Завершая короткий рассказ о наступательных действиях Карельского фронта, небольшая ремарка относительно талантов его командующего В.А.Фролова. Хотя никаких особо «фундаментальных» свершений в карьере Валериана Александровича нет, все его хвалят. Хвалят в основном за то, что фронт с 1941 года удерживал одни и те же позиции. Ну так ведь, уважаемые, против него и противника-то было не так, чтобы густо, а по части тяжелой техники и авиации советские войска вообще имели подавляющее превосходство. Наибольшей мощи (до 150 тысяч человек) 20-я горная армия немцев достигла только к концу 1942 — началу 1943 года. До начала 1944 года в ее составе основными соединениями являлись 163-я и 169-я пехотные, а также 2-я, 6-я и 7-я (сформированная из 99-й легкой пехотной) горнострелковые дивизии. В сентябре 1942 года в Норвегии была сформирована 210-я стационарная пехотная дивизия, названная так именно потому, что основной задачей ей вменялось сидеть на одном месте и стеречь существующие рубежи обороны.
Как тут не вспомнить, что и в 1940 году товарища Фролова хвалили за то же самое — за то, что он выполнил поставленную ему локальную задачу (захват Петсамо) и на его участке не происходило таких казусов, как у 8-й или 9-й армий. А то, что против 14-й армии не было практически никакого врага — так это ничего, был бы сам факт, а уж его мы раздуем.
Британские военные историки справедливо утверждают, что на войне командующему проще всего сделать карьеру (и заслужить громкую славу) на какой-либо героической обороне, а не в наступлении. Желательно в населенном пункте. Тут главное — закрыть все ходы и выходы и перекрыть подступы в город, а дальше — держаться как можно дольше. Чем дольше продержишься — тем больше слава. А уж если враг вовсе не смог взять твою крепость, ты уже превращаешься в полководца первой величины. Таких фигур в истории — пруд пруди.
Есть такие исторические персонажи и в российской, и в советской истории. Например, воевода Михаил Борисович Шейн, прославившийся трехлетней обороной Смоленска (1609—1611 гг.). Эта оборона вознесла смоленского воеводу на гребень славы,
однако когда в апреле 1632 года Шейна (уже в должности главкома) во главе мощной рати отправили забирать Смоленск обратно, тут и выяснилось полное непонимание Михаилом Борисовичем принципов современной (по отношению к XVII веку) войны. В результате вся русская армия угодила в плен к противнику и была отпущена восвояси только благодаря милости короля Речи По-сполитой Владислава IV.
Или тотже Дмитрий Пожарский. Прославившийся обороной Москвы в 1612 году (десятью-двенадцатью тысячами человек против трех тысяч у гетмана Ходкевича), он 30 августа 1615 года в открытом полевом сражении в районе Орла был разбит войском литовского предводителя Александра Лисовского. К той же категории относится и Василий Чуйков. Провалив наступление на Оулу и Рованиеми в Зимнюю войну, он позже прославился в Сталинградском «сидении», где одна его 62-я армия потеряла людей больше, чем вся группировка Паулюса вместе взятая. Сюда же можно смело отнести и В.А.Фролова, успешно решавшего свои локальные задачи, пользуясь отсутствием у противника значительных сил. Тоже надо уметь!
«Бюффель» и Смоленская операция
В марте 1943 года войска группы армий «Центр» решили покинуть опасный для них Ржевско-Вяземский выступ и отойти в район Смоленска для выравнивания линии фронта. Проведенный отход является образцом операций по отступлению (кодовое наименование «Бюффель» — «Буйвол»).
Первым делом была проведена подготовка коммуникационных линий, по которым намечалось провести отступление (ремонт дорог и мостов), произведен расчет количества техники и снаряжения, которое требовалось вывезти, и определено количество транспорта. Заранее определялись районы сосредоточения войск, развертывания в тылу командных и наблюдательных пунктов.
Были сняты все телефонные провода, атакже предусмотрены меры по организации эвакуации гражданского населения. В первую очередь движение людских масс не должно было затруднять отход войск. Для этого саперные и строительные части проложили новые дороги и соорудили мосты, чтобы дать гражданскому населению возможность следовать без задержек. Вдоль трасс были развернуты пункты снабжения, питания, медицинской и ветеринарной помощи. Кроме того, было налажено регулирование движения гражданского населения в дневное и ночное время суток.
Немцы руководствовались печальным опытом французской армии 1940 года. Когда в мае 1940-го французское правительство объявило об эвакуации северо-восточной части страны, огромные массы беженцев забили дороги и шоссе, что дезорганизовало коммуникации французской армии и перемещение ее резервов.
Затем начался собственно отход. Резервы заранее перешли на отведенные им позиции втылу. Войска первой линии начинали отход в темное время суток, стремясь делать это бесшумно. Первый переход был самым длинным — для скорейшего отрыва от противника. Движение осуществлялось колоннами не более батальона, причем каждая рота следовала индивидуальному графику.
Вдоль дорог располагались ремонтно-восстановительные группы с тракторами и вездеходами — для обеспечения ремонта и буксировки машин. Эта мера позволила избежать пробок и быстро очищать дороги от застрявшего транспорта и техники.
