– Открыли в прошлом году? – недоверчиво прищурилась худенькая, субтильная девочка с невыразительными чертами лица и какими-то бесцветными волосами, одетая в строгое темно-коричневое платье. – А как же статуя пионера у входа? Она здесь явно с советских времен стоит, такие имелись по всем пионерским лагерям.
– Бу-га-га, Шерлок Холмс! – влез Гречушкин.
– Да, Убейволкова, ты права, когда-то тут был пионерский лагерь, – произнес Дмитрий. Услышав грозную фамилию тщедушной девчонки, некоторые засмеялись, но она и не глянула в их сторону. Димон продолжил: – В начале восьмидесятых лагерь закрыли, и он больше двадцати лет простоял пустым. А не так давно его взял в аренду некий бизнесмен, и лагерь уже второй год работает. Только теперь он частный. Еще вопросы есть?
– А почему в восьмидесятые лагерь закрыли? – спросил конопатый мальчишка в красной футболке.
Димон замялся:
– Ну… Была перестройка, закрывались многие предприятия, не хватало денег…
– Лагерь закрыли в начале восьмидесятых, правильно? – уточнила Убейволкова.
– Ну да, где-то в восемьдесят втором – восемьдесят третьем. Тебе это очень интересно?
– Знаете, да. Потому что перестройка началась в конце, – она сделала ударение на это слово, – в конце восьмидесятых. И предприятия стали закрываться далеко не сразу.
– Шерлок Холмс ведет дознание, бу-га-га! – снова не удержался от реплики Гречушкин, на этот раз за ним засмеялись и другие.
– Какая осведомленность! – ухмыльнулся Димон. – Тебя ведь тогда и на свете еще не было…
– И что? Книжки читать надо, тогда будет видно дальше своего носа, – ответила девочка таким тоном, что вожатому стало стыдно. Он ответил примирительно:
– Говорят, случилось тут какое-то ЧП. Но насчет подробностей я не в курсе.
Убейволкова открыла рот, собираясь еще что-то сказать, но передумала и только скептически хмыкнула. А вожатый объявил:
– Итак, у нас есть несколько часов, которые я предлагаю провести с пользой. Как я понимаю, господа Тютюнник и Егоров тщательно изучили задворки и нашли их непригодными для полноценного отдыха. Правильно я говорю?
Денис и Костя потупились. Из школьного опыта они слишком хорошо знали, что означает «провести время с пользой». Наверняка теперь отряд заставят пустырь убирать. А потом как бы им за это «темную» не устроили! Украдкой глянув на остальных, Костя понял по их хмурым лицам, что такая мысль посетила не его одного.
– Правильно! – сам ответил на свой вопрос Димон. – Задворки у нас, конечно, безобразные – зато отличный пляж! Кто за то, чтобы сейчас сходить на речку?
– Ура-а! – закричали все.
– Вот видите, – снова ухмыльнулся вожатый. – Если просто сходить на речку – это обычное дело. А если идти на пляж вместо уборки территории – это, безусловно, «ура». Но впредь чтобы все знали: на пустырь не ходить! Там недолго и ногу сломать, а я за вас отвечаю. Договоримся так: каждый день, если позволит погода, будем ходить на речку, гулять по лесу. Но если я кого-нибудь поймаю на задворках – тут уж не обижайтесь: вместо похода автоматически устраивается субботник. Для всего отряда. Вопросы есть?
На этот раз вопросов не было.
Пляж в самом деле оказался хорошим, а вода в речке – чистой и теплой. А самым лучшим был тот факт, что вожатый не стоял над ними с секундомером и не орал, чтобы не отплывали от берега. Костя заплыл на середину и лег на спину, с наслаждением поддавшись течению. И подумал, что в этом лагере вовсе даже неплохо.
