Обычно люди поражаются тому, что я вышла замуж за гинеколога, мол, я должна расстраиваться, что он целыми днями смотрит на голых женщин. Насколько мне известно, это не единственное место, где можно смотреть на голых женщин. Я говорю, что он хотя бы получает за это деньги, а не тратит их ради мимолетного удовольствия.
– Ты же знаешь, чем я зарабатываю на жизнь? Могу помочь тебе найти замечательных инвесторов, и тогда тебе не придется мучиться с тратами на запуск.
– Серьезно? Щедрое предложение. Честно говоря, так далеко я не планировала.
– Милая, а бизнес-план у тебя есть?
Я указываю на свою голову.
– Все тут.
– Вот тебе первый шаг: перенеси это на бумагу, и тогда уже свяжись со мной. Я серьезно.
Я делаю глоток мартини. Надо, чтобы Мел переехала обратно в Спрингшир или я – в Нью-Йорк. Она и Эйвери – мои единственные настоящие подруги.
– Они принесут тебе успех. – Мел запихивает в рот еще трюфель. – И тебе нужны новые подруги. Конфеты просто отпад. Как можно не заказывать их каждую неделю? – Она машет рукой, привлекая внимание бармена. – Давай по шоту текилы?
– Только не после Великой Провальной Мексиканской Вечеринки. Текила оставила неприятное послевкусие. Буквально.
– Тогда виски. Виски крепкое, а ты сильна.
Я расправляю плечи. Я бы не назвала себя сильной.
Мел делает заказ и говорит бармену выставлять один шот за другим. Не успеваю я моргнуть, как передо мной оказывается целых три.
Я залпом выпиваю первый. Виски прожигает себе путь от горла до желудка. Я морщусь.
Мы заводим непринужденный разговор. Я спрашиваю, как ей Нью-Йорк и скучает ли она по детям, которые сейчас в колледже. Она в молодости вышла замуж и тогда же завела детей. Мы разговариваем и пьем, когда какой-то незнакомец касается ее плеча.
– Вы – Алехандра? – спрашивает он и опускает взгляд на экран своего телефона. – Вы похожи на девушку с фотографии.
Мел перехватывает мой взгляд и подмигивает.
– Чего ты так долго? Я уже подружилась с этой приятной женщиной, пока ждала тебя. – Она хлопает ресничками, а я хихикаю.
– Ой, я думал, мы договорились на восемь тридцать.
– Нет, мы договорились на пятнадцать минут девятого.
Мужчина оттягивает воротник и переносит вес с одной ноги на другую.
Я протягиваю ему руку.
– Я Кара.
– Смит, – говорит он и пожимает ее.
– Это твое имя?
– Да, и обещаю: фамилия у меня другая. – Он убирает руку.
– Смит Смит. Умно, – говорит Мел.
Я окидываю его взглядом. Высокий, подтянутый, приблизительно нашего возраста, в шевелюре видны седые волоски. Я смотрю на его обувь.
– Итак, Смит, из какого вы штата Среднего Запада?
Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
– Из Висконсина. Откуда вы все это знаете? Дело в акценте?
– Просто угадала, – говорю я. – Что привело вас в Нью-Йорк?
– Работа.
– Вы работаете бухгалтером.
– А, я понял. Алехандра, вы рассказали своей новой подруге все обо мне.
– Виновна. – Мел смеется и бросает на меня взгляд, в котором читается: «Откуда ты все это знаешь?»
Я пожимаю плечами, мол, ничего такого. И как Мел вызволит нас из этой ситуации? И тут женщина, которая похожа на Мел, касается плеча Смита.
– Привет, ты Смит? – Он, удивленный, поворачивается к ней.
– Да, – неуверенно говорит он.
– Я Алехандра.
Смит непонятливо смотрит на нас, потом в его глазах мелькает осознание: он понял, что его разыграли.
Мел смеется и поворачивается к ним спиной. Я опрокидываю еще один шот, стараясь не засмеяться. Они уходят, и мы обе хохочем, как только они оказываются за пределами слышимости.
– Ой, Мел, я так по тебе скучала!
Мы чокаемся шотами.
– Милая, как ты его так быстро раскусила?
– У него ботинки Allen Edmonds. Про человека многое можно сказать по его обуви.
– Точно, я забыла, что у тебя есть шестое чувство, связанное с обувью. И что же обо мне говорят мои туфли?
Она вскидывает ноги.
– Туфли на танкетке. Ты разумна и осмысленна. Открытый носок говорит о том, что ты многограннее, чем может показаться на первый взгляд. Ты женщина из высших слоев, сделала себя сама, знаешь, чего хочешь, и не боишься этого добиваться.
Мел откидывает волосы в стиле Моники Геллер из «Друзей», как если бы кто-то похвалил ее организационные навыки.
– И ты поняла это по моей обуви? Не уверена, что это честно. Все-таки ты меня знаешь. – Мел осматривает бар. – Прочитай мне ее.
Она указывает на женщину в сапогах из змеиной кожи до колен, сбоку у которых белая застежка.
– Это уверенная и молодая женщина, которая не боится не соответствовать ожиданиям общества. – Я выдерживаю паузу, изучая ее. – Она так беспощадна, что вполне могла освежевать змею для своих сапог.
Мел поднимает шот.
– Ты никогда не перестаешь меня удивлять. Она работает в моей компании, и ты в точности ее описала.
– А-а.
