[36] нес меня на спине и донес до парковки.
Он тогда произвел на меня большое впечатление. Я бы поставила десять баллов из десяти этому свиданию. Наверное, именно тогда я поняла, что выйду за него замуж. Эта мысль освободила еще одно воспоминание: в тот день я и написала в своем дневнике, какой будет наша совместная жизнь.
Я вспоминаю письма от биологической мамы. Утром я выпила две чашки кофе, чтобы не уснуть: я ворочалась всю ночь. Во втором письме говорилось, что у нее рак молочной железы. Даже сейчас к глазам подступают слезы.
Я пытаюсь вспомнить, что делала в октябре две тысячи второго года. Я училась в колледже и уже могла связаться с агентством по усыновлению. Чувство вины, словно нож, вонзается мне в сердце. Может, я бы нашла свою биологическую мать, но теперь уже слишком поздно. В листе, который выпал вместе со вторым письмом, говорилось, что она обратилась к агентству и оставила свои данные. Она хотела, чтобы я знала ее и могла ее найти. По рукам забегали мурашки. Я закрываю глаза, вспоминая данные. Мэри Брайтон.
Я тут же стала искать ее в интернете и наткнулась на то, что надеялась не встретить. Ее некролог. Я могла связаться с агентством до ее смерти. Эта мысль будет преследовать меня до конца жизни.
Я поднимаю голову и смотрю на небо, делаю глубокий вдох.
– О чем задумалась, звездоглазка? – вмешивается в мои мысли Макс. Он наверняка догадывается, о чем я думаю. Я улыбаюсь, пряча за улыбкой боль ради Майи и Макса. Сейчас я хочу быть с ними.
– О том, как сильно я вас люблю.
Макс приобнимает меня, а Майя залезает ко мне на коленки.
Мы делаем семейное селфи.
Спускаясь с холма, Макс крепко держит мою руку, и его рука и впрямь нужна мне для поддержки.
Глава 36
– Надо было связаться с агентством, когда я нашла письмо, – говорю я доктору Джози.
Что за эгоизм с моей стороны? Почему не позвонила сразу? Нашла бы ее, хоть год бы с ней провела. А если бы я ее нашла и она боролась бы с бо́льшей силой? Вдруг она умерла, потому что ей было не из-за чего жить?
Вдруг я могла ее спасти?
Я позволила страху управлять мной. Страху быть отвергнутой. Страху узнать правду. Я защищала свое сердце, но в этом не было нужды. Теперь я это знаю. Нужно было быть смелее.
Доктор Джози встает и наливает мне чашку чая.
– Это чувство вины, – говорит она, протягивая мне чашку.
Я делаю глоток. Это я знаю, но что с ним делать? Без понятия. Поэтому и сижу здесь, напротив доктора Джози, будто у нее есть решение всех моих проблем.
– Так часто бывает. Когда человек умирает, другие задаются вопросом, что они могли сделать иначе. Ты можешь закрыть глаза и поговорить со своей биологической матерью, словно она еще жива? Что бы ты ей сказала?
Я делаю резкий вдох. К такому разговору я не готова. Смотрю на картину с пляжем позади доктора Джози. Хочу оказаться там.
Доктор Джози понимает, что упражнение мне не по душе, и продолжает:
– Всегда легче сказать, что можно было бы сделать иначе, уже после того, как это произошло. Иногда наши вопросы остаются неотвеченными.
Я поделилась переживаниями с Максом и Эйвери. Макс пытался утешить меня, говорил, что ему очень жаль. Эйвери сказала, что нельзя себя истязать, мол, любой человек поступил бы так же. Я ей не поверила. Не все стали бы ждать двадцать лет, прежде чем связаться с агентством.
– Надо было позвонить в агентство, – снова говорю я. – Тогда я получила бы письма, узнала, что она больна, и нашла бы ее.
Сердце колотится в груди, по щекам бегут слезы. Доктор Джози протягивает мне салфетку.
– Молодец, поплачь, выпусти все наружу. – Она выдерживает паузу. – Ты сказала, ты взяла с собой ее последнее письмо. Прочтешь его мне?
Я резко втягиваю воздух. По ощущениям я читала его миллион раз, но легче не стало. Достаю письмо из шопера и аккуратно его разворачиваю, будто оно может порваться под тяжестью моего сердца. Начинаю читать вслух.
Мое солнышко,
Мне тяжело это писать, но это ради твоего здоровья. У меня рак молочной железы четвертой стадии. Я проигрываю этот бой. Скорее всего, ты получишь это письмо уже после моей смерти. Какова бы ни была причина, по которой ты со мной не связалась, я хочу сказать, что все нормально. Я понимаю.
Я останавливаюсь. Это предложение задело меня до глубины души. Она хотела освободить меня от чувства вины. Я заставляю себя продолжить.
Я больше не заводила детей, потому что у меня была ты. Ты сделала меня матерью, и это было величайшее благословение. Мое сердце может выдержать любовь только к тебе одной. Половинка моего сердца ушла к тебе. Никто не может тебя заменить.
Я убираю письмо, чтобы не размыть буквы слезами. Беру салфетку, вытираю глаза, сморкаюсь. Доктор Джози терпеливо ждет.
Я приложила свое любимое стихотворение. Я всегда надеялась, что ты, как его герои, взлетишь к небесам. Чтобы это получилось, мне пришлось тебя отпустить.