Стена леса отражалась в воде, это выглядело непривычно и красиво. Из-за верхушек деревьев чуть виднелась крыша корпуса, зато башня возвышалась над лесом во всей красе. И хотя она находилась далеко, Косте были хорошо видны ее бурые стены, покрытые редкими трещинами, остроконечная замшелая крыша, несколько узких окон-бойниц, в одном из которых мальчик заметил чье-то бледное лицо. Кто-то все же сумел забраться в башню.
– Ты что тут делаешь? – тихо подплывший Денис со смехом плеснул Косте в лицо водой и пустился наутек. Какое-то время они плескались на середине реки, а потом Денис посмотрел на берег и сказал:
– Классный вид отсюда! Лес, башня выглядывает – прямо средневековье!
– Угу, а из окна тоже кто-то выглядывал, – вспомнил недавнее наблюдение Костя.
– Как выглядывал? Из какого окна?
– Из окна башни, какого же еще, – беззаботно ответил Костя. – Значит, пробраться туда все-таки можно.
Денис посмотрел на друга как-то странно и уставился в сторону берега:
– Ты точно уверен, что кого-то там видел?
– Ну да. – Костя наконец догадался тоже посмотреть туда.
Башня была на месте, не отодвинулась и не приблизилась. Вот только бойницы на ней из-за расстояния казались еле заметными точками, и разглядеть какие-то детали совершенно не представлялось возможным.
Костя протер глаза, потом еще раз. Ничего не изменилось. Но как же так, ведь он четко видел – черные проемы окон, бледное лицо в одном из них, – именно бледное, в этом Костя мог бы поклясться. Может, у него от частых ныряний что-то случилось с глазами? Нет, глупости, так не бывает! Да, а такие перепады зрения что, бывают?
– Костя, – мягко сказал Денис. – Отсюда таких мелочей не различишь. Можешь мне верить, у меня зрение сто десять процентов. Одно из двух – или у тебя вообще суперзрение, или ты меня разыгрываешь. Лично я больше предполагаю второе. Хотя есть и третий вариант – ты начитался всякой мистической ерунды. Или солнышко голову напекло.
Костя ничего не ответил. – А что он мог ответить?
Глава IIIИстории в беседке
Первый вечер в лагере плавно переходил в ночь. Костя и Денис, вернувшись с пляжа, успели вместе со всеми сходить на ужин и перекинуться в домино с соседями по комнате – Лешкой Ивановым и Славиком Чернявским.
Снаружи заиграла громкая музыка, и Лешка оживился:
– Ура, дискотека началась! Побежали!
– Беги скорей, а то не успеешь! – подначил Денис. – Хотя можно и сходить, все равно делать нечего.
Пока Костя помогал Денису искать в его огромной сумке «крутую» майку, остальные уже убежали.
Выйдя из корпуса, приятели зашагали к ярко освещенной площадке, откуда неслась музыка. Костя внезапно прислушался, оглянулся по сторонам и свернул в другую сторону, туда, где среди аллей виднелась решетчатая беседка, увитая диким виноградом. Оттуда доносились голоса.
– Эй, ты куда? – удивился Денис.
– Я сюда не на танцульки приехал, а дело расследовать! А ты иди на дискотеку.
Денис проворчал что-то недовольно, но пошел за Костей. Ему было интересно: что же тот заметил в беседке?
Раздвинув виноградные листья, ребята увидели внутри компанию девчонок самых разных возрастов, которые сидели на скамейках и внимательно слушали чей-то рассказ. Прислушавшись, мальчишки узнали голос Маши Караваевой:
– … и тогда мы завесили все окна и зажгли свечу перед зеркалом. Танька стала перед ним и произнесла заклинание, вызывающее дух…
– Никогда не слышала о таком способе вызывания духов! – авторитетно заявила какая-то девчонка.
– Конечно, он мало кому известен, – не смутилась Маша. – Но всегда действует.
– И кого вы вызывали?
– Пушкина.
