– Нет никаких мышей, нет, она ушла…
Машина взревела и скрылась, как будто провалилась в ямину.
– Я… ой… я так испугалась. Она вдруг прыгнула. И на меня…
– Все прошло, все, тише, тише.
Мара завсхлипывала, завздыхала, затихла.
Я подошел. Ведьма сидела на земле, красиво раскинув юбку. Привалившись к ней, сидела Мара, вся какая-то потрепанная и потертая. Рядом с ведьмой вообще не смотрелась. Ведьма приобняла Мару за плечо, поглаживала и похлопывала. Подняла голову. Улыбнулась. Спокойно так. Как будто мы с ней друзья до гроба. Она меня плюшками кормит, а я ей песни пою. Под гусли.
– Все прошло, да? – нежно спросила ведьма.
Мара быстро закивала, всхлипнула. Крепче прижалась мокрой щекой к плечу ведьмы. Еще и носом провела, вытирая сопли. Я это отметил. Зачетно.
– Пойдем, я тебя чаем угощу, умоешься, – ласково журчала ведьма. – Пойдем… все, все прошло. Забудь.
– Да? – беспомощно спросила Мара, поднимая лицо. Ведьма ответила ей самым приветливым взглядом. Подхватила девчонку под локоть, помогая подняться.
– Конечно, – ведьма поставила Мару на ноги и, обняв за талию, повела. – Она убежала. Эта серая противная мышь убежала и больше не вернется. Ее увезла грязная машина. А мы пойдем в чистенький светлый домик. Там у меня поспел чай. И конфеты есть, и пироги. Там можно поспать.
– Поспать, да?
Мара уходила. И не сказать, чтобы ее сильно тащили. Сама шла. В дом ведьмы.
Глава 9Выгодная сделка
«Не жалей!»
Я смотрел, как они уходили. И никого не жалел. Ведьма выбрала Мару? В добрый путь! Странно, что она сразу ее не взяла. Раз взаимозачет принят, то можно смело искать Сумерника и ехать домой. Никаких больше колдовских чар, никакого морока. Только дорога, только ветер в лицо и… что-то там еще тра-та-та.
Ведьма оглянулась. Лицо было все такое же ласковое, глаза добрые.
Я помахал в ответ. Культурные люди в культурной стране.
Осмотрелся. Наверное, светало, было уже неплохо видно.
Лучше бы не было. Потому что видно было поле с невысокой такой травкой. И все. Иди, куда хочешь, пропадай, где вздумается.
А ведьма шла. Медленно. Чтобы я успел догнать. Эту глупая упырица даже голову ей на плечо положила. Мозги включать ее не учили? Кто с первым встречным идет чай пить? А если это маньяк?
Дура очкастая! А братец ее где? Он не переживает, что без милой сестрицы дома случится ураган?
Я плюнул и пошел за ними.
Мара шла, но уже как-то менее уверенно. Ноги ее заплетались, голова все свободней лежала на плече у ведьмы.
Чего это? «Силы бойца оставили?» – как любит говорить моя мама.
Зато сама ведьма заметно приободрилась. И четче стала, и решительней. Даже как будто выше. Мертвой хваткой вцепилась в Мару и волокла ее без видимых усилий. Мара не сопротивлялась, только вялыми ногами спотыкалась о кочки.
– Отпусти ее!
Пришлось перейти на бег. Эдак она Мару вообще выпьет – а то, что она у нее сейчас что-то забирает, было видно. Энергию, наверное.
– Пусти!
Ведьма прибавила шаг. И вроде она с ношей, и вроде в юбке, но догнать ее не получалось.
– Марка! – заорал я. – Очнись!
Голова Мары соскользнула с плеча, сначала откинулась, показав закатившиеся глаза, а потом упала на грудь.
– А-а-а-ар! – прорычал я, прыгая.
Ведьма тоже прыгнула. С полушага оттолкнулась от земли и полетела. Я успел вцепиться в юбку. Но как только мы оторвались от земли, понял, что захват неудачный, сейчас сорвусь.
Не сорвался. Это было странно, хотя я особенно не напрягался.
Летел. Словно стал невесомым и легко парил в воздухе. Даже ветра не было. Это, наверное, чтобы меня не сдуло.
Ведьма перехватила обвисшую Мару подмышку. Я подавил в себе желание забраться повыше, болтался на подоле. Посмотрел на Мару. Ее безвольно качало. Глаза были открыты. И в них отражалась пустота.
Черт, черт, черт! Ведьма же обещала выпустить только меня. Неужели – это оно? Это – смерть?
Рука разжалась. Если это смерть, то мне уже можно не лететь. Я опоздал. Надо было вслед за мышкой утопиться, тогда бы для других все кончилось. А сейчас – кого я пытаюсь спасти? Кого освободить от проклятья?
Мы стояли на земле. Я не упал. Даже удара по пяткам не получил. Просто опустился.
Ведьма сгрузила Мару у крыльца, потянула дверь.
Избушка… нет, это был не тот дом, около которого мы застряли. Этот был покосившийся, с прорехами в крыше, со съехавшим коньком.
– Разруха какая-то, – пробормотал я.
– Захочешь, починишь, – пожала плечами ведьма, застывая в дверном проеме.
Мара застонала.
– Отпусти ее.
Ведьма равнодушно глянула из-за плеча.
– Тебе понадобится сила, – бросила она, входя в дом.
Я перешагнул Мару и вошел следом.
– Отпусти! – снова потребовал я.
– И этих?
