После часовых безрезультатных поисков, наконец, выяснилось: электричка, в которую они сели, привезла их действительно в Домодедово, да только она привезла их в поселок Домодедово! А одноименный аэропорт — это километров так примерно тридцать пять северо- восточнее!
И когда эти двое, наконец, оказались в пресловутом аэропорту, самолет уже не только улетел из Москвы, но уже и прилетел в Тюмень — это примерно 2 часа лету. Поэтому, понурившись и запасшись еще двумя бутылками водки, мы отправились обратно.
Автобус довольно быстро домчал нас до станции метро Домодедовская. Мы вышли из автобуса; в головах клокотал алкоголь; черная ночь очень сильно была вокруг.
Главным в станции метро, до которой домчал нас автобус, было то, что она была закрыта на замок.
Наличие в карманах вырученных от сдачи билета денег настоятельно требовало стать на обочину и начать махать рукой проезжающим мимо автомобилям.
Автомобили, однако, не останавливались и не останавливались, в отчаянии Ю.Шаповалов начал махать рукой всем подряд дальнобоям, бензовозам и прочим видам колесных самодви-жущихся повозок. Машинально махнул он и проезжавшему мимо с погашенными огнями — в парк — трамваю.
К нашему изумлению, трамвай остановился.
— Вам куда, мужики? — высунулся из него вагоновожатый.
— В Сокольники! — радостно закричали мы оба-двое.
— Куда-куда? — изумился тот, и был в своем изумлении прав: ехать на трамвае из Домодедова в Сокольники — се есть примерно то же самое, что ехать поездом, допустим, из Москвы в допустим, Сан-Франциско: это очень сложно: там Тихий океан на пути. Поэтому вагоновожатый втянул обратно в кабину высунутую было в окно голову и уж совсем приготовился трогать, когда всё тот же Шапейший Овалов в отчаянии завопил:
— Столько-то дадим!
— Сколько-сколько? — еще более изумился трамвайный водитель, после чего двери перед нами распахнулись и со страшной грохотом, лязгом, звоном и прочими нечеловеческими звуками мы помчались через всю Москву с непредставимой уму скоростью может быть даже более сорока километров в час. Время от времени шеф останавливал машину, выходил перевести стрелки, и мы мчались дальше.
И домчались!
Правда, к подъезду он нас всё-таки не подвез: двор у нас тесный, двух-вагонному составу в нём не развернуться.
Пришлось нам предаваться отчаянному пьянству еще некоторое количество дней и ночей, пока это не закончилось следующим образом: в дверь раздался звонок, а когда она была открыта, в квартиру вошел со смущенным видом старший шапин брат, майор, а за ним — грозный шапин папа, с пистолетом Макарова в руке, отобранным для этого дела у вышеупомянутого шапиного брата.
— Руки вверх! — было сказано нам. — К стене!
Мы подняли руки, стали к стене.
После чего Шаповалов Ю. был под дулом пистолета увезен своими старшими родственниками аэропорт, где посажен в самолет, да и отправлен-таки в Тюмень.
И, конечно, хорошо бы написать, что в качестве завершающей точки шапин папа выстрелил в лампочку под потолком — но этого не было.
Он всего лишь мрачно пробурчал:
— Смотрите у меня! — и грозно помахал пистолетом.
А более — ничего.
Вот теперь все: 1997, 15 марта, суббота, 10:18.
Транссибирская магистраль
Всякий знает: Тюмень сделала ею — нефть.
Из глушайшего из захолустий преобразовала в один ох далеко не последних населённых пунктов СССР.
Теперь нужно сообщить следующее: ещё раньше подобное преобразование с оной произошло благодаря железной дороге: пройдя в 1885 году через Тюмень, тогда — даже не глушайшее, а наиглушайшееше из захолустий Тобольской губернии — она — постепенно — заставила её возвыситься из уездного города — в областную столицу.
В 1944-м году.
А бывший губернский Тобольск, через который железка не прошла, он постепенно опустился до забытого Богом райцентра. Что и послужило исходной предпосылкой всего последующего.
Итак, Ж.Д.
1883: начало строительство екатеринбургско-тюменского участка транссибирской железнодорожной магистрали (кстати, Екатеринбург в это время — захолустье не лучше тюменского: уездный городишко Пермской губернии). Руководит строительством — 54-летний петербургский генерал от инфантерии (и ещё — известный книгоиздатель) Евгений Богданович.
1885: он построен, этот участок. Первый поезд приходит в Тюмень. Нужно бы дать точную дату этого события — увы!
1885–1996: они функционируют, железная дорога и вокзал при ней. Поэтому далее должна быть таблица роста грузо- и пассажирооборота, количества проходящих поездов и так далее, и ому подобное. Но, как видите сами, её нет.
Ибо —.
Троллейбус
Троллейбус мне мил зимой— передвижное тепло.
Но летом троллейбус собою являет колесный ад.
Чего ж они, сволочи, всё блядь не строят метро?
Явлений своих негативных не прекратят!
Отдельные руководители кое-блядь-где на местах
Не уделяют внимания, суки, достаточно нуждам граждан!
Козлы блядь, мудилы, ебаная пидарасня,
бюрократы позорные, просто аж зла не хватает!
