Когда-то я хотела четырех детей, но у Бога были другие планы, и недавно он мне об этом напомнил. Всезнающее божество не ошиблось. Я не смогу снова через это пройти. Быть сильной у меня не получилось. Или я сильна, потому что понимаю границы своих возможностей? В любом случае еще один ребенок разрушил бы наш брак.
Я роюсь в памяти. Когда мы в последний раз ходили на свидание?
– Э-э, последний раз мы ходили на свидание в честь нашей годовщины пару месяцев назад.
Доктор Джози поднимает брови.
– Ты хочешь еще сблизиться с Максом?
Я умею читать между строк. Она указывает на значимость моего брака, на то, что он важнее моих подруг. Мне же хватало того, что мы с Максом больше не воюем. Укрепить нашу связь временем, проведенным вместе, у меня не получилось. Я делаю глубокий вдох.
– Да.
– Хорошо, – говорит она. – Помню, тебе нравились книги по самопомощи. Ты по-прежнему их читаешь?
– Да, – говорю я, хотя в последнее время у меня не получалось следовать советам из «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей».
Доктор Джози встает с кресла, идет к книжному шкафу, достает томик и пролистывает его.
– Это одна из моих любимых книг для партнеров. Называется «Пять языков любви». Читала?
Слышала о ней, но я предпочитаю книги по саморазвитию, а не отношениям. Только не говорите мне, что мне придется учить языки любви: итальянский, французский, испанский и еще два, чтобы помочь своему браку. Мои плечи снова напрягаются.
– Нет.
– Я хотела отдать ее тебе, когда вы ходили ко мне с Максом, но ты как-то упомянула, что тебе не до чтения из-за бессонных ночей с Майей. – Она вручает мне книгу. – Держи. Это тебе. Думаю, она откроет тебе глаза.
И сломает язык. Я достаю телефон, чтобы посмотреть время, и замечаю несколько новых уведомлений с «Фейсбука»[26].
Доктор Джози прочищает горло.
– Что насчет того, чтобы прямо сейчас отключить все уведомления из соцсетей?
Я опускаю взгляд на экран и усилием воли заставляю себя не открывать уведомления, хоть мне и любопытно, что там. Делаю резкий вдох, на лбу выступает капелька пота. Доктор Джози, как обычно, права. Мне самой будет полезен перерыв. За пару нажатий я удаляю «Фейсбук», решившись на ход еще радикальнее ее совета. Не знаю, как долго я решалась бы на этот шаг, не предложи это доктор Джози. Чувствую, в ближайшем будущем я так пожалею, что начну рвать на себе волосы.
Приезжаю домой и достаю телефон из кармана, чтобы полистать «Фейсбук» – действую на автопилоте, – но его там нет. У меня зависимость от соцсетей. Пишу это в заметки на телефоне, чтобы обсудить с доктором Джози на следующей сессии.
Слышу почтовый грузовик, что проехал мимо моего дома, и вылетаю наружу. Всю неделю я выбегаю на улицу сразу после ухода почтальона. Заглядываю в почтовый ящик и достаю кучу ненужных бумажек, купоны Bed Bath&Beyond – уберу в специальный ящичек к остальным, – счета и ничего из агентства по усыновлению.
Сердце ухает вниз, в желудок при мысли о том, что будет, когда документы наконец придут. В голове крутится вихрь мыслей. Смогу ли я смириться с прошлым? Если я встречусь со своей биологической матерью, наверстаем ли мы упущенное время? Какой она окажется? Обнимемся ли мы? Будет ли она вообще человеком, которого мне захочется обнять?
Я сглатываю ком в горле.
Или от меня снова откажутся?
Глава 26
– Кэрри опаздывает, – говорит Стейси и проверяет время на телефоне. Бармен ставит три отшибателя памяти на стойку.
Кэрри влетает в помещение в спортивном костюме и найках – прикид разительно отличается от наряда с иголочки в нашу первую встречу. Она видит, что я пялюсь на нее, и одними губами произносит «извини».
Она вешает сумку на стул рядом со мной, выдыхает и говорит:
– Бешеный выдался денек. Я работаю над новым делом, и вчера мне буквально пришлось заночевать в офисе.
– Поделишься скандальными деталями? – спрашиваю я.
– Хотелось бы, но адвокатская тайна и все такое… – Она выдерживает паузу. – Хотя кто-то уже слил газетам, что мы занимаемся этим делом. Ладно, расскажу. Там про школьного директора.
Мои глаза распахиваются шире.
– Которого застали с чьей-то мамой на сцене?
– Да, его самого.
Какое совпадение!
– У меня в этой школе дочка учится, – говорю я.
– Значит, ты уже все знаешь. Громкое дельце для вашего района, – говорит Кэрри.
– Как тесен мир, – добавляет Стейси.
– И кого ты защищаешь? – спрашиваю я.
– Родителей детей из драмкружка. Знаешь кого-нибудь из них?
О нет! Я делаю глоточек воды, пытаясь скрыть шок на лице. Я братаюсь с врагом Эленор.
– Не особо, – говорю я. – Женщина, которую поймали с директором, – моя подруга.
Я провожу рукой по волосам, избегая взгляда Кэрри.
– Да? Ну, ее косяк, – говорит она.
– Она, наверное, все потеряет, включая ее мужа, – говорит Стейси.