– Я слышала, что она есть на сайте знакомств и точно знает, чего хочет. Я никогда там не регистрировалась, но вот вкусила что-то похожее с тем парнем Смитом. Может, это та перчинка, которой мне не хватает в жизни?
– Хорошо, что мне не пришлось к такому прибегать. Правда, я была бы не против, если бы они изобрели такое для поиска друзей.
– Согласна. Можно было бы написать определение своей идеальной подруги и встретиться с кандидаткой в баре.
Неплохая идея. Я бы даже сказала, гениальная. Я лезу в сумочку за телефоном, чтобы погуглить приложения для знакомств с друзьями, но тут понимаю, что напитки добрались до моего мочевого пузыря.
– Сейчас вернусь. Мне нужно в туалет, – говорю я.
Я поднимаюсь с барного стула и слегка покачиваюсь.
– Ты в порядке? – спрашивает Мел, хватая меня за руку, чтобы я не упала.
– Да, просто голова немного кружится.
Правда в том, что я, наверное, многовато выпила.
Я пробираюсь в туалет и вижу Смита и Алехандру за столиком в углу. В голову приходит идея, и я грубо перебиваю их разговор.
– Каким сайтом знакомств вы пользуетесь?
Мужчина, похоже, зол, потому что он отводит взгляд и смотрит на Алехандру. Она отвечает:
– Fireworks.
– А друзей там можно встретить? – невнятно говорю я.
Алехандра вздыхает, будто я дура какая-то.
– Да, есть версия Fireworks Friends.
– Спасибо… Надеюсь, у вашего вечера будет грандиозный финал, – говорю я и, спотыкаясь, ковыляю к туалету.
Я возвращаюсь к Мел и достаю телефон.
– Ты вдохновила меня на поиск новых подруг. Я регистрируюсь в приложении знакомств для дружбы. – Я закидываю руку на плечо Мел.
– Так, притормози, дамочка. Сядь, пока не упала.
Я выдвигаю стул и аккуратно сажусь на него, чтобы тот не перевернулся, потом вожусь в телефоне и скачиваю Fireworks Friends. Не могу сфокусировать взгляд.
Мел забирает у меня телефон.
– Давай-ка я тебе помогу.
– Да, пожалуйста. – Я прошу ее создать мой профиль.
Я щурюсь, рассматривая панорамные окна от пола до потолка и бар внутри. Изображение немного плывет. Мой взгляд падает на компанию ребят, играющих в бильярд. Женщина в сапогах из змеиной кожи сидит на краю стола, скрестив руки и ноги. Она явно мешает игре. Кто-то из парней поднимает ее и отсаживает. Она машет руками, и я подаюсь вперед, чтобы получше рассмотреть происходящее. Кто-то врезается в меня. О нет. Я пытаюсь ухватиться за что-нибудь правой рукой, но не получается. Я соскальзываю со стула и бум. Теперь я на полу, и на мне что-то тяжелое. Воздух вышел из легких. Все так быстро случилось.
Кто-то поднимает меня.
– Спасибо, Смит, – говорит Мел. – Дальше я сама.
Она берет меня за руку и выводит из бара.
– Ты в порядке? – спрашивает она.
– Вроде как, – говорю я и потираю голову. Я поворачиваюсь к Мел: в глазах двоится. – Спасибо, Мелс. Ты такая хорошая подруга.
Глава 18
Мы вываливаемся из такси и заходим домой к Мел в три часа ночи. Я слышала, что Нью-Йорк никогда не спит, но соответствовать этому не собираюсь. Я всю ночь напоминала себе, что мне почти сорок, но Нью-Йорку все равно, сколько мне: он продолжал заваливать меня едой и коктейлями. Консьерж открывает нам дверь и улыбается.
– Здра-авствуй, Ральф, – пропевает Мел, обращаясь к пожилому мужчине. Она, наверное, думает, что мы по-прежнему горланим в том последнем баре. – Ты до сих пор на работе?
Он проверяет часы.
– Моя смена вот-вот закончится.
Я сдерживаю тошноту и смотрю на обувь консьержа. Она ошеломляет меня своей красотой. Я нарочно роняю помаду, чтобы посмотреть поближе, и прохожусь пальцами по бугоркам у внешнего шва обуви. Мел поднимает меня на ноги:
– Идем, Фэллон, – и шепчет мне в ухо: – Нельзя лапать ноги консьержа.
Мы вваливаемся в лифт, и я замечаю:
– Но на нем туфли за восемьсот долларов!
Не знаю, почему это меня удивляет. Я же в Нью-Йорке. Даже консьержи тут богатые. Голова кружится. Надеюсь, я доберусь до квартиры до того, как отключусь.
Я не сразу понимаю, что происходит. Сажусь в кровати. В голове стучит. Я с трудом сглатываю. Во рту будто бы наждачка, волосы прилипли к взмокшему лбу. На тумбочке стоит стакан воды и лежат две небольшие круглые коричневые таблетки – наверное, ибупрофен. На часах – пять утра большими красными цифрами. Надо не забыть поблагодарить Мел за то, что она такая замечательная хозяйка. Я принимаю таблетки и откидываюсь на подушки.
На телефон приходит уведомление, и я засовываю голову под подушку, чтобы не отвечать. Кто пишет мне в такую рань?
Макс. Я смотрю на экран и вижу непристойное фото меня с декольте напоказ. Я отправила это ему прошлой ночью, и он ответил: «Мне нравится». Похоже, я была еще пьянее, чем подозревала.
Я читаю его сообщения.
Макс:Где блестящие розовые конверсы Майи?
Макс: