Советские источники сообщают, что в первые же часы наступления передовые группы советских войск захватили многие долговременные оборонительные сооружения японцев еще до того, как их успели занять японские войска. Это соответствует действительности, вот только умалчивают те же источники о том, что японские войска не смогли занять свои укрепления не потому, что не успели, а потому, что их в тех местах просто не было.
Более опытные на местном театре командиры предложили Василевскому вместо удара всей массой выдвинуть вперед, вслед за артподготовкой, отдельные батальоны. Маршал прикинул и так и эдак и дал согласие. Двинувшись вперед советские части какого-либо серьезного противодействия противника не встретили, как и самого противника.
Но отчего же основная масса советских войск, ударив 9-го числа, даже через неделю не смогли выйти в заданные по плану операции районы, застряв в приграничной полосе? Так, войска Забайкальского фронта еще и 14 августа «продолжали продвигаться к Чанчуню и Мукдену». Что же задержало Красную Армию?
А тут все очень просто. При планировании операции советские военачальники не учли опыт Зимней кампании в Финляндии, позабыли, что Маньчжурия — это далеко не Германия с ее автобанами. Количество дорог, ведущих в китайские провинции, крайне ограниченно, как и их пропускная способность. Вдобавок наступление началось в условияхлетнего муссона с его дождями. В результате советские войсковые колонны с транспортом и техникой основательно засели в пробках еще на стадии ввода на «сопредельную территорию».
Транспортная задача. И пока авангардные части налегке беспрепятствен но ухнули на 120—400 км вглубь Маньчжурии, основная масса войск барахталась на узких китайских «магистралях». Читаем у Гареева:
«В тяжелом положении оказались авангардные части Забайкальского фронта после преодоления Хинганских гор, поскольку дороги были забиты войсками, техникой и впереди действующим войскам невозможно было доставлять дизельное и автомобильное топливо» (там же).
Директива Ставки ВГК от 28 июня 1945 года приказывала командованию Забайкальского фронта:
«Стремительным вторжением в Центральную Маньчжурию во взаимодействии с войсками Приморской группы 1-го Дальневосточного фронта и 2-го Дальневосточного фронта разгромить Квантунскую армию и овладеть районами Чифын, Мукден, Чанчунь, Чжаланыунь; операцию построить на внезапности удара и использовании подвижных соединений фронта, в первую очередь 6-й гвардейской танковой армии» (Архив МОРФ. Ф. 132-А. On. 2642. Д. 13.л. 247-250).
У кого не было проблем с продвижением, так это у войск, двигавшихся через пустыню Гоби — там никаких дорог и не требовалось, кругом раздолье. Так вот, отмахав километров 500, части со-ветско-монгольской КМГ генерал-полковника И.А. Плиева и 17-й армии генерал-лейтенанта А.И. Данилова первые подразделения противника обнаружила (уже в момент капитуляции японцев) в районах Калган и Чэндэ — это всего 155— 160 км от Пекина, да и до Желтого моря уже было рукой подать. Такое вот «ожесточенное сопротивление врага»!
Что до главной ударной группы Забайкальского фронта (маршала Р.Я. Малиновского), то в отрогах Хингана 39-я армия генерал-полковника И.И. Людникова, 53-я армия генерал-полковни -ка И.М. Манагарова и 6-я танковая армия генерал-полковника
А.Г. Кравченко застряли основательно и не выполнили в срок поставленных им задач. Они вышли к Чанчуню и Мукдену лишь на четвертые сутки после фактической сдачи японцев.
36-я армия генерал-лейтенанта А.А. Лучинского воообще весь активный период операции провела в приграничном таежном районе между Хайларом и Цицикаром.
Еще хуже обстояли дела с продвижением 2-го Дальневосточного фронта. 2-я Краснознаменная армия (генерал-лейтенанта М.Ф. Терехина) как начала операцию ударом на Сахалян — Цике в приграничной полосе (двигаясь через Малый Хинган), так в том же районе ее и закончила, не выполнив задачу соединения с 36-й армией Забайкальского фронта в районе Цицикара.
Не добрались до Харбина (до капитуляции японцев) ни 15-я армия генерал-лейтенанта С.К. Мамонова, ни 5-й отдельный стрелковый корпус генерал-майора И.З. Пашкова, ни 35-я армия
I -го Дальневосточного фронта генерал-лейтенанта Н.Д. Захвать-ева. Не вышла туда же и 1-я Краснознаменная армия генерал-полковника А.П. Белобородова. 5-я армия генерал-полковника Н.И. Крылова застряла на пути к Гирину, а 25-я армия генерал-полковника И.М. Чистякова не успела до сдачи японских войск вторгнуться в Корею, забуксовав в приграничном районе Расин (Наджин).
9-я, 10-я и 12-я воздушные армии (И.М. Соколова, П.Ф. Жи-гарева и С.А. Худякова) беспрепятственно сбрасывали бомбы куда попало, поубивав и покалечив множество «освобождаемого» китайского люда.
Как только А. М. Василевский осознал главную проблему наступающих советских войск, он издал уже известный нам приказ от 18 августа, который следует понимать так: «Война закончилась, а землицы китайской нужно заграбастать поболее. Поэтому бросайте технику и формируйте маневренные группы для скорейшего овладения территорией».
