Обернула голову полотенцем и замерла, стоя у запотевшего зеркала. Впервые принялась рассматривать себя, руководствуясь не общепринятыми нормами красоты, а с учетом того, что же во мне привлекательного есть. И маленькие глаза вдруг оказались не такими уж и маленькими. И полные губы не вызывали отторжения. И кожа довольно чистая. И грудь…, тут можно поспорить, но Пашка от нее, кажется, в восторге.
Вздохнув, махнула на зеркало рукой, понимая, что все равно я себя пока не могу оценить настолько позитивно, насколько хотелось бы. Утешал лишь тот факт, что в пятьдесят я себе буду казаться красивой именно в этом виде. Но это уже абстрактное мышление и опыт прожитых лет скажется.
Пашка пришел в мою комнату, когда я уже перестала ждать. Почему-то мне легче было решить, что вчера у него случилось помутнение рассудка, нежели произошла некая закономерная ситуация.
Но нет. Пришел после душа в одном полотенце, которое быстро потерялось по пути к кровати. Абсолютно не стесняясь своего тела, покрасовался передом мной с полминуты и… забрался под одеяло.
— Замерзла? — Спросил он меня, нащупав длинную футболку на моем теле.
— Немного. — Язык почему-то принялся заплетаться.
Пашка весело хмыкнул и стащил с меня одеяло.
— Сейчас согрею. — Промурлыкал он.
Ох, кажется, я немного недооценила Торопыжкино желание ухаживать за мной. Согрел так, что футболка и одеяло оказались в разных концах комнаты, а мы так и уснули, переплетясь конечностями. И нам действительно было тепло.
Глава 12
Анастасия
Ночью я еще раз убедилась, что отрежу эту копну волос. Пашка зарылся в них пальцами и периодически дергал пряди, заставляя меня просыпаться. Пыталась выпутаться и отодвинуться, но он с упрямым рвением возвращал меня на место. А после последней моей попытки сбежать, так и вовсе ногами меня зажал. Пришлось терпеть.
— Прости. — Услышала еще до того, как проснулась.
Пашка пытался вытащить пальцы из моих волос. Но после такой «бурной» ночи они там, кажется, совсем застряли. Видимо, узлов навязал. Пришлось открывать глаза и помогать ему с сей нелегкой задачей.
— Извини, — Пашка, освободив конечности, уткнулся носом в мою шею.
— Да ладно. — Отмахнулась, млея от того, что он просто рядом. — Сегодня все равно отрежу.
Торопыжка резко отпрянул и навис надо мной с хмурым видом.
— В каком смысле: отрежешь? — Поинтересовался.
— В прямом. Все равно сегодня в городе будем. Тут дел-то на полчаса. В парикмахерскую забегу и «чик-чик». — Я показала пальцами ножницы.
— Зачем? — Совсем мрачно спросил он.
Я поежилась от его взгляда, ставшего колючим.
— Ну-у… они ночью мешаются, и вообще…. — Растерялась от такого допроса.
Он вздохнул, сел на кровати спиной ко мне и потер лицо.
— Я буду спать на другом краю кровати, чтобы тебе больно не делать. — Выдавил из себя Пашка. — Или вообще, могу в другой комнате ночевать. — Он обернулся через плечо и виновато на меня посмотрел. — Не надо из-за меня отрезать волосы.
— Да я не из-за тебя. — Неуверенно попыталась донести до него свою позицию. — Просто я на ночь их обычно в косу заплетаю. А тут не получилось….
— Значит, будем заплетать. — Вдруг чему-то обрадовался Пашка. — Не нужно отрезать волосы. Пожалуйста. — Попросил он.
Я растерялась еще сильнее. И далась ему моя шевелюра….
— Ладно. Не отрежу. — Согласилась и тут же заработала долгий и нежный поцелуй.
Утром для начала мы заехали на завод. Степан Савельич добродушно усмехнулся, увидев нас вместе. Уверена, что по деревне уже всякие слухи и домыслы про нас придумали. Но, я же деревенщина, как выразилась Машка. Привыкла давно. Да и Пашку после колонии вряд ли чем тут удивить можно.
Пришлось так же еще заехать в школу, бумаги от директора забрать. Пашка терпеливо подождал, пока я бегала. Ни слова не сказал по этому поводу.
В городе он тоже первым делом довез меня до здания, где расположилось районное отделение образования и, страстно поцеловав на прощание, укатил в нужное ему отделение полиции, адрес которого я вытребовала у него заранее.
Свои дела я уладила быстро. Отметила про себя, что время еще есть и забежала в магазин, накупить Пашке одежды. Сам он ни в жизнь не согласится на шоппинг, а мне куда приятнее искать одежду на тощего мужика, чем на свой размер. Быстро расправилась и с этим.
К отделению полиции я пришла чуть раньше и обвешанная пакетами. А что? Осень скоро. Уверена, что у Пашки ничего теплого нет. Обувь покупать не решилась. Она должна сесть по ноге, а ноги у меня с собой нет. Сейчас заберу Пашку и все-таки сгоняю магазин.
— Гражданка, вы куда? — Услышала, войдя в мрачноватого вида здание.
Покрутившись на месте, нашла взглядом небольшое окошечко, откуда выглядывал молодой человек в форме.
— Я пришла за Павлом Тороповым. Он сегодня утром сюда приехал. — Сообщила, подойдя ближе к окошку.
Парень нахмурился. И что ему не так?