Не зря меж собой говорит уж повсюду народ:
Блядь хватит уж нянькаться, нужно уже с занесением им выносить!
В газете пора пропесочивать, ёбана в рот!
Уж нет блядь терпения сих недостатков отдельных сносить!
Стихотворение протеста образца 1987-го года
Также о троллейбусах в городе Тюмени можно бы рассказать следующее:
1. В начале 1980-х в Тюмени Т. было принято называть «сохатый».
2. Ещё раньше эту метафору перевернул Вознесенский:
Олени, как троллейбусы, снимают ток с небес.
3. Олеша утверждал, троллейбус похож на А.П. Чехова, если смотреть сзади. А.Маломанов, что на крокодила: очень медленно, зараза, ползает. Ю.Шаповалов: «Троллейбус? На что похож? На автобус!»
4. Теперь от шуток переходим к делу. Троллейбус: есть такой вид транспорта в городе Тюмени. Имеется, например, троллейбусный маршрут номер шесть, который, идет от Ж.Д. вокзала по Первомайской, затем по Республике направо, и затем сворачивает на Мельникайте вниз, к Туре. Имеется и маршрут номер 3, который ходит по Республике, но вот где начинается и где кончается — уже и не помню. Имеется, короче говоря, много маршрутов. Поэтому перед всякой мыслящей личностью немедленно ребром встают следующие вопросы:
а) когда это дело появилось в Тюмени впервые?
б) как оно развивалось далее? (Тут, конечно, следует приложить и схему роста троллейбусной сети г. Тюмени, а также всякие статистические данные — количество маршрутов, количество машин на линиях, средняя обеспеченность человекожителя Тюмени пассажироместами в троллейбусах — сведенные в таблицу с разбивкой, например, по пятилетиям)
в) Как оно обстоит теперь? (Схема нынешних маршрутов; вышеописанные статистические данные).
Увы, увы. Удовлетворить законного интереса читателя я в наст. момент, увы не в силах. Мне и самому интересно бы всё это узнать и посмотреть — нет такого издания, в котором такие материалы бы публиковались. Одна из главнейших задач нашего издания — стать со временем именно вышеуказанным изданием. Но это — со временем. А пока — могу только привести правдивое описание впечатлений от ездьбы в тюменских троллейбусах, выполненное в стихотворной форме. Оно таково:
16 мая, полвторого ночи. Только что сижу, хлоп! в радио запевает «Анархия в Соежиненном Королевсте», самая главная песня прославленных сексопистолзов. Радостно кручу ручку громкости, закуриваю, отодвигаю клавиатуру в сторону. Слушаю. Сокрушаюсь!
Ни жук, ни мельница, ни пташка,
ни женщины большая ляжка
уже не радуют —
как говоривал поэт.
Старость!
Музыка, которая меня раньше мгновенно с места подбрасывала, как точно пружина, и заставляла стоять на вытяжку и охуевать — вот, и она уже не более, нежели «ну, зудят, ну, гремят, ну и ладно», — такими раздумьями становится наполнен мой печальный мозг.
Но оказалось, нет.
Когда песня закончилось, сообщили: это «Мотли Крю» ее играли, представители хэви-металлического направления умов.
Так-то.
А ведь один-в-один сделали, все интонации скопировали!
Вот так-то.
P.S.
Не удержусь, чтобы не обратиться к А.Михайлову, с которым мы тут имели на днях дискуссию о жизни и творчестве Е.Летова:
— Таков и Летов.
«Факел»
Один из тюменских ресторанов. Находится на улице Мельникайте, в нижней её части, название его в народе обычно соотносится со словом «фак». Является отдельно стоящим зданием довольно большой величины и в два этажа.
Когда введён в строй сказать не могу, но в 1980-м году, когда я приехал в Тюмень, он уже был.
На этом всё: внутри его ни разу я не был, и что там как —?
14 июля 1996.
Фамилии
Людей города Тюмени принято отличать друг от друга по фамилиям.
Но тут есть небольшая недоработка, относительно которой нужно провести реофрмирование. Нужно, чтобы фамилии были не абы какие, а со смыслом.
Не допускать такого, что фамилия у человека — Плотников, а он — столяр.
А нужно присуждать фамилии по делам, и ежегодно их пересматривать: кто Плотников, кто Столяров, кто Бетонщиков, а кто и Замначальников-Покадрам.
Кто провинился, того обязывать иметь фамилию Негодяев, Преступников, Злодеев или Говнянов. А кто прославился, тот пусть будет Молодцов, Отличнов, Замечательнов и Высоконравстеннов. Чтобы всякий милиционер, посмотрев человеку паспорт, сразу бы видел, кто перед ним стоит.
Впрочем, Авдей Тер-Оганян, с которым я поделился этим проектом, придумал еще лучше: к чему заморачиваться с паспортами? Нужно просто вытатуировывать все сведения у граждан на лбу! Фамилию-имя-отчество, профессию, место прописки.
Тогда любой милиционер, без всякого паспорта, с одного взгляда будет видеть, нужно ли вон того прохожего хватать и тащить, или же, напротив, отдавать ему честь.
31 декабря бывшего крайне утомительным 1996 года, 9.19 утра.