Тюменских властей можно понять: за всю четырехсотлетнюю историю города всегда здесь была тишь да гладь, сроду здесь не было ни каких-нибудь диссидентов, ни самиздата, ни даже «Голос Америки» никто особо не слышал, и тут — на тебе! Фотографии и записи с концерта должны были действительно, приводить ответственных работников в ужас: сборище беснующихся личностей с искаженными лицами и черт-те какими прическами, предающихся оргии безумства под ужасающий грохот и визг; сборище типов, о которых автор, если он был Геродотом, то ему следовало бы сказать, что они похожи скорее на какое-то другое существо, чем на человека.
Поневоле схватишься за голову!
Решение было очевидным: извести всю заразу!
Главарей стали изгонять из институтов и отправлять всеми правдами и неправдами в армию на перевоспитание (см. Шаповалов Ю.); остальные должны были сами в ужасе разбежаться!
Но оказалось совсем наоборот: остальные совсем не разбежались, а стали еще сильней продолжать погружаться в это дело; набежало множество нового народу, в результате чего группа «Инструкция по выживанию» стала постепенно превращаться в то, чем ее и планировал, чтобы она была М.Немиров — не просто командой из нескольких музыкантов, лабающих рок, а большим формированием людей, коллективно занимающихся деяниями всеми подряд новейшими культурными явлениями — так вот. Если выводить из этого мораль, то она в том, чтобы указать на то, что вот какова в тот момент была сила вести иную жизнь, а не ту, которую предписывал своим гражданам имевшийся советский обычай.
Бремя лидерства принимает на себя взамен отпавших бойцов Неумоев Р., и в августе того же 1986 года «Инструкция по Выживанию» уже выезжает за пределы города Тюмени, а именно в Свердловск. Где успешно вступает на сцене тамошнего рок-клуба, играя оголтелый панк-рок, к которому тамошний народ совсем не привычен. Хотя из первоначального состава в ней только и остается что описываемый Герман и еще Е.Кузнецов барабанщик. Описание этой поездки, сделанное Крыловым Ю., см. в статье Свердловск.
Впрочем, осенью 1986 же года описываемый Герман, женившись на небезызвестной Марианне Чуйковой, сестре еще более небезызвестного В.Чуйкова, — именно она и находится справа от Германа на фото в заголовке сообщения — и перестает дружить с деятелями панк-рока, так что более мне сообщить о нем нечего.
Поэтому здесь все — начало марта 1997.
2.
Что же до того, что это сообщение вышло сообщением о группе «Инструкция по Выживанию», а вовсе не о человеке с именем Герман, объясняю — это потому, что я, автор этих строк Немиров М. с указанным Германом практически и вовсе никогда не общался, и ничего лично о нем сообщить не имею.
А на вопрос, как это может быть, отвечаю: в то время — и позднее также — я испытывал довольно регулярные угрызения из-за того, что я, выходит так, являясь матерым волчарой, затягивая невинных простодушных парней, которым бы жевачкой фарцевать, на путь способа жизни, который сулит им куда скорей синяки и шишки, нежели пироги и пышки.
Почему и старался продолжать затягивать на этот путь только тех, которые уже сами затянулись. Остальных же — того же Германа — стараясь, наоборот, всячески избегать, дабы не агитировать и не вовлекать.
А потом и вовсе перешел на сугубо индивидуальный вид деятельности — сочинение всевозможных литературных произведений. Дабы уж совсем никто и никого —
3.
Вот, например, убедительное подтверждение сообщенному в пункте 2: не далее как осенью прошлого, 1996-го года никто иной как Струков А. со скандалом предъявил-таки мне обвинение, что я, по заданию Алена Даллеса, погубил его юность и молодость, заставив заниматься сионистской музыкой. причине чего теперь должен выдать ему денежную компенсацию, а то иначе он наймет бандитов, а уж у тех с пособниками сионизма разговор короткий.
Голова
В футболе: выступающая верхняя костяная шаровидная часть туловища игрока, предназначенная для нанесения ударов по летящему мячу, зачастую в прыжке.
В политическом плане относительно Г. существует следующее предание: один раз Суслов к Брежневу приходит:
— Леонид Ильич! Я вчера футбол по телевизору смотрел — сплошное безобразие! Навешивают и навешивают! Немедленно это нужно запретить!
— А что такое?
— Да как что! У нас народец-то какой! Разрешишь навешивать — тут же захотят и подвешивать, а потом и развешивать, там и в торговой сети начнут обвешивать, ну, а уж это сами понимаете: начатки обогащения — мелкобуржуазная психология — тут и конец социалистическому лагерю!
Но Леонид Ильич, падкий до успехов советского спорта, письмо насчет нерекомендованности навешивания разослал, но до конца его не запретил. А ведь Суслов был прав: начали и развешивать, начали и подвешивать, закипело и обвешивание во всех торговых точках, расцвела и мелкобуржуазная психология буйным цветом, и не прошло и десяти лет, и нет ни социалистического лагеря, ни переходящего красного знамени, ни роста сознательности и убежденности…
Так вот: 3 января 1996, около полудня. 22 градуса мороза, невиданное дело!