Мы стояли в прихожей, темной и затхлой. Но я все равно увидел. Ведьма подняла ладонь, на ней словно экран появился. «Нива», освещая себе путь фарами, несется по полю. Впереди – обрыв. И машина направляется прямо к нему.
– И этих.
В горле застрял комок, пришлось откашляться. Нет, если уж гибнуть, то мне одному.
– Я их для тебя собрала, – нежно улыбнулась ведьма, толкая еще одну дверь. – После обращения нужна энергия.
Я смотрел на картинку. Машина неслась вперед. Немного осталось. Перед глазами защелкало – будто кадры из фильма. Сумерник поправляет хвост. Чернов довольно улыбается. Сумерник слушает, нахмурившись. Чернов важно показывает что-то на планшете.
– Разберусь, – хрипло произнес я. Опять першило в горле. Словно там собралась стая мышей.
Мышь. Она пришла нас спасти. Но ведьма ее опередила. Ничего мы против нее не могли. НИ-ЧЕ-ГО!
– Хорошо!
«Нива» на видео дернулась, раз, другой и встала. Мотор не работал.
«Бензин кончился», – лениво подумал я. Все вдруг стало лениво.
– Пойдем.
Ведьма отряхнула руки, звонко хлопнув ладонями, переступила порог комнаты.
Надо было спросить, почему я, почему с нами, почему сейчас и почему здесь. Но я не стал. Какая теперь разница? Все уже решено. Будет так, как будет.
Комната была такой же, как я ее видел. Темный потолок шел под уклон. Некрашенное и необработанное дерево гнило. Пол был липкий от слизи – ботинки отходили с чмоканьем. Вспомнил, как, выйдя отсюда, хотел сходить в душ. Да, надо будет дома залезть.
От кровати послышался хрип. Ведьма умирала.
Над тряпьем поднялась рука.
Это было странное состояние. Я не хотел. Совершенно не хотел это делать. Мне не было дела до этой тетки, до идиотских верований и примет. Это все можно было предложить любой девчонке. А мне – зачем? Не надо мне этого.
И я ничего не мог сделать. Потому что мне надо было спасти тех, кто остался в машине, кто лежал на пороге. Вытер вспотевшую ладонь о штаны. Вытер, понимая, что никто меня не заставляет, что руки и ноги меня отлично слушаются, что я могу развернуться и уйти. Все могу, но все равно делал то, что делал.
Обидно. До спазма в горле обидно, когда вот так – сам. И без вариантов.
Старуха застонала, даже как будто шевельнулась.
– Подойти, – приказала ведьма. Или призрак ведьмы? Ее второе «я»? Ее двойник? Ее сила? Вот кого надо было поливать водой из святого колодца, точно бы помогло.
Подошел. От старухи шел противный кислый запах. Ей бы тоже не мешало помыться. Я даже хлопнул себя машинально по бокам, вспоминая, как заветная канистра стояла около моих ног. Ее бы сюда. Враз бы всех умыли.
Медлил, хотя надо было торопиться. Я будто бы слышал, как Сумерник рвет стартер, как щелкает подсосом, чтобы хоть что-то выжать из двигателя, чтобы снова поехать вперед и свалиться с обрыва. Видел, как бессильно раскидывается на земле Мара.
Ну конечно, тут уже не до жалости. Ведьма меня все-таки поймала. Столько ловушек было, мы так хорошо из них выбирались. И из дома выбрались, и из лужи, и даже с кустом разобрались. Надо было до первых петухов дотянуть, и тогда бы выбрались. Или дождаться очередного помощника. А теперь чего уж… Из дома мы вчера лихо спаслись. На Чернова меня фиг поймаешь, а вот через Мару получилось. Мара – девчонка. Девчонок всегда жалко.
– Быстрее! – подогнала меня ведьма.
Воздух стал вязким. Быстрее никак не выходило. Уперся коленкой в острый край кровати. Эхом промаршировала мысль, что после таких прижиманий придется джинсы выкидывать. Усмехнулся. Вот ведь чушь в голову лезет.
Рука. Скелет, а не рука. Ногти грязные, костяшки сбиты.
Ну… ладно, может, еще исправлю. Спрошу у мамы. Она у меня все знает. Это же мама!
Протянул руку.
И вдруг эта рука оказалась ярко освещена. Словно вспышка фотоаппарата сработала.
– Стой!
К стеклу припечатались ладони, мелькнуло лицо.
Я перепугался до жути, отпрыгнул, поскользнулся и упал, отбив локти и копчик.
– Погоди!
В дом влетела тетка. В юбке. В клетку. Я попытался отползти. С недавних пор не верил я в юбошных теток.
А в окно бил свет. Прищурившись, можно было разобрать, что это фары. С ходу решил, что примчался Сумерник. Но он бы не успел. Да и тетку эту мы не везли.
– Ты уже все сделал? – кинулась ко мне тетка.
– Вы чего? – ошалело спросил я.
– Дар получил? – крикнула тетка и обернулась.
Рука ведьмы все так и возвышалась над тряпьем.
– Покупаю! – тетка упала на меня. – Бери! Все бери!
Мне в руку стали что-то совать, я отстранился.
– Продай!
– Что? – На склизком полу возиться было противно, но мне хотелось отползти подальше от этой сумасшедшей.
– Твой друг сказал, что вы заблудились! Ведьма вас кружила! Она хочет передать дар! Продай мне его!
– Чего? – я уперся в стену.
– Продай возможность получить дар.
Тут только я понял, что мне в руку совали деньги. Сильно скрученные купюры.
Это было спасение. Неожиданное. Добрые волшебницы все-таки существуют.
– Да забирайте!
И сразу – голове стало легко, грудь распирало от желания кричать.