– Да, все замечательно, сэр, спасибо.
– Ну и хорошо. Линдси, у меня два вопроса, – сказал Трамп, перейдя к делу и приглашая рукой девушку присесть. – Мы будем как-то реагировать на запуск нашими оппонентами вдоль мексиканской границы воздушных шаров с моим изображением? Это же не первая их такая акция, да? И, как я понял, они огромные, эти шары? В виде фигуры человека. Так?
– Да. И мы эту ситуацию сейчас изучаем. Юристы тоже подключены, сэр. Сара вернется, и мы вам доложим.
– Просто уже сегодня журналисты могут вас об этом спросить. А может, нам тоже запустить такие же шары, но с главными подстрекателями протестов? С Хиллари и Байденом. Но не в Техасе. А отправить эту парочку в Антарктиду. Где-нибудь у острова Пасхи? – Трамп улыбался, но Уолтерс была образцом деловитости и сдержанности.
– Я записала, сэр.
– Или с Аляски в Арктику. – Я записала. Мы обдумаем, как об этом объявить.
И кто возьмет на себя авторство этой идеи и ее реализацию.
– Спасибо, Линдси. И еще… – президент помедлил. – Нет, все, – сказал он. – И передай, пожалуйста, чтобы ко мне снова вызвали Джо Майерса. Он у меня только что был, пусть еще раз зайдет…
– Джо, – Трамп возвратил помощнику бумаги, которые тот оставил для ознакомления, – они мне не нужны, спасибо. И вот еще что. Неловко было спрашивать это у Линдси… В общем, ты, Джо, должен знать… Клинтон Билл именно здесь этим занимался?.. В моем кабинете?.. Ну, с Моникой…
– Кажется, здесь, – понял, о чем идет речь, шоколадный Джо. – Но тогда этот кабинет, сэр, не был вашим…
– Да? Забыл… – Трамп нахмурился. – Ай, да ладно, Джо! – он рассмеялся. – Ты чего, чувак? – Президент вышел из-за стола, подошел к помощнику и похлопал того по плечу. – Я же прикалываюсь! Ты садись. Так значит, когда в Белый дом приходят экскурсанты, они тоже задают такие вопросы?
– Вероятно, сэр.
– Вот об этом я и подумал… Каждый входит в историю своим путем. И оставившие в память о себе только следы спермы в этом кабинете пытаются теперь не дать мне построить великую стену на нашей границе…
Вечером, уже надев пижаму и выпив теплого молока, 76-летний Джозеф Байден, бывший вице-президент США и патрон Петра Порошенко, зашел на сайт Fox News и прочитал:
«О заключении соглашения по всем торговым спорам между Китаем и США может быть объявлено в течение следующих четырех недель, – заявил после встречи с господином Лю Хэ президент Трамп. При этом будущую сделку он охарактеризовал как “что-то очень монументальное”.
“Типа стены Трампа?” – спросил корреспондент Fox News.
“Да, стену мы тоже воздвигнем монументальную, – ответил президент. – А те, кто желает этому помешать, пусть оставят свои затеи и лучше выпьют молока – оно успокаивает”».
– Ублюдок!
Байден забрался под одеяло, но уснуть долго не мог – молоко не действовало. Потом ему приснились Хиллари Клинтон и Барак Обама. Они уговорили его проучить Трампа: встать втроем у входа в Tramp Tower на Пятой авеню в Нью-Йорке и, когда тот подойдет к ним, чтобы поздороваться, не подать ему руки. Но Трамп прошагал мимо, сделав вид, что никого не узнал, а стоявшему чуть поодаль Обаме дал 50 центов на чай.
– Послушай, дорогая, – повернулся Трамп к жене и осторожно коснулся рукой ее плеча, – только заснул и увидел знаешь кого? Билла Клинтона. Он проводил экскурсию по Белому дому.
Весеннее
А в Белоруссии уже весна. И скоро придет пора сажать картошку, морковку и огурцы – ее главное ныне достояние и гордость. Ну, конечно, помимо мяса и молочных продуктов.
Раньше, лет тридцать назад, там были еще и неплохие грузовики, трактора, электронно-вычислительные машины, оптические и электроизмерительные приборы, киноаппаратура и телевизоры, часы и многое другое, а также развитая лесная и химическая промышленность, крупные предприятия оборонно-промышленного комплекса и вокально-инструментальный ансамбль «Песняры». Сейчас, к сожалению, многого из всего этого уже нет, а что и есть – не идет ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Вот и остались, по сути, лишь картошка, мясо и молоко. Как бело-красно-белый флаг местных демопатриотов. Жыве Беларусь!
И потому президент Лукашенко, руководящий Белоруссией почти все эти тридцать лет, так сильно переживает за ее достояние, что даже картошку на полях собирает сам лично. Собирает и кое-что из собранного дарит потом главам других государств – кому пару мешков, кому три. Вот президенту России Путину под Новый год подарил аж четыре мешка!
Поэтому и нет ничего удивительного в том, что Александр Григорьевич вдруг взорвался от возмущения, узнав, что Россия снова запретила ввоз из Белоруссии очередной партии… яблок и груш.
– Да сколько можно это терпеть?! – всплеснул он руками у себя в кабинете, а потом повторил «на бис» на совещании с экономическим блоком правительства, куда в срочном порядке были вызваны и журналисты. – Доколе?!
Некоторые из присутствующих стали глазеть по сторонам. Но Коли (младшего сына президента) на совещании не было. Он находился еще на уроках в школе и мысленно готовился к принятию с папой военного парада 9 Мая.
Лукашенко, глядя куда-то поверх голов журналистов, строго погрозил кому-то пальцем. Журналисты оглянулись, но там стояли только сотрудники КГБ.
– Всему есть предел. Посмотрите, что они вытворяют! – сказал Батька.
Два телеоператора все-таки начали было разворачивать камеры, но президент уточнил:
– Россияне. Они сами находятся под санкциями и осуждают это. И я их тут абсолютно поддерживаю. Но в то же время они подобным же оружием воюют и против своих ближайших союзников, – он похлопал себя по груди. – Против нас. Как вам такое? Нравится?..
Зал молчал. Однако по недовольным лицам министров и их заместителей было понятно, что такое поведение россиян никому из них не нравится и понравиться не может.
– Они играют как хотят, – продолжал возмущаться Александр Григорьевич. – И у них всегда семь игроков на площадке! А нас за это же, чуть что, наказывают…
Лукашенко ненадолго умолк, словно припоминал что-то, но потом решительно стряхнул с себя задумчивость и предложил всем собравшимся сказать наконец народу правду – горькую правду о том, что происходит в этом полном несправедливости мире за границами счастливой, прекрасной, но такой маленькой Беларуси.
– И пусть люди знают, – он уставился, как удав, в сторону телекамер. – Россия в последнее время все чаще вводит экономические санкции против Беларуси. И при этом они называют нас своими партнерами! Они там, в Москве, вообще всех теперь любят называть партнерами…
(«Это был уже камень прямо в огород Путина. Или, выражаясь спортивным языком, – шайба в его ворота», – злорадно прокомментирует через час речь Батьки-хоккеиста корреспондентка радио «Свобода».)
– И сейчас эти партнеры, – продолжал он с усмешкой, – ограничивают свой рынок для наших товаров. То ли морковь, то ли салат, то ли уже огурцы наши им не понравились…
Хорошо говорил, вдохновенно! Министры одобрительно улыбались, кивали. Журналисты едва успевали записывать. Хотя стоп! Огурцы огурцами, но какие могут быть в Белоруссии в начале апреля яблоки и груши?! А ведь именно из-за яблок и груш и начался весь этот сыр-бор!..
Боже, как все похоже на Украину! И с экономикой, и с обидами. И ведь ничего нового – даже скучно. И такая же труба из России в Европу. На Украине с газом, здесь – с нефтью. И льготные цены на эту нефть, и перепродажа нефти и нефтепродуктов в третьи страны.
Удивительно, но факт, что даже во всех официальных справочниках по Белоруссии указано, что проблемой этой страны является нехватка источников углеводородов, в результате чего значительную часть нефти и газа приходится импортировать. Но затем тем не менее неожиданно подтверждается, что одной из основных статей ее экспорта, оказывается, являются нефтепродукты! Именно из той нефти, которую страна получает по дешевке как транзитер и союзник России. Да не просто союзник, а, можно сказать, родное дитя, которого родила Россия, вырастила до размера шести областей и вывела в люди, сделав одним из учредителей ООН.
Все как и с Украиной. Но дети-мажоры оказались не только бездарными, разбазарив за тридцать лет почти все мамино богатство, но еще и неблагодарными, как Украина.
Нет, я понимаю, они же дети, и все можно объяснить отсутствием опыта. Да еще пьянящий воздух свободы! Ну и дурной пример, который, как известно, заразителен. Ведь с государствами все как с людьми: рождаются и умирают, приобретают и теряют, становятся богаче и влиятельней, а потом вдруг беднеют и уходят в тень. И что будет дальше с ветреной красавицей Украиной и ее более скромной сестрой Белоруссией – не известно. Но, думаю, вторая рано или поздно сменит свои аляповатые красно-бело-зеленые одежды на более стильные бело-красно-белые.
Вот меня иногда упрекают в описании каких-то абсурдных ситуаций, которые якобы не могут происходить с нормальными людьми. Согласен, с нормальными вряд ли. Ну а как вам эта ситуация с яблоками и грушами из Белоруссии в апреле месяце? Или с апельсинами, пармезаном, хамоном и креветками оттуда же круглый год?.. И это в период эмбарго, наложенного Россией на эти продукты западных стран в ответ на их санкции в отношении самой России!
А Белоруссия, не надо забывать, «верный друг и ближайший союзник России», как любит повторять это и Александр Григорьевич Лукашенко, он же – Батька, он же – Папа Коли или Колин папа, он же – Лука, Лука Мудищев, Колхозник, Парторг, Сашка Цыган, Лыжник, Хоккеист, Рыгоравыч, Усатый, Плешивый и обладатель еще с полдюжины более-менее приличных прозвищ, данных ему острыми на язык соотечественниками.
Поэтому незачем меня упрекать: сама жизнь подбрасывает автору такие сюжеты!
Кстати, насчет картошки! Как-то раз мне довелось слышать от одного псковского адвоката историю, как ему в лихие 90-е клиент-фермер привез поутру прямо к дому в качестве подарка целую машину (мешков десять) этой самой картошки. Привез, что называется, от чистого сердца и по доброте душевной – годы-то были не только лихие, но и голодные. Но то был простой мужик-крестьянин, да и адвокат это же не президент России! Впрочем, президент Белоруссии Лукашенко любит называть себя именно простым крестьянином и прикидывается, когда нужно, то жертвой обстоятельств и сиротой казанской, то последним диктатором Европы и циничным шантажистом, а то и деревенским дурачком, которому все сойдет с рук. Что часто и происходит. Но, как видим, не всегда. Потому как умные люди и в Кремле, и в Белом доме, и на Даунинг-стрит знают, что Александр Григорьевич вовсе не деревенский дурачок, а колхозный парторг.