Просто большинство безвозвратных потерь советских войск составляют пленные и пропавшие без вести.Говорят, что это следствие окружения советских войск. Однако Юго-Западный фронт до Киевской операции окружен не был, а его безвозвратные потери в 2,5 раза превосходят санитарные. Северо-Западный фронт окружен не был, а его безвозвратные потери в 6 раз (!) превосходят санитарные, при том что советские войска в Прибалтике, согласно статистике, не имели столь больших потерь, как Западный и Юго-Западный. Южный фронт, по советским меркам, вообще имел смехотворные потери, окружен тоже не был, а потери безвозвратные практически равняются потерям санитарным.
Тогда откуда такое количество сдавшихся в плен? А все оттуда — вопреки утверждениям историков, крестьянская массаКрасной Армии, столкнувшись с силой, оказавшейся мощнее советской,умирать за товарища Сталина не пожелала, а предпочла сдаться или убежать (многие бойцы РККА, призванные в тех местах, где шли бои, после разгрома своих частей направились к себе домой, а многих белорусов и украинцев отпустили по домам сами немцы). А за что им было любить товарища Сталина? Разве Сталин сделал что-то хорошее для ненавидимого им всю жизнь мужика? Кстати, Сталин очень верно определил психологию солдат, набранных из крестьян, он прекрасно понимал, что крестьянебегут от немцев пачками и сдаются тоже пачками. Именно по этой причине он ввел драконовские меры против бойцов и командиров, попавших в немецкий плен. Они — те, кто клялись ему перед войной в любви и верности, посмели предать его! Посмели сдаться врагу, а не умереть на поле боя, прославляя его имя! Посмели сохранить свои никчемные жизни, вместо того чтобы погибнуть в безнадежном бою или застрелиться!
К тому времени Сталин уже оклемался от столбняка, охватившею его в первую неделю войны. Теперь надо было сыскать «виновных» (точнее, указать на тех-то и тех-то — вот, мол, они есть предатели земли святорусской! Это из-за них все случилось!). «Виновных» нашлось сразу две группы. Первая — командование Западного фронта (генерал армии Д.Г. Павлов, его начштаба
З.Е. Климовских, начальник войск связи фронта Григорьев, начальник артиллерии фронта Клич и другие высшие офицеры фронта) общим числом почти два десятка человек. Вторую группу составили «изменники», арестованные еще до 22 июня — Ар-женухин, Локтионов, Проскуров, Рычагов, Смушкевич, Штерн и другие, всего 13 человек. Обе эти группы свели в одну — группу «ответственных за все», и после короткого суда военного трибунала со спокойной совестью расстреляли.
Все! Слава богу, теперь можно начинать выправлять ситуацию и побеждать врага. Однако это оказалось легче сказать, чем сделать.
Сталин, после того как в июне Политбюро ЦК уговорило его вернуться к исполнению своих обязанностей, ничего нового не вьщумывал — он просто копировал действия Ленина и Троцкого в критические моменты Гражданской войны.
23 июня была создана Ставка Главного Командования (10 июля преобразована в Ставку Верховного Командования, а 8 августа — в Ставку Верховного Главнокомандования).
30 июня 1941 года, когда стало ясно, что быстро выдворить Вермахт из пределов СССР не удается, по образу и подобию Совета рабоче-крестьянской обороны, созданного в годы Гражданской войны, был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО) со Сталиным во главе. Комитету же была переподчинена и Ставка Главного Командования.
Функционировал ГКО предельно просто: каждый член Комитета курировал определенную область народного хозяйства, поставленного на военные рельсы — производство танков, самолетов, артиллерийских орудий, стрелкового вооружения, снабжение боеприпасами, продовольствием и т.д. В соответствии с этой «табелью» на каждого члена ГКО было возложено конкретное задание в рамках единой программы обороны страны. При этом Комитет тесно контактировал с командующими родами войск для консультации по вопросам производства военной продукции.
10 июля, для улучшения управления фронтами, ГКО образовал три Главных командования по направлениям:
— Северо-Западное — главком К.Е. Ворошилов, член ВС А.А. Жданов, начштаба генерал М.В. Захаров.
— Западное — главком С.К. Тимошенко, член ВС Н.А. Булганин, начштаба генерал Г.К. Маландин.
— Юго-Западное — главком С.М. Буденный, член ВС (с 5 августа) Н.С. Хрущев, начштаба генерал А.П. Покровский. По поводу Покровского одно любопытное наблюдение: историки до сих пор полагают, что Резервный фронт начал образовываться для обороны московского направления только в период Смоленского сражения. Резервный фронт действительно был образован в указанный период, но вот Резервная группа войск, созданная для разгрома группы армий «Центр» в генеральном сражении на Днепре, была образована еще в июне месяце, и как раз А.П. Покровский являлся ее начальником штаба до своего нового назначения в Юго-Западное Главное командование.
