотворение Лермонтова, любое, на выбор. Ей понравилась «Тамара», заворожили слова: «Высокая башня стояла, чернея на черной скале». Почему рановато? И вообще, кто вправе решать, что рано, а что поздно?
Острый локоть Ирки Артеменко ткнул Юльку в бок.
– Омкина, – донесся голос математички. Юлька поднялась, чтобы взять тетрадь после проверки.
– Омкина, кайся, у кого списала?
– Я сама все решила.
– Да неужели? – не поверила математичка. – Тогда иди к доске. На уроке плавала, а дома все решила?
Независимо вскинув голову, Юлька взяла в руки мел. Учительница продиктовала условие задачи и насмешливо взглянула на ученицу. Юлька уверенно стучала по доске мелом, и насмешливое выражение сползало с лица математички. Закончив, Юлька положила мел, отступила и приняла горделивую позу.
– Впечатляет, – признала учительница. – Способная ты, Омкина, но ленивая.
С видом победительницы Юлька вернулась за парту.
Вчера и сегодня Артеменко Ирка всячески старалась помириться, но Юлька презрительно отвергала ее попытки, подозревая, что подружку сжигает любопытство.
– Юль, ну расскажи, что у тебя случилось? – с тридцатый раз проныла Ирка.
– У меня… – Юлька выдержала паузу. Сгорающая от любопытства Ирка придвинулась поближе.
– У меня из унитаза смотрят два зеленых глаза! – продекламировала Юлька и, подхватив портфель, выбежала из класса.
Всю дорогу до дома она веселилась, вспоминая опешившее Иркино лицо. Так ей и надо, предательнице!
Лушка встретила хозяйку визгливым, радостным лаем. Юлька погуляла с ней, сходила к однокласснику Сереже Вершкову за книгой о воспитании собак, сделала уроки – не хотелось снова нахватать двоек – и перед сном вспомнила, что не позвонила Кириллу.
«Завтра позвоню», – подумала Юлька и забралась в постель. Сон наступил мгновенно.
Она проснулась, покрытая испариной. Рядом жалобно скулила сжавшаяся в дрожащий комок Лушка. Мягкий лунный свет озарял комнату.