Помимо рванувших в центр Маньчжурии и Кореи маневренных групп началась выброска парашютных десантов — чтобы успеть захапать поболее земли, покаЯпония не успела капитулировать официально.
Собственно, никакой сенсацией отсутствие реальной войны в Маньчжурии не является. Об этом писал, в частности, президент российско-японского фонда «Покаяние» журналист
В.А. Архангельский («Пропавшая армия. Правда о «сибирскойХиросиме» поможет примирению россиян и японцев. — «Новая газета», 9.08.2004 г.).
На него тут же обрушился динозавр ортодоксальной советско-российской военной истории Махмут Гареев:
«Он пишет, что никакого сопротивления советским войска в Манчжурии не было, а целые японские гарнизоны сдавались без боя. «Словом, — утверждает В.А. Архангельский — войны как таковой не было, хотя Квантунская армия потеряла 84 тысячи убитыми... Не было и победы. Потому не может быть и праздника победы над Японией». В.А.Ар-хангельский предлагает «пересмотреть политический и морально-юридический статус войны Советского Союза с Японией», (тамже).
Но при этом у того же Гареева, непосредственного участника событий в Маньчжурии, читаем занятные вещи:
«В ряде районов в глубине обороны нашим войскам все же пришлось (курсив мой. — С.З.) преодолевать ожесточенное сопротивление противника» (и дальше — про уже известный нам Муданьцзян).
«Были случаи упорного сопротивления противника в полосах Забайкальского и 2-го Дальневосточного фронтов» (там же).
То есть, «случаи были, значит, в основном — случаев не было».
И в такой вот кампании, менее чем за месяц, советские войска умудрились потерять убитыми 12.031 человека и еще 24.425 человек ранеными. Среднесуточно — 1458 человек. Кому- то все еще кажется, что это немного? Мне — нет.
Словом, Сталин в очередной раз подсуетился и выехал на чужом горбу. Но есть один маленький вопросик. Японские сухопутные войска сдались советским по приказу императора Хирохито практически без боя, если не считать одиночек. Это понятно. Целую неделю японцы перегруппировывались, а когда перегруппировались — сдались.
Но вот где пропадала всю эту «активную» неделю (с 9-го по 15-е) японская армейская авиация? Какие бои кипели на Хал-хин-Голе, а тут полное отсутствие какого-либо сопротивления в воздухе. Куда пропали японские самолеты? Их истребили в воздушных боях «соколы»? Кишка тонка! Может быть, сожгли на аэродромах? Ничего такого не было в помине, да и не пишет никто ни о чем подобном.
Ларчик открывается просто — к августу 1945-го Квантунская армия осталась практически без самолетов. Куда они делись? Помимо китайского фронта, их задействовали в сражении за Окинаву, хотя советские историки предпочитают о том умалчивать.
После сражения за Филиппины 1-й воздушный флот Ониси и 2-й воздушный флот Сигэру были совершенно обескровлены, а4-я воздушная армияТоминага (армейская авиация) почти полностью уничтожена. Все указанные соединения к весне 1945 года пополнились необстрелянными пилотами (так же как реорганизованный 3-й воздушный флот и вновь создаваемый 5-й).
К моменту Окинавской операции командующий Объединенным флотом адмирал Тойода для операции «Кикусуй» («Плавающая хризантема») остро нуждался в помощи самолетов армейской авиации, так как наличных сил обескровленных «моряков» былоявно недостаточно даже количественно (о качестве говорить уже не приходилось). И Тойода получил помощь «армейцев» и продолжал ее получать на всем протяжении боев за Окинаву, так как операций «Кикусуй» было проведено не одна- две, а десять (с
6 апреля по 22 июня 1945 года). Атаки отдельных самолетов продолжал ись и в промежутках между операция ми, и после их завершения.
Главной идеей плана «Кикусуй» было массированное применение самолетов с пилотами-смертниками «камикадзе», действующих волнами, в отличие от групповой тактики, применявшейся на Филиппинах. А откуда взяли самолеты армейской авиации? Вестимо — из Китая.
В первой операции «Кикусуй» (6 апреля).участвовали до 230 самолетов морской авиации и около 130 — армейской. И это только «камикадзе». В указанное число не входят истребители прикрытия и эскадриль, использовавшие обычную, не самоубийственную, тактику. В первой «Кикусуй» безвозвратные потери японцев составили 355 самолетов «камикадзе», а также 341 обычный самолет.
Ко второй «Кикусуй» (11 — 13 апреля) японское командование «наскребло» самолетов и пилотов отовсюду, в первую очередь снова из Китая. Были использованы 125 морских и 60 армейских «камикадзе». А14 апреля корабли РЛС-дозора США подверглись атаке еще 76 самолетов, не входивших в состав японских операционных сил.
15—16 апреля была проведена «Кикусуй-3». К ней удалось привлечь 120 морских и 45 армейских «камикадзе», действовавших под прикрытием 150 истребителей.
27—28 апреля последовала «Кикусуй-4»: 75 морских и 50 армейских «камикадзе» (100 истребителей прикрытия).