Его она уже потеряла. Я не говорю им, что они подали на развод.
– Интересно, она по-прежнему спит с директором? – спрашивает Стейси.
Я еложу на стуле и разминаю шею. Кэрри хочет выиграть дело – в этом заключается ее работа. А вдруг Эленор узнает, что я дружу с ней? Вытираю пот со лба. Она сочтет меня предательницей?
– Ну, хватит о работе, – говорит Кэрри. Наверное, заметила, что мне некомфортно. – Расскажите о чем-нибудь интересненьком.
– Насчет интересненького не знаю, но могу рассказать, как прошло мое вчерашнее свидание. Вам понравится, – с сарказмом в голосе говорит Стейси. Я подаюсь вперед: давненько я такого не слушала. Будет весело. Я расслабляю плечи: хорошо, что мы перешли к теме куда приятнее.
– Итак, Билл – так его зовут – просит меня заехать за ним. Говорит, его машина на мойке. Я к такому отношусь скептически, поэтому прячу бейсбольную биту на заднем сиденье и веду машину сама, чтобы контролировать происходящее.
– Я бы тоже так сделала, – говорю я. Хорошо, что мне не нужно кого-то себе искать. Психов сейчас хватает.
– Подъезжаю я к его жилому комплексу, залипаю в телефон, и тут он стучит в окно. Открываю дверь, он садится и тут же сползает по креслу. Странно, да? Как будто прячется от кого-то.
Она отпивает из стакана, а я ломаю голову над его непонятным поведением.
– И от него несет сигаретами, хотя в профиле указано, что он не курит.
А вот и первое нарушение.
– Я бы сказала ему выметаться, – вмешивается Кэрри. Я согласна: терпеть не могу курильщиков и лгунов.
– Ты дальше слушай. Ресторан выбирал он – тоже сомнительного качества, но я стараюсь к такому не придираться. Он выходит из машины и сразу несется к ресторану, не подождав меня.
Второе нарушение. Я бы уехала.
– Знаю, надо было вернуться в машину и уехать, но я и макияж сделала, и футболку надела, которая подчеркивает мои сиськи. Не пропадать же добру.
Мы с Кэрри киваем. Все логично.
– Я захожу, а он уже за стойкой общается с барменом. Потом представляет меня ребятам в баре. Я начинаю паниковать: он, похоже, завсегдатай в этом забытом богом месте.
– Жутковато, – говорит Кэрри.
– Ребята не из молчаливых: они спросили Билла, можно ли ему водить. Оказывается, никакой мойки и не было – его лишили водительского удостоверения за повторное вождение в нетрезвом виде.
А вот и третье нарушение. Пока-пока!
Кэрри бросает на меня взгляд, что-то вроде «я же говорила, что почти у всех есть такие штрафы».
– Надеюсь, после этого ты уехала, – говорю я.
– Если бы! Я уже заказала еду и умирала от голода. Когда нам принесли счет, оказалось, что он забыл кошелек.
– Боже! Какой старый и дешевый трюк! – говорю я.
– И это еще не самое худшее. Он встал, чтобы посмотреть, не в заднем кармане ли кошелек, и тут я поняла, почему он сполз по сиденью в машине и побежал в бар. Он всего пять футов и два дюйма[27], а в профиле было указано все шесть[28].
Мы с Кэрри хохочем до боли в животе.
– Н-да, умею я парней выбирать, – говорит Стейси.
– Ладно тебе, с кем не бывает? – отвечает Кэрри.
– Ну хватит обо мне. У тебя что нового, Фэллон? – спрашивает Стейси.
– Я закончила бизнес-план для своей шоколадной лавки.
– Выпьем же за это. – Стейси берет шот, и мы с Кэрри следуем ее примеру.
– Кстати, я же хотела заказать конфеты клиентам. Ты принимаешь заказы по электронной почте? – спрашивает Кэрри.
– Да, принимаю, – с широкой улыбкой отвечаю я.
– А я закажу коробку конфет на мамин день рождения, – говорит Стейси. – И себе одну, только обязательно с алкоголем.
Впервые за долгое время я чувствую поддержку, забываю о «Мамочках в спа», включая дело Эленор и то, что в нем участвует Кэрри (иначе заработаю еще одну паническую атаку), и просто наслаждаюсь компанией подруг.
Глава 27
Я делаю радио погромче и слушаю, как Адам Левин поет Sugar. Как раз еду к подруге Вивиан, чтобы отдать ей шоколадные трюфели. Поворачиваю направо и жму на тормоз: дорогу переходит милая пара, двое пожилых людей, которые держатся за руки. А вот они, похоже, прекрасно говорят на языках любви друг друга. Я все-таки прочитала «Пять языков любви». Она совсем не о том, о чем я думала, и, как и сказала доктор Джози, книга открыла мне глаза. Я неправильно понимала любовь. Кто ж знал, что люди говорят на разных языках любви? Ничего удивительного, что все вокруг разводятся.
Я уже знаю язык любви Макса – это помощь. Тут даже спрашивать не надо. Ему нравится, когда я готовлю его любимый ужин или делаю за него что-то по дому. Мой язык любви – время, проведенное вместе, но мы так редко уделяем этому внимание. Мой брак обречен, совсем как у Беатрис и Эленор?