– Согласен? – глаза женщины горели. Она протягивала мне руку.
– Согласен!
Я перекинул бобинку с деньгами в левую руку, протянул правую. Ее ладонь была теплой и сухой. Приятной.
– Отлично! – вскочила женщина. Юбка взлетела вокруг ее ног, когда тетка крутанулась, повернувшись к кровати. – Великолепно!
Женщина медленно подошла к лежанке, замерла.
В душе шевельнулось любопытство узнать, как это все происходит. Будут ли искры, повалит ли дым, тетку затрясет и заколбасит. По привычке потрогал лоб. Давно что-то не болело, а я уже привык. Отметина исчезла.
Не зная еще, огорчаться или радоваться этому открытию, я сжал деньги в кулаке и рванул к двери.
Неважно, как произойдет передача! Теперь уже ничего не важно! Мы все спасены!
Вылетел на крыльцо.
Еще одна тетка, теперь уже в джинсах, сидела на ступеньках рядом с пришедшей в себя Марой.
– Ну что? – подняла она на меня глаза. – Успела?
Я кивнул.
– Вы, случайно, не Добрая Волшебница?
– До недавних пор не была, – усмехнулась женщина. Симпатичная.
– А сказку «Волшебник Изумрудного города» любите?
– Да я уже и не помню ее. Зачем тебе?
Зачем мне? Да низачем!
В доме что-то грохнуло. Раздался вскрик. Я решил редупредить:
– Вам лучше быть подальше отсюда. Когда ведьма передаст вашей подруге силу, понадобится энергия. Она будет пить ее из вас.
Глаза женщины забегали. Она на что-то решалась. Мне было все равно, что она решит. Нам надо было убираться отсюда.
– Выспалась? – склонился я над Марой. – Бежим.
– А что?.. – завела свою канитель девчонка. Объяснять было некогда. Я мог только дернуть ее за руку и потянуть за собой.
От дома шла дорога. Отлично! Дорога – это не лес.
– Бежим! – тянул я Мару за собой. Шла она плохо. Вернее, почти не шла, спотыкалась.
– Куда? – ныла она. – Почему мы здесь?
– Потому что ты – дура! И давай скорей, пока нас не угробили. Тебя сюда ведьма принесла!
– Меняаа? – Мара подпрыгнула от ужаса и ускорилась.
Выспалась. Может, еще пару страшилок рассказать? Не стал.
Мы побежали. Хорошо так. Дорога ровная. Частенько к ведьме на машине ездили.
– А где мы? – взвизгнула девчонка.
– В лесу! – тратить силы на разговор не хотелось. Я не знал, как надо далеко уйти, чтобы вновь обращенный нас не догнал.
В спину ударил свет. Он прыгал вверх-вниз – машина шла по неровностям. Я врезался Маре в плечо, сбивая с дороги. Мы ворвались в придорожные кусты и завязли. Я очень хотел, чтобы машина проехала мимо, а мы побежали бы дальше. Очень…
– Садитесь!
Тетка. Та, что в джинсах, добрая волшебница. Перегнулась, открыв дверь со стороны пассажира.
Мара дернулась, но я не пустил. Смотрел.
– Сам сказал, надо убираться. Я вообще всю эту тему не люблю.
Показалось, земля под ногами дрогнула, как будто стало светлее.
– Быстрей! – решился я. Мара кинулась к машине. Я постоял, собираясь ее пропускать через переднее кресло, но это была не «Нива». Это была «Хонда» с нормальными дверями. Прыгнул в кресло.
– Вы откуда? – спросила тетка, лихо газуя и выворачивая руль.
– Мы в Суздаль ехали, – буркнул я, цепляясь за ручку над дверью, – трясло отменно, но машина шла легко, без рева, скрипа и грохота.
– Я знаю про Суздаль. Ваш приятель приходил, просил «Ниву» дернуть. Мы из Москвы. Отдыхаем здесь. Тут вся эта история с вашей машиной. Ирка наслушалась, а потом говорит: «Это же их ведьма водит!» Мы за руль, только бы успеть. Ирка давно всем этим промышляет, но так, по книжкам. Прямо загорелась – такой шанс. А вы как во все это попали?
Мы с Марой переглянулись.
– Просто ехали и попали, – буркнула Мара.
– Просто ехали… – Проселок кончился, машина выскочила на асфальт. Стало ровно и тихо. Асфальт. Мы его целый день не видели. – Неудачно попали, наверное. А друзья ваши где? Те, что на «Ниве»?
Я внимательней посмотрел на женщину. Она была уже старая, старше моей мамы, за сорок. Длинные темные волосы собраны в низкий хвост, узкое бледное лицо. Обыкновенная. Самая обыкновенная тетка. Я помнил, что ведьма все время пыталась мне понравиться – и рука у нее была красивая, и юбка чистая.
– Наша «Нива» где-то неподалеку. В поле.
– Здесь полей почти и нет, – покачала головой женщина. – Леса одни.
Мы мчались по дороге. Самой обыкновенной дороге. Навстречу нам попадались другие машины. Одна нас даже обогнала. Показалась заправка.
Я вспомнил про деньги. Все еще сжимая бобинку в кулаке, сунул ее в карман.
– Остановите, пожалуйста, – попросил я.
– Знакомого кого увидели?
У меня родилась совершенно идиотская мысль. Ну совсем кривая. Я зашел на заправке в магазин и купил чипсов. Четыре пакета. Самых больших.
Вернулся. Женщина стояла около машины.
– Куда вас отвезти? А то мне скоро за Иркой возвращаться.
Я не знал, куда нас везти. Мне нравилось на заправке. Светлая она. Люди тут. Нормальные.
– Марка, вылезай, – скомандовал я.
– Подождите, я вас отвезу. Хотите, в Суздаль?
– Нам домой, – пробормотала Мара, с сомнением глядя на меня.
– А дом у вас где?
– Нам еще друзей найти… – я развел руками с пакетами. Спасать, так спасать всех.
– Давайте так, я сейчас съезжу за Иркой, отвезу ее домой, а потом вернусь за вами и вас отвезу. Куда скажете.
– Удачи! – пожелал я ей напоследок.
Мара вяло улыбнулась.
Тетка уехала. Она была очень похожа на добрую волшебницу.
– Зря, – вздохнул я. – Не вернется.
– С твоей-то удачей… – прошептала присмиревшая Мара. – Ее ведьма убьет?
Девчонка стояла рядом тихая, растерявшая все свои кулончики и цепочки. Без очков. И совсем не упырица. Такой она мне даже нравилась.
– Не знаю.
Мне надо было зарядить телефон. Наверное, на заправке можно было купить такую услугу. Теперь я мог купить все.
Прошло не больше часа, когда появился Сумерник с канистрой. Мы только-только разобрались с третьей чашкой чая. Часы показывали шесть.
Вид у Кирилла был обалдевший.
– Вы чего тут? – заорал он.
– Мы тебе чипсов купили, – ответил я. – И вас спасли.
– Да вы вообще!
Он нас обнял. Сгреб прямо со стульев, перебил все чашки, чуть не опрокинул стол, ткнулся носом мне в затылок и засопел. Мара зарыдала в голос. Выбежавший на крики мужик из-за стойки остановился. Я ему с самого начала сказал, что мы ждем наших. Что они отстали и сейчас приедут.
Они приехали.
Дальше все прошло быстро. Кирилл налил канистру, и мы несли ее по очереди. Я рассказал, что смог. Мара добавила. Машина наша выглядела ужасно. Она стояла на обочине с сильным креном, немного не дотянув до асфальта.
Чернов сидел на порожке, обдергивая кору с веточки березы. Мару он сначала ударил, сказал, что ненавидит ее, а потом обнял. Я вручил ему пачку чипсов. Чернов отвернулся. Мара опять заплакала.
Потом мы долго завтракали все на той же заправке. Мой зарядившийся смартфон нашел сеть, выкинул тучу эсэмэс и сообщений о пропущенных звонках. И сразу зазвонил.
– Сын? – ворвался в наше мирное утро мамин голос. – Сын! Ты где?
Я соврал, что мы поехали с Сумерником немного попутешествовать и что были в аномальной зоне болот без связи.
– Сын! – волновалась мама. – Я вспомнила! Ты спрашивал о странном. Было! Мы только приехали, приходила какая-то старуха. Просила воды. Неприятная. У нее в руках еще были ветки какие-то. Я ее прогнала, чтобы ты не видел. Она ушла, а ветки оставила. Одну я узнала – это была полынь. А другую, с такими мелкими белыми ягодами, нет. Я потом смотрела в Интернете, это омела, ядовитое дерево. Ты, слышишь, чужих не пускай! Не понравилась мне эта старуха. Запритесь и сидите дома, я завтра приеду!
Кричала мама довольно громко, все слышали.
Омела… наверное. Еще надо посмотреть, что за кусты с белыми цветочками. А про полынь я знаю, она от пьянства.
Здесь же на заправке Сумерник купил карту. Самую обыкновенную карту. Потому что навигатора мы не нашли. Перерыли всю машину, вытряхнули коврики, перекопали бардачок. Пропал. Как не вернулась и книга. Отдала ее ведьма читать другим людям.
– Слушай, а женщина-то не приехала, – напомнила мне Мара. В очках она опять выглядела противно.
Женщину было жаль. Но не очень. Ее предупреждали.
Через два часа мы были дома.
Родственники уехали. В тот день, что мы вернулись, и уехали. Я думал, не буду скучать, а через пару дней понял – скучаю.
Мара, Чернов, Сумерник. Мне без них было грустно. И пусть мы пережили жуткое приключение, я был бы не прочь отправиться куда-нибудь с ними вновь. Тем более Сумерник обещал поскорее отремонтировать машину – я ему отдал на это все деньги, – и попробовать второй раз доехать до его друга под Суздалем. Теперь мы бы выбрали правильную дорогу. У Сумерника была хорошая карта.
Кстати, я посмотрел потом в Интернете. Куст с белыми цветами – это бузина. Бузина красная ядовитая, у нее чуть красноватые цветки и узкие листочки. А черная бузина… Я нашел инфу, что черная бузина растет у реки Смородины. Смородина от слова «смердеть», «вонять». Такая река – это граница мира живых и мира мертвых. Но дальше я читать не стал. Не захотел. Ну их, этих ведьм.
А вот чашка у Марки осталась. Не знаю зачем, она ее с собой увезла.
И как это мне сразу не пришло в голову продать свое проклятье? Это же так просто. Хорошо, что все так сошлось – что мы застряли, что Сумерник пошел за помощью, что тетки из Москвы отдыхали там.
Коробку из-под навигатора и инструкцию я дома не нашел. Все это исчезло вместе с черным гаджетом. Кого он сейчас ведет и куда? Вот бы предупредить, чтобы не ехали. Или пожелать удачи.
Чёрное пианино
Вы замечали? За нами все время кто-нибудь охотится. Подстерегает. Готовится напасть.
Счастлив тот, кто проскакивает мимо, как скорый поезд, без задержек на маленьких платформах. Кто не успевает подставиться.
Жертва всегда равна своему охотнику. И вот случается она – остановка. Незапланированная. И тогда стартует охота. Если охотник почуял слабину, вышел на след, то уже никогда не сойдет с него. А сожрав, побежит дальше. Охотника ни убить, ни отвести. Он всегда рядом. Но о том, что он есть, тебе никто никогда не поверит.