Прости меня, что ты родилась в такой ситуации. Надеюсь, ты понимаешь, что твоей вины в этом нет.
За всю мою жизнь не прошло и дня, когда я не думала бы о тебе. Пожалуйста, не забывай об этом.
С любовью.
Я в первый и последний раз в своей жизни чувствую такую близость со своей биологической матерью. Она очень меня любила. Я не могу пошевелиться.
Я думала, что меня пробьет на эмоции, но мои чувства нельзя описать словами. Я чувствую и любовь, и боль утраты – смесь, которую я еле-еле выношу.
– Твоя мама оставила тебе невероятный подарок, – говорит доктор Джози и подается вперед.
Я закрываю глаза. Какое-то время сохраняется тишина.
Складываю письмо пополам и убираю его в сумку.
– Будешь искать своего биологического отца? – спрашивает доктор Джози.
Такая мысль приходила мне в голову, но я не уверена, что хочу этого. Я узнала, что моя биологическая мать умерла, и этих страданий мне достаточно. Они вытянули из меня всю жизнь и желание искать биологического отца и других родственников.
– Нет. Пусть прошлое остается погребенным вместе с Мэри, – говорю я. Так мне не разобьют сердце еще раз. Я смотрю в пол.
– Я понимаю твои чувства. Такое сложно принять, – говорит доктор Джози и складывает руки на коленях. – У меня есть идея, как тебе помочь. Ты ведешь дневник?
Я мотаю головой.
– Раньше вела. Наткнулась на него пару месяцев назад.
– Читала его?
– Одну страницу и расстроилась.
– Почему?
– Я писала о том, какой будет моя жизнь. – Делаю паузу. – И это совсем не сошлось с реальностью.
– Жизнь редко идет так, как мы планируем. Пока мы строим планы, у жизни на все свои намерения.
– Я начинаю это понимать. – Узнав, что меня удочерили, я поклялась себе, что всю оставшуюся жизнь буду планировать каждый шаг, чтобы избежать всяких невероятных сюрпризов.
– Как тебе идея снова завести дневник? Он может помочь совладать с эмоциями.
– Да, можно, наверное.
Откуда-то из-за своего стула доктор Джози достает дневник и протягивает его мне. Я касаюсь кожаного коричневого переплета и ахаю. Какой красивый! На обложке лазером выгравирована птица, что раскинула крылья и стремится к небу. Под птицей слова «Восстать из пепла» черными буквами.
– Спасибо.
– Можешь приступать сразу же.
Я провожу рукой по дневнику, не зная, как начать. Меня переполняет скорбь.
Доктор Джози пишет что-то у себя и просматривает записи. Я листаю дневник и читаю цитаты на верху страниц. Они должны поднять мне настроение, но я по-прежнему в печали.
Доктор Джози откладывает ручку, и я чувствую ее взгляд на себе. Закрываю дневник и встречаюсь с ней взглядом.
– Так, а теперь расскажи, ты прочла «Пять языков любви»?
– Да, – говорю я и складываю руки. Доктор Джози не отводит взгляда – ждет, когда я скажу что-нибудь о книге. Говорю то, что первым приходит в голову: – Интересные идеи, все логично.
Не очень вдумчивые рассуждения, но я не знаю, что еще сказать.
– Какой у тебя язык любви?
– Время, проведенное вместе.
– Как ты это поняла?
– Я довольно быстро это определила. Сильнее всего я чувствую себя любимой, когда получаю впечатления вместе с другими. Вот почему мне важно, чтобы подруги приглашали меня на встречи.
Теперь я вижу связь с моим страхом отказа и одиночества.
– Как думаешь, какой язык любви у Макса?
– Помощь.
– Ты говорила на его языке любви?
– Конечно. Я убираюсь дома, все держу под контролем. Готовлю ужин, сама закупаю продукты, стираю, отношу его одежду в прачечную… – Я могу и продолжить, но останавливаюсь.
– А что насчет времени вместе? Получается?
Я стучу пальцем по кружке и закусываю губу, вспоминая наше неудачное свидание.
– Не особо.
– Тогда вот твое задание на эту неделю. Проводите больше времени вместе, чтобы привнести в ваш брак веселье.
«Привнести веселье». Слова эхом звучат у меня в голове, пока я обдумываю эту мысль. Почему я сама не догадалась? Вот чего не хватает в нашем браке. Наш брак «в порядке», но нам не хватает веселья.
– О чем еще ты хотела бы сегодня поговорить? – спрашивает она.
Я раздумываю, стоит ли рассказывать о своих разбитых мечтах по поводу шоколадного бизнеса.
– Похоже, тебе есть что сказать.
– У меня сложности в шоколадном бизнесе, – вздыхаю я. – Не знаю, стоит ли продолжать. – Мои два последних крупных заказа обернулись провалом, и я услышала парочку нелестных комментариев в свою сторону.
Когда я вспоминаю об этом, мою грудь сдавливает.
– Ты ожидала, что запуск бизнеса – это легко? – спрашивает доктор Джози, откладывает ручку и складывает руки на коленях.
Я хмурюсь.
– Я об этом не задумывалась.
– Скажу по своему опыту, – говорит она. – На запуск бизнеса уходит много ресурсов. Я не думала, что это буде