– Бедный Пушкин, вечно только его и вызывают! – засмеялась другая девочка, но на нее сердито зашикали.
Денис зашептал на ухо Косте:
– И ты за этим пришел сюда? Сказочки послушать?
– Не нравится – не слушай! – огрызнулся Костя. – Иди на свою дискотеку! Я хочу узнать, может быть, кто-то из них в курсе, что здесь происходит. Но тебя я не держу.
– Ну и пойду! – ответил Денис и никуда не пошел.
Меж тем рассказ продолжался.
– Стоим мы, держимся за руки, все в напряжении. – Маша выдержала эффектную паузу, и воцарившаяся тишина стала доказательством того, что публика тоже в напряжении. – И вдруг в дверь раздаются три громких удара!
– Ах! – пискнула какая-то девчонка.
Денис подкрался к входу в беседку и трижды гулко ударил кулаком в деревянный столб, подпирающий крышу.
Из беседки раздался многоголосый визг. А потом тоненький голос:
– Кто там?…
– Пушкин, – пробасил Денис и просунул сквозь решетку руку, шевеля пальцами подобно спруту. Визг повторился, на этот раз сильнее прежнего.
– Кто там хулиганит?! – первой взяла себя в руки Маша. – Сейчас в лоб получишь!
Костя схватил Дениса за шиворот и втащил в беседку. Оба покатывались от смеха.
– Нет-нет, девочки, не надо нас бить, мы хорошие! – произнес он и, с трудом уняв приступ смеха, добавил: – Мы просто тоже хотим послушать ваши истории, поэтому сейчас вежливо постучали в дверь. Ведь это некультурно – входить без стука, правда? Прошу вас, продолжайте, мы больше не будем!
С этими словами Костя усадил Дениса в свободный уголок и сам уселся рядом.
Одна из девочек сердито фыркнула и встала, вознамерившись уйти, но Маша придержала ее за плечо:
– Все нормально, Нина, пусть сидят. Я их знаю, мы в одном классе учимся. Они обожают страшные истории, просто жить без них не могут.
Все это было сказано совершенно серьезно, и Нина села на место. Костя опешил: что это на Караваеву нашло! Она желает ему помочь или иронизирует? Денис тоже был ошарашен, даже смеяться перестал: уж чего-чего, а любви к страшилкам за ними с Костей не водилось сроду! Если, конечно, не считать последних событий…
– И чем страшная история кончилась? – спросила Машу девочка лет семи-восьми.
– Небольшой головомойкой, Настюша, – мы стали визжать и баррикадироваться, а это старшая вожатая оказалась!
Все засмеялись, а Нина сказала:
– Тьфу ты, голову морочила! Вот послушайте, что моим родителям один знакомый рассказывал. Он работал таксистом, а сейчас на пенсии. Так вот, один раз поздним зимним вечером пассажир попросил отвезти его в поселок Абакумова – это самая окраина города, находится на отшибе, добираться надо через посадки. Таксист не хотел туда ехать, потому что пассажиров в обратную сторону там найти трудно, а впустую возвращаться невыгодно. Но пассажир его все же уговорил, доехали до поселка, пассажир вышел, а таксист обратно повернул. Едет через посадки и вдруг замечает голосующую женщину. Таксист обрадовался, что все же не зря проехался, затормозил, опустил боковое стекло со стороны пассажирского сиденья, чтоб договориться. Она подошла и просунула в окно голову. Смотрит таксист: что это?! Лицо вдруг стало желтым, сморщенным и страшным, зубы оскалились… Такого страшного лица он и в кошмарах никогда не видел. А оно приближается к нему, приближается! Таксист испугался, резко ударил по газам, и машина на большой скорости сорвалась с места. Он подумал, что эту голову оторвет напрочь, но когда рискнул снова туда посмотреть, в салоне ничего не было. Он оглянулся на дорогу – она стала белой от выпавшего снежка, и на ней тоже не было никого!