— А с чего вы взяли, что он здесь? — Спросил он, потупив взгляд.
Теперь была моя очередь хмуриться. Они что, меня совсем отсталой считают?
— Его машина стоит на парковке. — Махнула в сторону двери.
Парень глухо выругался и, открыв неприметную боковую дверь, подошел ко мне.
— Закрыли вашего Торопова. — Сообщил он мне.
Я не сразу поняла, о чем он говорит.
— В каком смысле? — Переспросила.
— В прямом. За сопротивление представителям власти. — Он взял меня под локоток и подтолкнул к двери.
— Пашку? — Не поверила я, освободив локоть, отчего страж сей богадельни слегка покачнулся. — Так. Я требую, чтобы его привели сюда.
— Гражданочка, вы в своем уме? Арестовали его на десять суток. Сейчас только после суда выпустят. Если выпустят. Он же условия УДО нарушил…. — Попытался вразумить меня парень.
— Та-ак! — Прошипела, понимая, что здесь происходит что-то неправильное. — За что его посадили сейчас?
— Он нарушил условие досрочного освобождения. Явился на день позже установленного срока, с испорченным документом, да еще и попытался сопротивляться, когда его в камеру повели. — Пожал он плечами.
— Так вчера же воскресенье было. — Возмутилась я.
— И что? — Равнодушно пожал он плечами. — Он обязан был явиться, даже если отделение закрыто. — Начал он противоречить сам себе. — Так что идите-ка отсюда. Когда нарушителя выпустят, неизвестно.
— Никуда я не пойду! — Возмутилась.
Нашла взглядом стул для посетителей и, бросив пакеты на пол, устроилась на нем. Если они хотят меня отсюда выгнать, им придется меня вынести, а это нелегкое в прямом смысле дело. Парень все так же равнодушно пожал плечами и ушел обратно на свой пост. А я, выудив телефон из сумки, набрала Машкин номер.
— Надеюсь, что ты звонишь, чтобы спросить погоду на завтра. — Ответила Догилева. — Могу сразу сказать, что завтра вечером начнется дождь и продлится дней пять. Это мне баб Нюра сказала, у которой утром внезапно заныли суставы. — Пояснила она мне. — Так по какому поводу звонишь?
— Маш, помоги! — Шепотом попросила ее.
— А теперь по порядку. Ты где? — Подозрительно спросила она.
— В районном отделении полиции. — Сообщила все так же шепотом. — Пашку арестовали и не выпускают. Что мне делать?
В трубке послышался глубокий вдох.
— А я-то думаю: чего меня Венька именно сегодня в город погнал за школьной одеждой Кольке? А вон оно чего…. — Вздохнула она снова. — Так, буду через десять минут. Постарайся ничего не натворить сдуру. — Сказала она и отключилась.
И это Машка мне советует ничего не натворить? Дожила. Даже не так. Докатилась.
Парень из окошка выглянул, чтобы проверить, здесь ли я еще и вновь скрылся из виду. А мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать. Если Машка сказала, что будет через десять минут, то явится ни минутой позже. Еще и Вениамин тут поучаствовал, значит. Интересно, что такое случилось на самом деле, что Пашкой наш ясновидец заинтересовался?
Марья ворвалась в отделение, как вихрь. Позади нее шел Колька и с любопытством осматривался.
— Гражданка! Вы куда? — Спросил все тот же паренек, выглянув через дверцу.
— Теремок-теремок, я тебя съем. — Клацнула на него зубами Машка и подошла ко мне. — Сидишь?
— Сижу. — Кивнула, наблюдая за тем, как незадачливый полицейский идет в нашу сторону.
— Тоже что ли посидеть? — Она задумчиво потеребила губу и резко обернулась, напугав парня в погонах так, что он даже сделал шаг назад. — Начальство где? — Она смерила взглядом довольно-таки тщедушную тушку в форме и плотоядно улыбнулась.
— В кабинете. Но туда сейчас нельзя. — Твердо ответил он.
— Ага. — Марья вновь повернулась ко мне. — Так, сиди тут и ничему не удивляйся. В случае чего звони Лаврентьевичу. Ну, или хотя бы Артурке.
— У меня номера нет. — Запаниковала я.
— Тогда Геку. Он сегодня тоже в городе болтается. — Она бросила быстрый взгляд на Кольку. — Ты присмотри за ней, чтобы чего не учудила. — Кивнула она ребенку и так же резко повернулась к стражу правопорядка. — А ты мил человек проводи-ка меня к начальству от греха подальше. А то я от него беременна, еще неделя и все, аборт делать будет поздно.
— Н-но…. — Паренек посмотрел на Машкин абсолютно плоский живот. — Нельзя же.
— Я про то и говорю. Нельзя таким размножаться. Лично мне одного ребенка выше крыши. Он тут на днях и так из арбалета чуть одну… гражданку не подстрелил. — Посетовала она. — Так что если рожу, то дитятку на воспитание тебе отдам.
— М-мне? — Опешил парень.
— Тебе. Твоему начальству ж некогда, а ты мне помешал вовремя сказать все, что я думаю тому, кто всю приятную работу сделал. — Начала глумиться она. — Веди, говорю.
Полицейский что-то прикинул в уме, сделал обреченное лицо и отступил в сторону, давая Марье пройти. Сам же двинулся следом.
— Она легче стала относиться к беременности. — Вслух заметила я.
— Ага. — Буркнул Колька. —