Гончаров, И.А
Классик русской классической литературы: «Обломов» — «Обрыв» — «Обыкновенная история».
Ничего не читал.
«Обломова» было начал в прошлом году — нужно же когда-нибудь ознакомиться с классическими произведениями и прочитал даже страниц так 40, и даже как-то вроде бы и согласен бы признать, что хорошо, но потом всё-таки бросил: уж просто очень чудовищно многословно!
P.S.
Хопана!
Взял книгу, чтобы убедиться — оказалось, не 40!
Оказалось, я аж до 180-й страницы добрался!
Что есть еще одно подтверждения тезиса о чудовищности многословия: прочел чуть не двести страниц, а как будто всё на первых трех десятках топчешься.
Таково всё, что составитель сего готов сообщить о Гончарове И.А. и его сочинениях по состоянию на сегодня, 12 ноября 1995-го года, пол-третьего дня, воскресенье, Москва, зима: минус 10 градусов, не хухры-мухры.
Гофлин Андрей
Инженер.
Закончил индустриальный институт.
1987, осень: Лагманная. Гузель — посудомойка, Гофлин — повар.
Гузель и знакомит Гофлина с остальными персонажами данного сочинения.
А Гофлин знакомит с ними своих знакомцев В.Богомякова и А.Михайлова.
Так осуществляется смычка поколений.
1988-91: занимается разными частными бизнесами самого разнообразного толка: то по ночам делает какие-то прокладки для «Жигулей», арендовав для этого какой-то станок на каком-то заводе; то пытается тронуть нефтью; то отправляет вагон водки из Москвы в Тюмень; то перепродает какие-то компьютеры, то совместно со Струковым и с Д.Поповым во главе разъезжают по Северам с лекциями об экстрасенсорике, уфологии и прочей хуерге с демонстрацией чудес, тем зарабатывая на жизнь; и т. д.
Переходим к историям.
Сначала опишем, как он выглядит.
Сумрачный лик, со всегда выбритым, даже будучи в трехнедельном запое, лицом, с резкими морщинами с мохнатыми бровями в духе Брежнева, с манерой говорить отрывистыми решительными фразами.
Примерно можно вообразить себе Гофлина, если представить себе виденного по телевизору Игги Попа — но только в галстуке.
1991: покорение Северов
Антисемитизм:
— Ты эти еврейские штучки брось!
Смешней всего здесь то, что Гофлин сам еврей.
1992-93: по большей частью обитает в Москве, обычно вместе с Поповым Д.
Проживают они при этом в восьмикомнатной квартире на метро Бауманской, снятой Гофлиным следующим образом.
— Нужно уметь общаться с народом!
1994: баржа водки.
Гребенщиков, Борис
Человек из Санкт-Петербурга, наиболее известен в качестве руководителя ансамбля «Аквариум», каковым является с 1972-го года. В 1982-87 гг. тюменско-гребенщиковские связи имели весьма оживленный характер, вот некоторые истории об этом.
1.
Первые сведения о Г. доходят примерно в феврале 1983-го года. Струков А. (см), посетив в частных целях неподалеку от Тюмени лежащий город Свердловск, возвращается оттуда с сенсационной новостью: в Ленинграде есть «Зоопарк» и «Аквариум»!
Поясняю.
К тому времени мы уже были отъявленными любителями такого ответвления рок-музыки и культуры в целом, как «новая волна». Журнал «Ровесник», порой сообщавший новости этой музыки, читался как подрывная прокламация. Ибо там, в Англии — происходила Революция! Мир на глазах менялся и становился другим: и новым, и неожиданным, и дурацким. И — непредсказуемым.
Дело в следующем: это было единственное, что происходило.
Что было новым, неожиданным и удивляющим.
Ибо все остальное, что было вокруг, было так, как будто никаких восьмидесятых не было, а после семьдесят девятого наступил семьдесят десятый, затем семьдесят одиннадцатый, и так далее, и так далее: пять лет спустя это время будет обозвано эпохой застоя, и это верное наименование: так оно и было: скука, тоска, неподвижность, уныние, затхлость, дряхлость, и воздух выдышан весь, до последней молекулы.
Артурка Струков с осени 1982-го и был главным пропагандистом английской new wave. (И еще Шаповалов Ю. чуть попозже).
Проживая тогда в дэне, ночи напролет он крутил ручки коротковолнового радиоприемника, вылавливая в океане эфирного рева и хрипа редкие звуки этой идиотской и замечательной новой музыки, а наутро уже ходил с гитарой по домам, играя со страшной силой услышанное.
Этим он занимался с осени 1982-го года, и к весне 1983-го даже уже знал названия некоторых, самых запавших в душу, исполнителей этой музыки: это были «Стрэнглерз», и еще «Мэднесс», и еще «Б-52», и еще — и в самую первую, кстати, очередь — немецкая группа «Трио».
Артурка сочинял и песни собственного сочинения в указанном духе. Они были даже в еще более этом духе, нежели их английские оригиналы: еще более идиотски и голы; так, одна из песен Струкова того периода, и довольно длинная, минуты полторы, — вся исполнялась на одном аккорде, который передвигался взад вперед по гитарному грифу.