Саперные команды сохраняли в исправности мосты, пока последние части не пересекали их, после чего происходил подрыв. Зенитная артиллерия прикрывала перекрестки дорог, мосты и другие важные пункты. У перекрестков, мостов и узких мест коммуникаций располагались контрольные пункты.
Аэродромы немецкая авиация использовала до последней возможности, после чего их разрушали (в первую очередь взлетно-посадочные полосы) тяжелыми бомбами от 500 кг и более. Разрушенный аэродром обычно напоминал поверхность луны с кратерами.
Преследование немецких войск было организовано войсками Западного (командующий В.Д. Соколовский) и Калининского (командующий М.А. Пуркаев) фронтов неудачно. Темпы движения в первые дни составляли 6—7 км, в результате группа армий «Центр» беспрепятственно отошла к Смоленску.
Подобное же отступление в сентябре провели и войска группы армий «Юг». Когда, после взятия Харькова, из-за постоянных атак все новых и новых советских резервов, над немецкими войсками этой группы нависла угроза расчленения, 8 сентября Гит-мер дал разрешение на отход за Днепр. Уходя, немцы, с целью отрыва от советских войск, уничтожали на оставляемой территории исс запасы продовольствия и создавали «зоны пустыни», где уничтожали практически все постройки и сооружения.
«Фашисты, отступая, в звериной злобе предавали все ценное огню и разрушениям. Они взрывали фабрики, заводы, превращали в руины города и села, уничтожали электростанции, доменные и мартеновские печи, жгли школы, больницы» (Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Том 2, с. 198).
Именно за создание таких зон генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна английский суд приговорил к 18 годам тюрьмы — как военного преступника (его досрочно освободили в 1953 году, а умер он в 1973-м, на 87-м году жизни).
Грамотный отход группы армий «Центр» (к началу августа
1943 года она насчитывала в своем составе около 800 тысяч чело-иск, до 8 тысяч орудий и минометов, около 500 танков и штурмо-иых орудий, до 700 самолетов), тем не менее, не помог фельдмаршалу Гансу Клюге удержаться у Смоленска. Сконцентрировав
1.253.000 человек, более 20 тысяч орудий и минометов, около 1,5 тысячи танков и САУ, свыше 1000 самолетов, войска Калининского (командующий А.И. Еременко) и Западного (командующий В.Д. Соколовский) фронтов, начав с 7 августа наступление и рамках операции «Суворов», последовательными ударами освободили от противника Спас-Демянск, Ельню, Дорогобуж, Ярце-но.Духовщину, Демидово, Смоленск и Рославль. Советские войска вышли на ближние подступы к Витебску, Орше и Могилеву, I ю овладеть ими с ходу не смогли.
Потери в живой силе были велики — 107.645 человек безвоз-иратно, 343.821 — санитарными, общие — 451.466 человек (7920 среднесуточно).
В ходе штурма Смоленска, в частях, штурмовавших город (в частности, в некоторых ротах 133-й стрелковой дивизии), впервые в истории Красной Армии были использованы противопуль-ные панцири пехоты — листы высококачественной стали толщиной 3—4 мм, имевшие форму грудной клетки. К верхнему (грудному) листу поперечным шарниром (который позволял пехотинцу сгибаться) крепился лист, прикрывавший живот. При желании мижний лист можно было откинуть вверх и усилить защиту груди вдвое, открыв при этом живот. Лист крепился на леном плече специальным креплением, а на спине пристегивался ремнями. Панцирь предохранял от пуль, выпущенных с расстояния не менее 50 метров (при откинутом на грудь нижнем листе дистанция поражения при выстреле в грудь сокращалась вдвое). Подобными нагрудниками был также оснащен личный состав штурмовых инженерно-саперных бригад.
Тем не менее этот прообраз бронежилета в войсках, по сообщению официальных изданий, «не прижился». Имею на сей счет более правдоподобное объяснение — у Сталина не нашлось лишнего металла, чтобы оснастить свою армию несколькими миллионами нагрудников. На танки, самолеты и другое тяжелое вооружение металл был, а защита «пушечного мяса» — непозволительная роскошь. Оно ведь дешевое, мясо это, зачем на него тратиться? Хотя вполне возможно было, без особою ущерба для обороноспособности, урезать под это дело количество танков, и защитить своих пехотинцев.
Ленинградско-Новгородская наступательная операция (4 января — 1 марта 1944)
Данная операция, проведенная войсками Ленинградского, Волховского (принимали участие с 14 января по 15 февраля) и
2-го Прибалтийского (бывшего Северо-Западного) фронтов (1 -я ударная армия — с 14 января по 10 февраля, остальные части с 10 февраля по 1 марта 1944 г.), относится кчислу тех, которые советский Генеральный штаб спланировал удачно.
Во-первых, учитывая относительную численную слабость противника (около 700 тысяч человек, 385 танков и САУ, 370 самолетов, до 10 тысяч орудий и минометов), пожалуй, впервые за все время боев на северо-западном направлении для наступления была подготовлена крупная группировка общей численностью в