В этот ответственный момент он, как обычно в таких случаях, «сделал голубя» – расправил плечи, выпятил грудь и задрал голову. Обычно все это давало 1,5–2 см прибавки к его росту 162 см. Но представители счастливого туркменского народа, к сожалению, ничего этого ни видеть, ни слышать не могли, так как высокий гость повернулся к ним задом.
– И от министра природных ресурсов Кобылкина? – спросил его президент.
– Да.
– И от министра по развитию Дальнего Востока и Арктики Козлова?
– От всех без исключения, – подтвердил российский премьер.
– Просто нет слов! – Наимудрейший пожал ему руку обеими руками. Потом, не выпуская руки гостя, чуть склонился к нему и попросил повторить чуть позже все эти приветствия еще раз для прессы.
– Само собой, – заверил его Медведев. И они, довольные друг другом и хорошей погодой, продолжили неспешную прогулку по Ашхабаду.
– В каком бы ни был я краю,
Я песню о тебе пою,
Любимый город, город-сад,
Мой Ашхабад, мой Ашхабад, —
пропел президент Туркмении.
Его голос, видимо, долетел до ближайшего полицейского оцепления и людей, стоявших за ним. Народ тут же дружно зааплодировал, а несколько женщин, подняв руки, закружились на месте, танцуя.
Гурбангулы Мяликгулыевич, степенно шагая рядом с российским премьером, улыбался. Он помахал рукой стоявшим на солнцепеке людям, и те тут же благодарно поклонились Величайшему.
– Да, я обязательно расскажу Владимиру Владимировичу, какую красавицу машину вы приобрели, – сказал ему российский гость…
– Либо Медведеву действительно так понравилась эта старая советская колымага, и он ничего лучшего в своей жизни не видел, – задумчиво проговорил министр национальной безопасности Туркмении Яйлым Бердиев, – либо… – он вскрыл упаковку жвачки, достал из нее сразу две пластинки, а саму упаковку протянул своему заместителю, с которым прослушивал разговор президента и его гостя, – либо он просто не знает, о чем еще говорить с Аркадагом.
– Или боится, что снова не выговорит имя и отчество Величайшего, – предположил зам.
– Глупости, – рявкнул генерал Бердиев. – Он просто не знает, о чем говорить. Считает себя умнее. А наш президент – доктор медицинских и экономических наук, академик Академии наук Туркмении и еще почетный академик, профессор и доктор почти 20 академий и университетов по всему миру, автор 42 книг на самые разные темы – от лекарственных трав до истории и культуры!
– И простите, многоуважаемый Яйлым Ягмырович, – подобострастно улыбаясь, вставил заместитель, – вы забыли упомянуть, что наш дорогой Гурбангулы Мяликгулыевич еще и народный коневод!
– Я не забыл, – строго посмотрел на зама генерал-полковник. – Я просто не успел сказать… Да, народный коневод, а еще он заслуженный архитектор Туркменистана! И обладатель 10-го дана по карате…
– И черного пояса 7-й степени по тхэквондо, – снова вставил зам.
– И немецким владеет, – добавил министр.
– Свободно, – уточнил зам.
– Да, свободно, – подтвердил министр. – И русским. И стихи сочиняет, и песни записывает, играет на разных музыкальных инструментах… И спросил бы его сейчас этот Медведев о своих дурацких дипперплах, тьфу, не выговоришь, так он бы ему тут же все о них рассказал, да еще бы и спел.
Генерал-полковник национальной безопасности Яйлым Ягмырович Бердиев знал о чем говорил: в начале 90-х, когда он учился в местном Сельскохозяйственном институте на инженера-механизатора, там на танцах иногда заводили песни этих «дипперплов». Хотя ему лично больше нравилась Алена Апина. «Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша» – это она…
– Да, – ответил между тем Аркадаг своему немногословному гостю, – хорошая машина. Владимир Владимирович катал меня на своей. И дал порулить. Вот и я захотел такую же.
– А я хочу съездить посмотреть вашу конную статую, – сменил наконец тему разговора гость. – Все говорят, впечатляющий монумент!
– Общая высота 21 метр, – похвалился Наискромнейший. – Сама статуя шестиметровая. Из бронзы. Но покрыта золотом в 24 карата. Этот монумент находится здесь рядом. Мы все для вас организуем.
– А вы там на ахалтекинском коне или на каком-то другом? – уточнил Медведев.
– Конечно, на нашем! А вам, многоуважаемый Дмитрий Анатольевич, я разве не дарил свою книгу про этих лошадей «Ахалтекинец – наша гордость и слава»?
– Как же! Дарили. Очень, очень интересная книга! Просто уникальная! (Лесть – штука заразная, и Дмитрий Медведев понял это очень скоро.)
– А книгу про чай? – спросил его Наипросвещеннейший. – «Чай – лекарство и вдохновение». Обязательно подарю. Я в 2016 году написал пять книг, в 2017-м – четыре, а вот в прошлом году только одну – «Учение Аркадага – основа здоровья и воодушевления». Времени, знаете, многоуважаемый Дмитрий Анатольевич, совсем не хватает…
– Да-а… – с сочувствием протянул гость. – Времени на творчество и мне не хватает… Вот я с удовольствием бы поездил по вашей прекрасной стране, поснимал… Какой вид! – он указал пальцем на комплекс величественных правительственных зданий и президентский дворец туркменского лидера. В нем (не во дворце, а в самом Медведеве) постоянно жил фотограф-любитель, и тот часто брал слово. – Но время, время…
Непосредственно перед открытием самого заседания Совета глав правительств СНГ Дмитрий Анатольевич повторил президенту Туркмении в присутствии его окружения и прессы слова про Путина и своих министров, а потом с глубокомысленным видом произнес следующее:
– Я рад возможности встретиться здесь и поговорить с вами, уважаемый Гурбангулы Мяликгулыевич, о развитии наших дружеских, добрососедских и, как вы абсолютно справедливо сказали, стратегических отношений. Они носят как межрегиональный, так и двусторонний и даже международный характер. А на повестке дня стоит множество важных вопросов. Это хорошая площадка для того, чтобы сверить часы, посмотреть на развитие экономических и некоторых других проектов в формате СНГ…
Ну, в общем, ни о чем… Как всегда… Но все поняли. Вообще-то выдавать прописные истины как нечто такое, чего никто не знает, любимый конек Дмитрия Анатольевича. Некоторые, близко его знающие, утверждают, что это у него повелось давно – еще со времен учебы в университете, а потом закрепилось в период преподавания там в качестве молодого ученого – аспиранта и кандидата юридических наук. Но другие считают, что манеру «лить воду» с важным видом он приобрел после того, как вышел из тени своего патрона Владимира Путина и шагнул в большую политику в качестве его дублера. Ведь дублер должен быть осторожен в словах. Не знаю, кто из них прав (возможно, и те и другие), но когда Дмитрий Медведев произносит любые речи, видно, что он все еще кандидат наук, а не доктор.
Однако сейчас, если честно, все то, о чем он говорит, нам не интересно. К тому же Дмитрий Анатольевич вообще не наш герой. И пока он беседует со своими коллегами из стран СНГ в здании кабинета министров Туркмении, мы лучше отправимся туда, куда он хотел бы съездить с фотоаппаратом, – к монументу «Аркадаг» в центре Ашхабада, где на 15-метровом мраморном постаменте стоит золоченая конная статуя второго президента Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова. А заодно познакомимся поближе с этой среднеазиатской страной, живущей за счет добычи нефти и газа. В принципе, как и Россия.
Да, сам монумент «Аркадаг» – грандиозный прижизненный памятник действующему президенту страны – установили в центре Ашхабада сравнительно недавно – в 2015 году. Установили «по просьбе граждан Туркменистана и правительства». С такой просьбой к самому Аркадагу обратился министр иностранных дел Рашид Мередов. Аркадаг подумал и согласился, отметив, что «желания и чаяния народа священны».
Таким же, видимо, сильным было желание народа установить и прижизненный памятник отцу нашего героя – Мяликгулы Бердымухамедову в селе Ызгант, а также в том же селе еще и памятник его деду – Бердымухамеду Аннаеву. Странно, конечно, почему народ Туркмении забыл про мать Аркадага и его бабку, но, может быть, когда-нибудь воздвигнут памятники и им.
А так как дед президента когда-то учительствовал, то народ пожелал (это можно уже отнести к его чаяниям) назвать именем давно умершего старика среднюю школу в Ызганте (у детей память хорошая, долго еще помнить будут!), а заодно именем здравствующего пока, слава Аллаху, отца президента назвать там же Дворец культуры, так как тот служил воспитателем в системе исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГе) и, следовательно, тоже имел отношение к культуре.
Помните, наверное, по фильмам номера лагерной самодеятельности – культурно-массовый сектор? «Двое в камере: я и Ленин – фотографией на серой стене»… Ну а те, кто сидел, и так прекрасно понимают, о чем речь.
Потом народ спохватился и слезно упросил президента Бердымухамедова назвать именем его отца еще и воинскую часть в Ашхабаде – ну любят наши отцы-ветераны все военное (форму, парады, фильмы про войну), пусть старик позабавится: походит к солдатикам, поговорит с офицерами, время проведет.
А еще месяц спустя после открытия монумента «Аркадаг» в центре Ашхабада это же имя было присвоено и городскому парку. Тоже, разумеется, по воле народа, а точнее – «по многочисленным просьбам общественности города Ашхабада».
Для полноты картины, чтобы было понятно, с кем и с чем мы имеем дело (а то все ругаем Путина да Лукашенко), изображения и портреты президента Бердымухамедова размещены по всей Туркмении на тысячах плакатов и транспарантов, на миллионах фотографий во всех учреждениях и на предприятиях, в кабинах автомашин и на первых полосах газет.
Последнее даже привело к инцидентам, когда отдельные несознательные граждане (увы, в Туркмении есть пока и такие) использовали местные газеты, в том числе и их первые полосы, в качестве туалетной бумаги. Узнав об этом, руководство МВД приказало участковым полицейским обойти все туалеты частных подворий в поисках мерзавцев, подтирающихся портретами президента. На первый раз нарушителям было решено выносить предупреждение, ну а потом отправлять их работать на благо родины в исправительно-трудовые лагеря, где заодно можно и поучаствовать в лагерной самодеятельности.