Но вернемся к Дарданеллам. Пока союзники своими телами устилали гальку пляжей у Седдюлбахыра, за ходом операции внимательно наблюдали из Питера. И не только наблюдали, но и приготовили даже к высадке корпус генерала Истомина (без малого 40 тысяч человек при 60 орудиях). Так почему же этот корпус так и не высадился у Босфора с востока? Ведь ситуация была самая благоприятная — все силы турок брошены против экспедиционного корпуса союзников. Высадка корпуса Истомина, при подавляющем перевесе Черноморского флота, однозначно решала дело в пользу Антанты — Турция выключалась из войны. Ан нет...
Дело в том, что части Истомина должны были высадиться у Стамбула только в том случае, если бы наступление союзников в Дарданеллах оказалось успешным: ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы англо-французские силы в одиночку хозяйничали в российской вотчине — Константинополе. Лишь на этот случай готовился русский десант, на самый худший случай. Царскому правительству предпочтительнее было, чтобы союзное наступление захлебнулось. В конечном итоге за это предательство Николай II и его семья расплатились своими жизнями. Знал бы царь, чем для него все обернется — бросил бы под стены Стамбула на помощь союзникам все что имел, до последнего человека.
* * *
Так и в январе 1945 года вовсе не любовь к союзникам двигала Сталиным, отдавшим приказ начать наступление в Польше раньше срока. Поскольку советская разведка «проспала» (в очередной раз) уход из-под носа оперативных резервов группы армий «А», наступление группы армий «Б» в районе Арденн и письмо Черчилля недвусмысленно дали понять Сталину, что в Польше противник ослаблен (откуда еще немцы могли перебросить резервы на Западный фронт?). А посему возникла возможность быстро сломить сопротивление врага и ускоренным темпом двинуться на Берлин, пока у союзников вышла заминка. Быть в Берлине раньше англо-американцев — вот что двигало советским диктатором, так как к моменту советского наступления в Польше кризис на Западе был союзниками уже преодолен.
Кстати, о пресловутом «письме Черчилля», в котором он будто бы «умоляет Сталина спасти западные армии от разгрома и предлагает Красной Армии поторопиться с наступлением». Вот текст оригинала:
«Личное и строго секретное послание от г-на Черчилля маршалу Сталину.
На Западе идут очень тяжелые бои, и в любое время от Верховного Командования могут потребоваться большие решения. Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы. Генералу Эйзенхауэру очень желательно и необходимо знать в общих чертах, что Вы предполагаете делать, так как это, конечно, отразится на всех его и наших важнейших решениях... Я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно, пожелаете упомянуть. Я никому не буду передавать этой весьма секретной информации, за исключением фельдмаршала Брука и генерала Эйзенхауэра, причем лишь при условии сохранения ее в строжайшей тайне. Я считаю дело срочным».
И вот ответ Сталина:
«Лично и строго секретно от премьера И.В. Сталина премьер-министру г-ну У. Черчиллю Получил вечером Ваше послание.
Очень важно использовать наше превосходство против немцев в артиллерии и авиации. В этих видах требуется ясная погода для авиации и отсутствие низких туманов, мешающих артиллерии вести прицельный огонь. Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января. Можете не сомневаться, что мы сделаем все, что только возможно сделать для того, чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам».
Как видите, ничего похожего на истеричные вопли о помощи, да и не могло их быть — Черчилль свое послание отправил 6 января, когда немцы уже закончили отвод своих войск из-под Арденн. Зачем? А он просто, пользуясь недавним кризисом, как прикрытием, решил выведать намерения советского командования на советско-германском фронте — в интересах планировавшихся союзниками собственных наступательных операций. Вот и все.
Что же на самом деле происходило в Западной Франции в декабре 1944-го?
«Удар немцев оказался внезапным для американо-английских войск. Командование растерялось и потеряло управление войсками. Заслоны, создаваемые американо-английским командованием на флангах прорыва и на путях наступления немцев, не смогли изменить ход событий. Монтгомери был настолько напуган, что решил отходитькДюнкер-ку, заслонившись 30-м армейским корпусом по реке Маас. И только отсутствие резервов у противника и начавшееся наступление советских войск спасли положение англо-американцев» (Мементин Ф. Бронированный кулак вермахта, с. 490).
Вот эту самую чушь и вдалбливали в головы советских граждан полстолетия — что англо-американцы висели на волоске и только наступление советских войск спасло их. Приведенный выше отрывок написал вовсе не Меллентин! Он принадлежит перу А.А. Жеребилова, редактору издательства «Русич», и является примечанием к рассказу Ф. Меллентина об участии в Арденнской операции. Увидав, что в описании очевидца и участника событий нет ничего катастрофического для американцев и англичан, бдительный редактор, стоящий на страже интересов родины, тут же вставил свои 5 копеек. Но, как и большинство его примечаний к книге У. Холмса «Победа под водой», все эти «сентенции» являются полной чепухой (к примеру, Монтгомери ничего не мог решать самолично, поскольку непосредственно подчинялся Д. Эйзенхауэру).
