на 1 месяц — 6 руб.
на 3 месяца — 18 руб.
на 6 месяцев — 36 руб.
на 1 год — 72 тысячи
Для корпоративных подписчиков:
3 месяц — 50 руб.
6 месяцев — 100 руб.
1 год — 150 руб.
То есть, друзья, за 6 рублей, цену всего лишь 1 (одной) банки пива «Факс» или полустакана водки, вы будете регулярно получать новейшие, еще нигде не опубликованные, стихотворения выдающегося мастера сочинения стихотворений наших дней с его откликами на все актуальные события жизни.
А также и тем сам поучаствуете в своего рода художественной акции, ибо такова рода подписка есть также и именно она.
Для осуществления подписки нужно заполнить прилагаемый бланк, внести в любом отделении Сбербанка указанную в бланке сумму на счет __________________________________, и отправить мне по адресу Московская обл., г. Королев,
Стихотворения будут к тому же присылаться в художественно оформленных конвертах.
В качестве рекламной акции прилагаю, как образцы, три разных стихотворения М. Немирова, сочиненных в дни, приближенные к недавним.
Смыслы и пользы, которые автору этих строк, видятся в этой идее
1. Финансовая.
Ежели возьмем 50 человек, да за по 6 рублей ежемесячно будут покупать у меня стихотворения, да штук еще 15 «корпоративных подписчиков», типа всяких редакций всяких изданий — да я буду сыт, пьян и нос в табаке, и буду иметь возможность заниматься одним только сочинением стихотворений, и не отвлекаясь более на всякую хуергу!
2. Художественные.
а: возвращение поэзии к ее нормальному функционированию в обществе людей: утром поэт откликнулся стихотворным образом на явления бытия — вечером все, кто интересуется такими откликами, с ним ознакомились.
А не так как теперь — когда меж откликом и ознакомлением с ним общественности проходят годы (пока накопится так наз. «подборка», да пока разнесешь ее по журналам, да пока там будут думать, да пока, надумав, поставят в план, и —, и —
Что есть неправильно, и губит все на корню).
б: возвращение стихотворению как таковому нормального его статуса законченного автономного произведения, каковым оно является и должно являться.
(А не как сейчас — когда оно часть книги, «подборки», журнала, и проч.)
в: собственно, сама финансовая составляющая — в ней есть и художественный смысл: а именно, опять же, возвращение к нормальному положению поэта в обществе — когда он существует за счет продажи интересующимся своих стихотворений в розницу.
(А не как сейчас.)
г:
Наконец, это просто забавно: гадской всей посередь суеты,
Возвращаясь со службы и ящик почтовый открыв
Среди обычной противной его хуеты
(Экстра-М» там, «Дубленок на Ленинском»,
предвыборных всяческих рыл,
Гербалайфа и прочего), — вдруг обнаружить письмо
И не от какого-нибудь при этом Госэлектрогазмо-
Сводканала с уведомлением о повышении платы,
А от поэта со стихотворением. Думаю, это приятно.
И т.д
Так что — спешите подписаться.
Да! Еще нужно добавить: то еще в этой идее хорошее, что се есть не одноразовая акция, а длительный, притом развивающийся, и разрастающийся, и самоподдерживающийся процесс.
А я такие — сильно люблю.
— 3 марта 1998 11:16, М. Немиров
***
История того, что вышло из этого проекта будет изложена позже.
24.4.98 16:57
Попов, Дмитрий
Один из наиболее легендарных старотюменщиков. Вот некоторые сведения о его жизни в изложении Ю.Крылова:
— Образ жизни, которую вел Д. Попов, не располагает к хронологическому описанию, — начинает Ю.Крылов свое повествование, — А по сему я напишу, то что знаю, с приблизительными датами, а если кто и сможет восполнить пробелы, так я буду весьма благодарен.
Приблизительная история его жизни:
в 1970-е годы — учеба в Воронежском (?) училище гражданской авиации;
до 1982 г. (?) — работа вертолетчиком на Севере. Зарабатывает кучу денег.
1982-84 (?) — учеба в Университете на факультете ФРГФ(?). Бедствует.
1984-87 — мыканья по Тюмени, Москве, Киеву, etc. (Включает: работу директором клуба Механического завода, председателем 2-го рок-клуба в Тюмени и т. п.)
после 1987 — мыканья по Тюмени, преимущественно. Бедствует.
в районе начала 1990-х — становится экстрасенсом международной категории. Поездки (в компании примкнувших к нему А.Гофлина, В.Богомякова и А, Струкова) по городам и весям в целях лечения и обучения народа мастерству эзотерических приемов экстрасенсорной направленности. Зарабатывает кучу денег.
середина 1990-х — мыканья по Москве, Тюмени, etc., и занятия всякими разными бизнесами — от попыток взять в банке невозвратный кредит в 1 млрд. руб. до продажи пепси-колы вагонами (или составами?)
1995 г., январь — погибает в автомобильной катастрофы. Похоронен в Тюмени.
Переходим к историям.
Начнем с истории, сообщенной опять же Ю.Крыловым.
1.
Так вот, ставший любимым для описания 1986 год, — начинает Крылов. — Самое начало осени.
