Она отказывается уходить не в них.
Макс:Ты тут?
Добро пожаловать в мой мир. Я пишу ему, что не знаю, где они. Я правда не знаю: Майя повсюду раскидывает свои вещи. На прошлой неделе один конверс я нашла в прачечной, а другой – у нее под кроватью. Я снова засыпаю.
Я просыпаюсь от стука.
– Вставай, нас ждет шопинг и шоколад!
Я бормочу:
– Да-да, сейчас.
На часах десять часов. Мне кажется, я со времен колледжа так поздно не просыпалась. Экран телефона загорается, и я вижу пятнадцать пропущенных сообщений от Макса. Я закусываю губу. Надеюсь, все в порядке. Читаю сообщения. Макс спрашивает, где вещи Майи и куда ее везти. Он что, не прочитал инструкцию в три листа, что я прикрепила на холодильник магнитом? В предпоследнем сообщении он говорит, что разобрался. Я смотрю последнее.
Макс:Все нормально? Позвони мне.
Я звоню, но попадаю на автоответчик. Оставляю короткое сообщение, говорю, что я жива, но чудом.
Смотрю на книжные полки от пола до потолка. Мой взгляд останавливается на Банке Счастья и записках внутри. Интересно, что там? Я на цыпочках подхожу к банке и беру ее с полки. Мел оставила ее тут, в гостиной, на самом виду. Я же не роюсь в ящике с ее нижним бельем. И потом, для нее это было просто каким-то приколом. Ей будет все равно. Не уверена, вторгаюсь я в ее личную жизнь или нет. Она же не узнает. Я смутно припоминаю, что написала ей. В основном про то, что она оживила Спрингшир.
Я откручиваю крышку и достаю бумажку. Слышу ее шаги в коридоре, запихиваю записку обратно, закручиваю крышку и осторожно ставлю Банку на место.
Я одергиваю халат и иду в ванную, чтобы почистить зубы и пригладить волосы. Мел пьет кофе на небольшом балкончике. Кружка для кофе с собой стоит на кухонной стойке, на ней нацарапано мое имя. Я беру ее и иду на балкон. Стоит мне открыть дверь, как на меня обрушивается рев сирен с улицы.
Я потираю виски.
– Боже, как громко.
Сажусь, и металлический стул приятно холодит мои ноги.
– Привыкнешь. Ночью-то звуки тебе не мешали.
Я замечаю, как близко расположены балконы соседей. Я могу перепрыгнуть с одного на другой.
– Потому что я напилась и вырубилась.
Похоже, я взяла с собой слишком много вещей. Мне не нужны беруши или лавандовый бальзам, чтобы уснуть в новом месте. Мне просто нужно виски.
– Так большинство туристов и справляются с шумом. Ты отлично вписалась, – говорит она. – На кухонной стойке есть бейглы. Они мягкие и до сих пор теплые. Я утром сбегала в пекарню и купила.
– Всегда тебе нужно прыгнуть выше головы.
Она пожимает плечами.
– Хотела, чтобы ты их попробовала. Если бы я ждала до твоего пробуждения, очередь к ним тянулась бы до конца здания, и, возможно, бейглы бы закончились. Они очень популярны.
– Я это ценю. – Заставляю себя подняться со стула.
– Сиди, я принесу. – Мел жестом приказывает мне остаться.
Она заходит внутрь и берет пакет, пока я вдыхаю аромат своего кофе и любуюсь желтыми цветочками в деревянном ящике, что прикреплен к ограждению.
Мел возвращается и протягивает мне бейглы. Я беру один в надежде, что не слопаю все разом. Отрываю кусочек и отправляю его в рот. Бейгл тает во рту.
– Вкусно? – спрашивает она.
Я киваю с набитым ртом и мычу «угу».
– Это лучшая еда для похмелья.
Когда в разговоре наступает пауза, я спрашиваю Мел насчет Банки Счастья.
– А, да, я держу ее как напоминание о том, что эти стервы могут быть милы, если дело касается их или еще чьей-то смерти.
Я фыркаю.
– Я недавно перечитала записку от Беатрис. Приятно вернуться в то время, когда мы ладили.
– Мне кажется, я ладила с ними только в тот период времени. Вот почему я сохранила Банку – чтобы видеть в людях хорошее. Я знала, что не вписываюсь в компанию, но какое-то время у меня получалось, и я хотела это сохранить.
Ого! Ее слова ранят меня в самое сердце. Я тоже когда-то вписывалась в эту компанию.
– Глубоко.
– Я могу минутку побыть сентиментальной. Не привыкай.
– Остальным ты написала то же, что и мне?
– Нет, я написала: «Спасибо, стерва, за отличную записку. Хорошей тебе жизни или смерти».
– О боже! Ты же не серьезно?
– Серьезно.
– Я-то задавалась вопросом, почему они перестали с тобой общаться.
Мел пожимает плечами.
– Оно того стоило.
Глава 19
По пути на Пятую авеню я восхищаюсь великолепными кирпичными домами с высокими окнами и миллионом ступенек, что ведут к затейливым, чудесным дверям. Мимо нас плетутся люди. Большинство из них в наушниках, с кофе в одной руке и с собакой на поводке – в другой.
Утром я нанесла побольше макияжа, чтобы спрятать темные круги под глазами после нашей ночной попойки, так что мои селфи по-прежнему будут бомбезны. Живот скручивает. Не понимаю, откуда в Мел столько бодрости. Она говорит, что витамин B – это чудо, я же надеюсь, что смогу попробовать шоколад и не сблевать.
В воздухе витает запах шоколада, уголки моих губ сами ползут вверх.
– Это будет просто божественно, – говорю я, когда мы заходим в роскошный отель. Замечаю вывеску «Конкурс шоколада. Выиграйте пять тысяч долларов». У них конкурс? Не успеваю я прочитать детали, как Мел тянет меня к центру лобби, к фонтану с растопленным шоколадом, что рекой льется в огромную металлическую чашу. Люди макают начинки в густое фондю. Тошнота отступила: прогулка на свежем воздухе подняла мне настроение, и витамин В, который Мел заставила меня принять, начал действовать.
Мы останавливаемся у стойки регистрации, чтобы записаться: нам должны выдать шоперы и карту с продавцами. Женщина протягивает нам отдельную бумажку с местами, куда стоит заглянуть. Говорит, если мы получим печать с каждого из этих двадцати пунктов, то присоединимся к лотерее, в которой разыгрывают путевку на Багамские острова на двоих.
– Я за, – говорит Мел. – Не откажусь от бесплатного отпуска. Я возьму тебя с собой, если ты возьмешь меня.
– Договорились, – говорю я. Я понимаю, что шансы выиграть малы, потому что тут человек пятьсот.
Мел говорит, что лучше пройти выставку от дальней части к ближней, так мы избежим толпы. Но сначала – фонтан с фондю.
– Ты выбрала превосходный бизнес, – говорит Мел и закидывает в рот трюфель с ближайшей лавки. Женщина за ней протягивает Мел карточку. – Следующее мероприятие, которое мы посетим, будет твоим.
Мел улыбается, берет карточку и бросает ее себе в шопер. Поворачивается ко мне.
– Естественно, заказывать шоколад я буду только у тебя. – Она закидывает руку мне на плечо. Я благодарна ей за поддержку.
– Попробуете претцель в шоколаде? – Девушка протягивает нам поднос.
Я беру один. Сочетание сладкого и соленого радует мои вкусовые сосочки.
– Спасибо, – говорю я. – Очень вкусно. Я в этой поездке наберу фунтов пять[22].
– Жители Нью-Йорка сжигают все, что наели, потому что много ходят. У тебя такой роскоши нет.
Делаю мысленную пометку: когда вернусь домой, буду больше гулять. Мы пробиваемся через толпу, направляясь к фонтану. Вскоре я держу шпажку с кусочками ананаса и клубники, которые чередуются с маршмеллоу, и макаю ее в шоколад. Фруктовый аромат с нотками ванили в насыщенном шоколаде обостряет мои чувства, руки приятно покалывает. Я умерла и отправилась в рай. Это сбывшаяся мечта каждого любителя шоколада.
Мел идет дальше, к великолепному выбору макарунов на любой вкус. Я присоединяюсь к ней, беру небольшую упаковку с ассорти и кладу ее себе в шопер. Надо выбирать, чем я буду объедаться, иначе им придется вывозить меня отсюда.
Мы идем к последнему ряду торговцев и заглядываем в каждую лавку по пути. Шопер ломится от всего, что я еще не попробовала: бекон в шоколаде, изюм в шоколаде, брауни, капкейки… Я точно отработала VIP-билет за триста долларов. С ним тратиться уже не пришлось – большинство десертов включено в плату за вход. Мы явно не съедим это все за время моего пребывания здесь. Морозильник Мел будет битком набит сладостями.
Спустя еще два часа я достигла своего предела, причем врезалась я в него лбом, больно ударившись. Мы нашли пятнадцать торговцев из двадцати, и я уже потеряла счет съеденному шоколаду. Навскидку я наела фунтов десять[23] – настолько тяжелее я себя чувствую.
– Мне надо присесть.
Мел смотрит на свои часы.
– Минут через десять будут объявлять победителя шоколадного конкурса.
Я вспоминаю вывеску в лобби.
– Ты знала про него?
– Прочитала у них на сайте. Они звали поучаствовать начинающих шоколатье.
– Вроде меня?
– Да, вроде тебя.
Я корю себя за то, что не знала о соревновании. Для меня это идеальный вариант, и пять тысяч долларов мне бы не помешали. Я бы смогла запустить рекламу. Может, поучаствую в следующем году.
Мы находим места в первом ряду, и я скидываю обувь. Я надела самые комфортные ботинки из всех имеющихся и все равно чувствую себя так, будто весь день проносила обувь Майи. Я тянусь вниз и потираю ногу. На задней части пятки уже образовалась огромная мозоль. Люди рассаживаются по местам. На сцене сидят пять судей: они пробуют разные конфеты и записывают свою оценку. Неплохо они устроились.
Мужчина в смокинге и с микрофоном рассказывает о соревновании, призах и судьях. Он шутит про то, что участников было больше пятидесяти и теперь у судей очень повысился сахар в крови, поэтому он хочет дать им минутку отдышаться. Всего будет три победителя с денежным призом.
Я листаю свои социальные сети и смотрю, кто поставил лайк моим постам с выставки. На последнем фото мы с Мел вгрызаемся в печеньку с шоколадной крошкой, что больше наших голов. Я читаю комментарии.
Ого! Она настоящая?
Это ты испекла?