Фюрер в Арденнах затеял наступление практически в том же самом месте, где в мае 1940 года Вермахт прорвал фронт французов и в конечном итоге блокировал союзников у Дюнкерка. Однако ситуация в конце 1944 года разительно отличалась от четырехгодичной давности.
Надо было быть крупным простофилей, чтобы затеять удар, ничем не обеспеченный с флангов, в первую очередь с левого. Там 3-я и 7-я американские армии, совместно с 1-й французской, с сентября рвали в клочья немецкую группу армий «Г» и, таким образом, наступающие в Арденнах части изначально подставляли свой фланг и тыл под контрудар союзников.
16 декабря 1944 года 5-я танковая армия генерал-майора Хассо Мантейфеля нанесла мощный и внезапный удар по неглубокой обороне 1-й американской армии и к 20-м числам продвинулась до реки Маас в районе Динана. Однако правофланговая 6-я танковая армия Йозефа «Зеппа» Дитриха не сумела оказать соседям существенной помощи, увязнув в боях с 5-м армейским корпусом американцев в районе южнее Мальмеди. В результате образовался опасно выдвинувшийся на запад выступ. Вдобавок коммуникации Мантейфеля проходили через город Бастонь, а эту самую Бастонь, где оборонялась 101-я воздушно-десантная (ныне — воздушно-штурмовая) дивизия США и боевая группа 10-й американской бронетанковой дивизии, немцы взять не смогли и обошли, оставив у себя в тылу, полагая, что город падет позже. Но город не пал ни через день, ни через неделю.
К 22 декабря американцы завершили перегруппировку и перешли в контрнаступление. Части 7-го армейского корпуса США и переброшенного с севера (из состава 2-й английской армии) 30-го армейского корпуса британцев атаковали Мантейфеля с фронта в районе Борена и Рошфора. Севернее 9-я американская армия навалилась на 6-ю танковую Дитриха, угрожая немецкому правому флангу 5-й танковой. А южнее, 3-я армия Паттона атаковала 7-ю армию немцев, прикрывавшую левый фланг Мантейфеля, вынудив немецкого генерала перебросить туда подкрепления с центрального участка. На этом попытка прорыва, по сути дела, закончилась — удар на Динан был остановлен.
В тот же день фел ьдмаршал Герд Рунд штедт посоветовал Гит-леру прекратить наступление, «так как вскоре все равно пришлось бы снять крупные силы для отражения ударов русских на Восточном фронте» (Меллентин Ф. Бронированный кулак вермахта, с. 491). Фюрер согласился прекратить наступление, но приказал удерживать занятые позиции.
26 декабря Паттон ворвался в Бастонь и над немецкими танковыми армиями замаячила перспектива окружения.
Немцы отбивались до 5 января 1945 года, когда получили, наконец, приказ начать планомерный отвод войск на исходные позиции. Потери составили: у союзников (по американским данным) 82,4 тысячи человек при 19,2 тысячи убитых; немцы потеряли 82 тысячи человек при 12,6 тысячи убитых.
Итак, подобьем по датам:
16 декабря 1944 года немцы начали наступление в Арденнах. До письма Черчилля Сталину 21 день, до советского наступления в Польше — почти месяц.
22 декабря 1944 года союзники перешли в контрнаступление. До письма Черчилля — 15 дней, до советского наступления на Висле —21 день.
28 декабря немцы прекратили наступление в Арденнах и перешли к обороне — 9 дней до письма Черчилля и 15 — до советского наступления на Висле.
5 января 1945 года немцы начали отвод войск на прежние позиции. Наступательная операция Вермахта в Арденнах завершилась. Сутки до письма Черчилля Сталину и неделя до советского наступления. Как видим, версия о «чудесном спасении союзников Красной Армией» — абсолютная ерунда.
* * *
«Результаты этого наступления были более чем неутешительными. Мы понесли крупные потери в живой силе и технике, а выиграли лишь несколько дней передышки... Те же самые результаты можно было получить гораздо меньшим наступлением у Аахена, после которого наши оперативные резервы могли быть переброшены в Польшу...
16 января, когда весь фронт в Польше откатывался назад, Гитлер согласился перебросить с Запада 6-ю танковую армию. Но вместо того, чтобы направить ее в Польшу, Гитлер настоял на отправке ее в Венгрию. Из всех его многочисленных стратегических промахов это был самый невероятный»» (