Следует сказать, что если вы не были в Тюмени ранней осенью, то вы имеете весьма и весьма отдаленное представление о том, насколько этот город может быть головокружительно красив.
Итак, самое что ни на есть бабье лето, с уже оказавшимся синим небом, прохладной прозрачностью утра, запахом дыма и чего-то еще, почти неуловимого, с летающими в воздухе паутинками и назойливой упрямостью охватывающего тебя судорожного желания — ну, еще, еще хоть немного — тепла, солнца, возможности выскочить на улицу в легкой куртке и —.
А на улицах — продают все подряд: яблоки, виноград, дыни, привезенные из Средней Азии, арбузы. И вот идут по улице два молодых человека. Улица называется Республики, одного из молодых людей зовут Джимми Попов, а второго — Крылов. И хочется им выпить, потому что погода — чудесная, и настроение — прекрасное, и вообще — красота! Да и не пили они уже недели три, а то и месяц. Потому как денег у них мало, а выпить можно купить только у цыган, в Зареке, и у них очень дорого. А в магазинах война, да и закрыты они, эти магазины.
И вот останавливаются они возле прилавка, который прямо на улице, и озаряет Джимми какая-то светлая мысль. Он и спрашивает у продавщицы:
— А это правда, что виноград у вас 11 коп. стоит?
— Да, — отвечает продавщица.
— А если, предположим, он уже подпортился немножко?
— Некондиция, что ли? Дык то и за 5 коп. можем продать.
Дима улыбается. Дима щурится. Дима спрашивает:
— А ты, стало быть, Крылов, в Армении долго жил? Поди и вино умеешь готовить?
— Ну-у, — мнется Крылов, — вообще-то я видел…
— Отлично, — резюмирует Джимми, — поехали.
И они едут на Тюменский механический завод, который находится у черта на куличках и производит двигатели для самолетов. Там Джимми исчезает в клоаке проходной, строго-настрого наказав Крылову стоять под забором в условленном месте. Через некоторое время, Крылову на голову летят два пустых 25-ти литровых баллона, которые он должен ловить. Далее схема действий приобретает довольно простое содержание: нужно купить винограда-некондицию (это даже лучше, меньшее время бродить будет); нужно купить сахара (как это не странно, но в 1986 г. в Тюмени сахар еще продавался свободно (по-крайней мере осенью).
И —
Нашкуляли они где-то денег, купили 2 ящика винограда по 4 коп. за килограмм и 8 (по-моему) кило сахара.
Таинство закладки в баллоны происходило у Димы дома. Через мясорубку был прокручен весь виноград вместе с косточками, разложен по бутылям и залит холодным кипятком с изрядным добавлением сахара. Крылов переживал, что будет дюже сладко, а Джимми приговаривал: «Ничего-ничего, весь сахар в спирт переработается!» Потом они, согласно общепринятой технологии оставили все это месиво кваситься, а сами пока изготовили водяные затворы на пробках от бутылей. Крылов с грустным видом поведал Джимми, что ждать прийдется никак не меньше трех недель, на что тот радостно заметил:
— Дружище! Зато потом мы будем единственными во всей Тюмени чуваками, у которых есть 50 литров вина!
Крылов, успокоенный такой пафосной речью и тем, что он все-таки будет одним из двух самых неслабых чувачин в Тюмени, отправился спать в свой вагончик на объекте пансионат «Дружба», где его устроил сторожить по ночам фундамент (?) некий М. Жилин, он же Сэр (см.), что было очень удобно: и дом тебе, и работа, и практически никакой ответственности: попробуй-ка фундамент выкопать!
Примерно через две с половиной недели, когда от бабьего лета в Тюмени не осталось и следа, и даже выпал снег, и стало мерзко, холодно и очень грязно — как на улице, так и на душе, встречает Крылов Ромыча Неумоева, и тот, за разговором, этак небрежно бросает:
— А что, Крылов, не пробовал ли ты поповского вина? Изумительная я тебе скажу штука — ни сивушного запаха, никакого похмелья, практически чистый спирт!
Ну, Крылов, конечно от такой наглости теряет дар речи, и в силу буйства своего невоздержанного в минуты гнева характера кидается к телефону:
— Ты чего же, собака делаешь, — орет он ошалевшему Диме, — готовили вместе, а ты всяких ромычей у меня за спиной поишь!!!
Ну тут Дима Попов со свойственной ему легкостью избегания скандалов сообщает:
— Дружище! Никто наше вино и не пил практически. Просто заскочил Ромыч, ну мы и решили попробовать — а вдруг готово? Я как раз собирался тебя разыскать, только вот не знаю, где выпить. Может, ко мне на дачу поедем, а?
И вот уже через два часа компания из девяти человек с девятью же литрами вина уже шлепает по грязно-снежной дороге на дачу к Диме. Здесь стоит заметить, что во время сборов народ требовал увеличения количества вина, которое берется с собой. Аргумент был старый, как мир: «Лучше пусть останется, чем не хватит.» Дима выражался в том ключе, что мол, хватит-хватит, ну а если не хватит, то он сам поедет и привезет.
А дальше произошло нечто удивительное. Под треск горящих в печурке поленьев девять человек так натрескались этого вина, что наутро было обнаружено следующее: