«Когда Володя пришел в секцию, в спортивном плане он был вообще никакой, – вспоминал тренер. – Без особых талантов, ничем не выделялся среди других учеников».
И это было сущей правдой.
«Но прошло время, – продолжал тренер, – появились первые результаты».
А дальше преклонного возраста тренер начал уже фантазировать, рассказывая о далеком прошлом президента Российской Федерации:
«Выдающиеся результаты! На ковре Владимир превращался в барса, бьющегося до последней секунды. Я считаю, что это высшее человеческое умение – быть воином на ковре, а после поединка возвращаться к состоянию философа, мыслителя», – гнал Анатолий Соломонович Рахлин, будто он не старый советский еврей, а раболепный слуга какого-нибудь средневекового восточного владыки или хотя бы бывший тренер Покровителя туркменского народа Гурбангулы Бердымухамедова.
Вы, возможно, смеетесь, но раздевал-то себя сейчас не Владимир Путин. Это раздевал себя Анатолий Рахлин. А Путин только с удовольствием рассказывал об «изменении сознания под влиянием тренера» – что было, то было.
«Из Володи мог получиться великий борец, – несло Соломоныча, – мог получиться из него многократный чемпион мира! Он очень грамотно боролся, бросал соперника в обе стороны. Вот бывает правша, а бывает левша, а Володя просто ша – он бросал и туда, и сюда! Поверьте, таких очень мало».
Трудно поверить, но верим. Чемпионом Ленинграда мог стать действительно не каждый студент (в тот момент Владимир Путин уже учился в университете). И в итоге он вполне заслуженно получил звание мастера спорта СССР и черный, как у Дали Грибаускайте, пояс, но только не по карате, а по дзюдо. Однако в 2014 году Владимир Владимирович получил такой же, как у Дали, пояс по карате. А в 2019-м, когда наш президент находился с официальным визитом в ОАЭ, ему там подарили еще один черный пояс и комплект формы дзюдоиста. Но чтобы некоторые из читателей не очень веселились и не злорадствовали, скажу, что в самом конце того же года Владимир Владимирович с благодарностью отказался от красно-белого пояса и шестого дана по дзюдо с наименованием «муж, достойный подражания». И отказался не потому, что этот пояс похож на польский флаг и не очень заметен на белом кимоно, нет. Просто наш президент честно признался: «Я пока еще не достиг такого уровня».
Это вам не товарищ Ким Чен Ын или туркменский Аркадаг! Но, с другой стороны, данное заявление президента оставляет верящим в него людям надежду, что когда-нибудь он такого уровня все-таки достигнет.
А журналисты писали: «В политике Владимир Путин использует приемы, которым его научил первый тренер по дзюдо». Это какие же? Коронными приемами Путина, по словам тренера, были бросок через спину с колен и бросок с захватом двух рукавов. Да, конечно, против такого никто из политиков не устоит. Даже монгольский президент Халтмаагийн Баттулга – чемпион мира по самбо и деревенщина Лукашенко, у которого одна рука как две путинские. Ну а про всяких там старичков типа Трампа, Байдена или пьяницы Юнкера – и говорить не приходится. Геев и женщин в расчет вообще не принимаем, включая и Далю Грибаускайте с ее стильным черным поясом.
А сам Путин считает, что дзюдо – это занятие не только для тела, но и для ума: «Дзюдо развивает силу, реакцию, выносливость, учит держать себя в руках, чувствовать остроту момента, видеть сильные и слабые стороны соперника, стремиться к наилучшему результату и постоянно работать над собой».
Ну, теперь вы поняли, почему не устояли перед нашим президентом ни Порошенко с Зеленским, ни Обама с Бушем-младшим, ни Хиллари Клинтон со своим мужем и Кондолизой Райс? И вот что значит умение владеть дзюдо!
Однако значение прихода будущего президента России в секцию этого вида спорта не исчерпывается только приобретением там умения видеть сильные и слабые стороны противника. Он еще приобрел друзей, с которыми пойдет в дальнейшем по жизни. Но об этом чуть позже.
А пока о втором важном событии в его жизни – о поступлении на юридический факультет Ленинградского государственного университета. Выбери Владимир Путин факультет исторический или экономический – попасть потом на работу в КГБ было бы проблематичнее. А он еще со школы, насмотревшись фильмов про советских разведчиков (любимым был «Щит и меч» Владимира Басова), мечтал стать только разведчиком и непременно со знанием немецкого языка! К тому же именно на юридическом факультете Ленинградского университета Владимир Путин познакомился с доцентом Анатолием Собчаком, преподававшим хозяйственное право и вручившим ему спустя полтора десятка лет путевку в политику.
Так ключевую роль на начальном этапе жизни Владимира Путина сыграли два Анатолия – Рахлин и Собчак.
О том, как он учился, женился и работал в Ленинградском управлении КГБ, куда попал-таки благодаря своей целеустремленности и настойчивости прямо с университетской скамьи, особо говорить нечего: учился Володя хорошо, совмещая учебу и спорт, женился по любви и без особых раздумий, так как и на службе, где он помимо прочего занимался борьбой с идеологическими диверсиями (или «защитой советского конституционного строя» – вот откуда у Путина уважение к Конституции!), шатание по бабам никогда не приветствовалось, а женатому могли доверить и что-нибудь позначительнее, чем подслушивать, о чем болтают в курилках студенты или какую они слушают музыку.
Кстати, именно в те годы (чего только не бывает в жизни!) из всей этой музыки, помимо любимого всеми чекистами блатняка, Путин выделил для себя группу «Битлз», упомянув которую можно было легко войти в контакт с любым длинноволосым торчком, доставленным из «Сайгона» в Большой дом на Литейном, 4, где располагалось управление КГБ по Ленинграду и Ленинградской области.
А вот как только пришел к власти Михаил Горбачев и начал перестройку советского общества с антиалкогольной кампании, ленинградскому разведчику, дзюдоисту, борцу с идеологическими диверсиями и любителю пива Владимиру Путину поручили более ответственную работу: он был отправлен за границу – в ГДР, где размещались советские войска, завклубом в Дрезден.
Официально должность его называлась «директор дрезденского Дома дружбы СССР – ГДР», но фактически он был именно завклубом, где отвечал за организацию концертов и творческих встреч советских и немецких артистов, показ кинофильмов и так далее, то есть опять же был брошен начальством на «культурку» и идеологию, а в свободное от работы время бродил по Дрездену, заглядывая в многочисленные пивные бары. Музеи Владимир Путин посещал по долгу службы в рабочее время. И все это значилось в его личном деле как «служба в резидентуре советской внешней разведки под прикрытием». И длилась она с 1985 по 1990 год – все пять лет, пока советский народ под руководством генерального секретаря ЦК КССС М. С. Горбачева активно перестраивался, дружно ускорялся и разрушал ту идеологию, которую защищал от диверсий в Дрездене наш герой.
Но если вы думаете, что советский разведчик Владимир Путин, быстро нарастивший себе в Восточной Германии пивное брюшко, мог вообще хоть кого-то там завербовать или добыть какие-нибудь важные для страны сведения, то вы заблуждаетесь. ГДР и все остальные страны – члены Варшавского договора были практически такими же составными частями единого социалистического лагеря, Содружества стран социализма, как и сам СССР.
И посылать туда резидента для реальной разведывательной работы было по сути то же самое, что посылать такого резидента в Латвийскую ССР, Узбекскую ССР, Армянскую ССР или в Тамбов. И завербовать он там мог разве что свою же уборщицу или киномеханика, присланных, как и он сам, из СССР. Да и они уже могли оказаться завербованными еще раньше другим управлением КГБ, чтобы присматривать за своими же людьми за границей, включая пана директора, пардон – герра директора Дома дружбы.
И каждый дурак в ГДР догадывался, что директор местного советского Дома дружбы – сотрудник КГБ, ну и хрен с ним. А немцы, поляки, болгары и чехи тоже посылали в Москву директорами таких же домов дружбы своих сотрудников спецслужб – отдохнуть и набраться опыта. А кто-то, кому повезло меньше, ехал в Улан-Батор.
Ну, скажите, какого физика-ядерщика или засекреченного авиаконструктора можно завербовать в Монголии вот такому нелегалу-резиденту? Да хоть и любому другому?.. Но таковы были правила, действовавшие тогда в мире.
И тут уж кому как повезет: кто-то вербует ученых в Швейцарии, а кто-то пьет пиво или кумыс. Путин пил пиво. А когда вернулся на родину, то обнаружил, что конституционный строй в стране, который он был призван защищать, изменился: из Конституции исчезла статья, закрепляющая однопартийность. И КПСС, в которой он состоял еще со студенческой поры, перестала быть единственной «руководящей и направляющей политической силой общества».
Пиздец! Рухнули все мечты и надежды, дефицитные продуктовые наборы и должностные оклады. Фильм «Щит и меч» было горько смотреть, а еще через год стало уже опасно признаваться незнакомым людям, что ты сотрудник КГБ, – могли и по физиономии дать. И тут даже дзюдо вряд ли бы помогло.
Но помог случай. И имя этого случая – Анатолий Собчак.
Путин смог устроиться в свой родной университет помощником ректора по международным вопросам, а на деле – куратором от КГБ (пока оставался КГБ, оставался и его контроль за всеми и вся – ослабел, но еще оставался). А в университете продолжал работать знакомый ему еще с 70-х годов Анатолий Собчак, который к началу 90-х уже получил всесоюзную известность как народный депутат-демократ, яркий оратор и демагог. И когда в мае 1990 года Собчака избрали председателем Ленсовета, он взял в свою команду Путина – пока только советником с функциями секретаря и руководителя личной охраны. Путин некоторое время уныло таскал за Собчаком портфель с бумагами и нанимал ему охранников. Но когда в июне 1990-го Анатолий Собчак на волне своей популярности был избран мэром Ленинграда, подполковник КГБ Владимир Путин, оставаясь все еще на службе, стал уже его помощником не только по вопросам безопасности, но и по международным связям мэрии, а затем, с 1991 года, руководителем целого комитета, занимающегося подобными вопросами.