— Ну-ну, — Оля аккуратно отобрала у меня ребенка. — Если Марья Евгения Лаврентьевича подключила, то точно все хорошо будет. — Уверенно сказала она. — Так что успокаивайся давай.
— А-ага. — Я растерла слезы по лицу. — А Пашка там в карцере сидит. А если его покормить забудут? Да и вообще, не место ему там…. Он же ничего не сделал!
— Вот выпустят, он сюда приедет и его больше не посадят. И будете вы жить долго и счастливо. — Попыталась вразумить меня она.
Я тут же перестала реветь от того, что мне в голову пришла страшная мысль.
— А если не приедет? Я же страшненькая. А в городе красивые…. — Прошептала.
Олька изумленно на меня посмотрела.
— Где ты страшненькая-то? Ты на себя посмотри только! Да полдеревни мужиков на тебя слюной исходит.
— Это им дом от Догилевых нужен. — Отмахнулась я. — Витька Липовкин популярно объяснил, чего мужикам от меня надо.
Олька поцокала языком и что-то набрала в телефоне.
— Нет, Насть. Ты очень красивая, умная, и добрая. Не любишь себя только почему-то. — Услышала я от нее. — И Пашка твой не может не вернуться. У него контракт с заводом на длительный срок.
Это меня почему-то успокоило. Действительно. У него ж бумага подписана. Да и вряд ли он от меня прятаться будет. Пашка честный. Если я ему совсем разонравлюсь, уверена, что он мне об этом скажет.
Я немного успокоилась. Но ненадолго. Буквально через пятнадцать минут я пошла в туалет, где меня ждало еще одно разочарование. Я — не беременна. Да что ж за день-то такой? Нет, мозгами я понимала, что мне вряд ли грозит такое счастье с первого раза, но подсознательно надеялась на чудо.
— Не бывает чудес. — Пробормотала, вновь едва сдерживая слезы.
В гостиную я вернулась через десять минут, но там уже все кардинально поменялось. Оказывается, пока я хандрила в укромной комнатке, ко мне в гости пожаловали Лика, Надя и Марья с двумя бутылками коньяка.
Глава 13
Анастасия
— Я столько не выпью. — С порога заявила им.
— Я тебе все и не предлагаю. Одна мне. А вторую вы с Анжеликой делите. — Отозвалась Машка, любовно прижав одну емкость с жидкостью к себе. — Коллекционное, между прочим.
Я смирилась и пошла накрывать стол. Все же под крепкий алкоголь лучше основательно закусить, иначе я утром попросту не встану. А не вставать нельзя, потому что химик на заводе нужен. А теперь он снова один…. На глаза снова навернулись слезы.
— Настька, ты это…, прекрати. — На кухню зашла Марья. — Евгений Лаврентьевич бойцов рядом с участком оставил. Так что ничего с твоим Пашкой не случится.
— Ему там плохо. — Проворчала, вытирая глаза тыльной стороной руки.
— Неправда. — Возмутилась Машка. — Ему там тепло, сухо и кормят по расписанию. Это тебе тут плохо.
— И мне тоже. — Согласно кивнула я. — А еще я не беременная. — Пожаловалась.
— Я тоже. — Хмыкнула Машка. — У тебя-то хоть шанс есть.
Действительно. Чего это я раскисла совсем? У многих все куда хуже, чем у меня. По Марье, правда, не заметно, что что-то не так, но… мы-то знаем, что и на нее иногда накатывает. Но и мне Пашку жалко. Не заслужил он такого.
Остальные девочки тоже быстро передислоцировались на кухню.
— Ну, за невинно посаженных и угнетенных. — Провозгласила Марья, когда коньяк был разлит по… кружкам. Бокалов я у себя почему-то не нашла, хотя когда-то покупала.
— А за виноватых когда будем пить? — Спросила Анжелика, поморщившись после маленького глотка.
— Когда братья мои по ваши души сюда придут. Ладно, Надька — кормящая мать. Не пьет. И вообще учительница. Детям пример подавать обязана. А про Лику ж истории по деревне ходят страшнее, чем про меня и Веньку вместе взятых. — Хихикнула Догилева.
— Зато на работе меня все боятся и слушаются. — Меланхолично заявила Анжелика, загрызшая кругляшик огурца. — Главное, что Андрей не боится….
— И не слушается. — Закончила Машка.
— Не слушаются они с Женькой на пару. — Отмахнулась бухгалтерша.
— Это да. — Почему-то кивнула Олька. — У меня Толик тоже капризничает исключительно вместе с Сашкой. Надо бы загуглить этот вопрос. Может быть, тоже какой-то психологический аспект в основу положен? — Хихикнула она.
— Зря ржешь. — Вдруг посерьезнела Марья. — Мужик за ребенка переживает, вот характером и портится. У Кольки зимой простуда была. Вроде только сопли и кашель, а Хохриков мне все нервы извел и в каждую секунду был готов скорую вызвать.
— Заботливый он у тебя. — Подмигнула ей Надежда.
— Да где заботливый-то? Сегодня узнал, что я Кольку в отделение поволокла, так снова истерику мне закатил…. Истеричка! — Гаркнула она, разбудив задремавшую было Сашку.
— Как у вас все… бурно. — Покачала головой Оля, попутно убаюкивая ребенка. — Такое ощущение, что у всех какие-то вечные проблемы.