Сталин, по уже проверенным в Зимней войне лекалам, произвел замену одних «правильных» (по терминологии Резуна) людей, оказавшихся на поверку «неправильными», на других. Командующим Западным фронтом был назначен С.К. Тимошенко, его замом — новый сталинский фаворит А.И. Еременко. Командующий Юго-Западным остался прежний, но над ним поставлен С.М. Буденный в качестве главкома юго-западного (включая и Южный фронт) направления. То есть Семен Михайлович был поставлен толкать Кирпоноса в затылок. На Северо-Западный фронт в качестве начальника штаба фронта отправился Н.Ф. Ватутин. Главкомом же этого направления с первых дней войны являлся Климент Ворошилов. Жуков остался начальником Генштаба РККА. Короче, Сталин разбросал по основным направлениям всех первых лиц Ставки Верховного Главнокомандования.
Новые «правильные» люди были назначены, теперь дело за войсками и техникой.
Из внутренних округов к фронту перебрасывалось большое количество соединений, а также формировались новые дивизии и армии из новобранцев.
На рубеж Западной Двины и Днепра выдвигались:
— 19-я армия И.С. Конева, экстренно переброшенная с Украины;
— вновь сформированная из частей МВО 20-я армия (в действительности тайно образованная еще до 22 июня, иначе как объяснить тот факт, что 21-я, 22-я и другие армии существовали еще до начала Отечественной, а 20-я — нет?);
— 21-я армия В.Ф. Герасименко (с июля командующий — М.Г. Ефремов) из Приволжского округа (начала выдвигаться к границе еще до 22 июня);
— 22-я армия Ф.А. Ершакова из Уральского округа.
А позади Западного фронта экстрен но формировалась Резервная группа войск (позже преобразованная во фронт). В районах Смоленска, Дорогобужа, Вязьмы и других населенных пунктов разгружались:
— 16-я армия М.Ф. Лукина из Забайкальского округа, так же как и 19-я, спешно переброшенная с Украины, причем 5-й мехкорпус Алексеенко в 1070 танков из состава этой армии, прибыл гораздо раньше основных сил и был включен в состав 20-й армии Западного фронта. 20-й армии был подчинен и 7-й мехкорпус МВО, чьи соединения, в частности 1-я МД Якова Крейзера, появились в районе Орши еще в конце июня. Сколько танков точно входило в состав 7-го МК, неизвестно. Ясно только, что укомплектован этот московский корпус был новыми боевыми машинами -Т-34и КВ.
— 24-я армия С.А. Калинина из Сибирского округа;
— 28-я армия В.Я. Качалова из Архангельского округа;
— вновь сформированные 29-я, 30-я, 31-я, 32-я, 33-я, 50-я армии; на подходе (полностью сосредоточится только в начале августа) находилась и 43-я армия.
«В конце июня Главное командование попыталось использовать выдвигаемые из глубины страны стратегические резервы для развертывания их на рубежах рек Западная Двина и Днепр. Однако подвижные крупные фуппировки врага опередили нас» (Василевский А.М. Дело всей жизни. Мн., 1984, с. 112).
Александр Михайлович не взял на себя труд поведать, для чего в действительности развертывались свежие армии на указанных рубежах. Командование РККА никакую линию обороны на Двине и Днепре «мостить» не собиралось. Напротив — оно собиралось наступать, в открытом (полевом) сражении разгромить врага и выбросить его за пределы СССР.
* * *
Главной задачей нового руководства Западного фронта было восстановление, после разгрома войск Павлова, линии фронта. Первоначально главным рубежом развертывания резервных армий намечалось сделать реку Березину, но, за исключением 13-й армии и остатков 3-й и 4-й, других сил в указанном районе не было, перебрасываемые же из глубины СССР резервы полностью (за исключением отдельных подразделений) развернуться здесь явно не успевали.
Отсюда перед маршалом Тимошенко возникла главная задача — использовав тот факт, что после захвата М инска немцы производили перегруппировку своих войск, а часть сил была занята ликвидацией советских частей, окруженных западнее Минска, требовалось любым способом задержать авангардные механизированные соединения Вермахта и не дать им переправиться на левый берег Березины. Наиболее уязвимыми, а потому и более перспективными для наведения вражеских переправ являлись районы Борисова и Бобруйска.
Как уже сказано, чтобы сдержать части 47-го мехкорпуса 2-й танковой группы Гудериана в районе Борисова, из оказавшихся под рукой советских частей была сформирована оперативная группа, которую возглавил начальник Борисовского автотракторного (бронетанкового) училища И.З. Сусайков. Личный состав и бронетехника Борисовского училища вошли в состав оперативной группы. Когда в конце июня к Борисову подоспела 1-я Московская мотострелковая дивизия Якова Крейзера, группа Су-сайкова была переподчинена ему.
3 июля Яков Григорьевич вступил западнее Борисова — прямо на шоссе Минск-Москва в открытое танковое сражение с 18-й ТД 47-го МК 2-й танковой группы немцев. Сражение, как отмечено выше, завершилось поражением Крейзера и Су-сайкова.
Задержать же немцев (24-й мехкорпус все той же 2-й танковой группы) у Бобруйска решено было с помощью военно-воздушных сил. Но поскольку тактическая авиация Западного фронта была к тому времени полностью разгромлена (да и все равно не могла и не умела бороться с бронетехникой), решили использовать дальние бомбардировщики. На бомбежку танковых колонн немцев, для удара по переправам (которые Вермахт уже успел навести у Бобруйска) направили 5 бомбардировочныхдивизий, оснащенных ДБ-3 и СБ.