— Это не ощущение. — Поморщилась Анжелика. — Это факт. Ладно, Андрей у меня. Такого понимающего мужика днем с огнем не сыскать. Да и Виталик Надин, вроде бы, подуспокоился. А вот Темка Таньке вообще житья не дает. Пылинки каждую секунду то с нее, то с дочери сдувает. И Денька тоже в последнее время начал маму пасти. Ребенок ее даже обедать вовремя заставляет. Представляете, как ей под таким контролем живется?
— Ужас. — Отреагировала Олька.
— А Кира? У той жучков в доме, вещах и телефоне напихана уйма. Мне кажется, в каждый памперс двойняшек Гек запихал их. — Громким шепотом продолжила она. — У Корсарова мания преследования вечно какая-то.
— Польке хуже. — Напомнила я.
— Мда, — Надю передернуло. — Не дай бог с Венькой жить. Он же все про тебя знает. А чего не знает, то намутит.
— А Петька мать в очередной раз из дома выставил. — Вдруг вспомнила Машка. — Она Натке деньги попыталась дать.
— Зачем? — Удивились мы.
— Затем, что бы она еще ей внуков настрогала. — Пояснила она. — Это мне Полька нажаловалась.
— Зато у Вики, наверное, все хорошо. — Предположила я.
— Ага. — Фыркнула Анжелика. — Хорошо. Кроме командировочного мужа-военного, его брата и собственной семейки.
— Это да. Я бы так не смогла. — Покачала головой Олька. — Неделями мужа ждать из всяких там… неизвестных мест…. Переживать, мерзнет он там, или голодный….
Ее умозаключения прервал стук в дверь. Пришлось встать и открыть. В сумерках на пороге увидела Викторию. Обалдело поморгала, не понимая, что она здесь делает, пока не увидела армейский УАЗик, в котором сидел… точно не Артур.
— Привет. Ты мне срочно нужна. — Она схватила меня за руку, и потащила на кухню. — О, и вы здесь! — Обрадовалась она, увидев девчонок. — Девочки, мне срочно нужна ваша помощь, потому что иначе одним трупом в деревне будет больше.
— Вик, что случилось? — Переполошились мои гостьи.
Вика посмотрела на бутылки коньяка с отвращением и плюхнулась на стул.
— Господи, когда же этот токсикоз закончится? — Она вдруг шмыгнула носом.
Мы с Ликой переглянулись и полезли в холодильник, чтобы поставить перед беременной Измайловой пару — тройку тарелок с соленьями. Она подгребла к себе одну тарелку и вгрызлась в маринованный кабачок. Пару минут мы терпеливо ждали, пока Вика насытится, а Машка, отодвинувшаяся на другой конец стола, выпьет кружку-другую огненного напитка.
— Ох, девчонки. — Она отодвинула от себя тарелку. — У меня сегодня такое случилось! — Принялась рассказывать Виктория.
— Ты не тяни. У нас всех сегодня что-то случилось. — Поторопила ее Марья.
— Меня Артурка убьет. И родственников моих тоже. — Вдруг совсем расстроилась она.
— Вик, что случилось? — Перепугалась впечатлительная Надя.
Измайлова вздохнула.
— Бабка приехала. — Она снова шмыгула носом. — Которая с маминой стороны. — Пояснила она, увидев наши озадаченные лица, так как ее бабушка, которая проживала в Тивже, давно преставилась.
— И что? — Спросила я, видя, что девчонки переваривают новость.
— А то, что приехала она не одна, а с женихом. — Пояснила подруга, и отпила чай… из Олькиной кружки.
— А в таком преклонном возрасте ей не стыдно замуж выходить? — Озадачилась Машка. — Мне даже в моем стыдно.
Вика вскинула голову и недоуменно поморгала.
— А, нет. Она не со своим женихом приехала. Она ж кочевая цыганка. Они там к пятидесяти годам все вдовы. Она мне жениха привезла. — Пояснила она.
— Артур его убьет. — Решительно встряла Марья. — Парень-то хоть хороший?
Виктория пожала плечами.
— Не знаю. Бабка сказала, что младший сын Барона. Как адрес мой узнали, не пойму. К маме же не заходили. Я как их увидела, сразу маме позвонила. Но пока ее сосед до меня вез, бабка заявила, что я должна развестись и выйти замуж за этого…, как его там…. Вспомнила. Роберта…. Или Рудольфа? — Она с надеждой посмотрела на нас, видимо, предполагая, что мы ей поможем вспомнить имя.
— Дела-а…. — Протянула Машка.
— Кого-то один раз замуж не берут, а кого-то вон, второй раз пытаются забрать. И это при живом муже. — Не удержалась я.
— Интересно, а у цыганок бывает многомужество? — С живым интересом спросила Олька.
— Типун тебе на язык. — Побелела Вика. — Мне Измайлова-то выше крыши. Когда дома, так мимо пройти невозможно — всю затискает. А представляешь: двое таких будет? Брр-р.
— И что там мама с бабкой нарешали? — Спросила Анжелика.
— На данный момент времени мама убедила бабку, что мне нельзя замуж из-за того, что я беременная. У них по каким-то там законам во время беременности запрещены гуляния. Так знаете, что бабка выдала? — Вика обвела нас уставшим взглядом.
— Что? — Хором спросили мы.
— Чтобы Машка замуж за него вышла. Ну, за Рудольфа этого…. — Она сделала большие глаза.
— Я?!? — Марья даже на месте подскочила. — Чего это я-то сразу?
— Да не ты! Младшая сестра моя. Машка. Елизарова Мария. — Пояснила Вика.
— И что? — Живо спросили мы.
— А ей еще даже двадцати лет нет. Куда ее выдавать? Ребенок же еще совсем. — Она снова отпила из кружки.