Она выдерживает паузу.
– После разрыва дружбы с Кэрри ты вернулась к Беатрис?
– Нет. Все кончено и с Кэрри, и с Беатрис.
– Ты же понимаешь, что принесенная в жертву дружба – это поступок лучшей подруги?
Я сглатываю. Об этом я не подумала.
– Ты начала принимать все таким, какое оно есть? – спрашивает она.
Я делаю глубокий вдох.
– У меня было время подумать, и теперь я понимаю, что просто не видела, что происходит у Беатрис. Это моя вина. Я извинилась, но было уже слишком поздно. Разрыв произошел и из-за меня тоже, и я беру за это ответственность.
– Это очень зрело с твоей стороны. И что ты сейчас думаешь о Беатрис?
Я много думала о наших отношениях.
– Я благодарна нашей дружбе за приобретенный опыт. Не стоит давить из себя попытки продолжить общаться, если это грозит тем, что я потеряю себя. Лучше признать, что наша дружба исчерпала себя, отслужила своей цели и теперь ее можно отпустить. – Я делаю паузу. – Когда я думаю о термине «лучшие подруги навсегда», то понимаю, что «навсегда» никто не гарантирует. Скорее, «пока навсегда», – говорю я.
Я почувствовала свободу, разорвав бесперспективные отношения. У меня с груди словно сняли десятифунтовый[37] груз. Да, скорбь никто не отменял, но я стараюсь думать о хороших временах, о тяжких периодах, которые мы преодолели, о достигнутом росте. Я принимаю то, что не любая дружба будет длиться вечность. Я ухожу с высоко поднятой головой и молитвой в сердце – пусть Беатрис будет счастлива. Обиды ничего хорошего не принесут.
– Ты переносишь их в графу «Период времени»?
– Да.
Доктор Джози права. Они пришли в мою жизнь на определенный период времени, который подразумевает первую пору материнства. Без мамочек я бы сошла с ума. Мы помогали друг другу поддержкой, смехом, советом и помощью.
– Я рада, что ты заботишься о себе и отпускаешь их. Ты по-прежнему проверяешь их соцсети?
Я качаю головой.
– Нет, я решила заходить в соцсети только по работе. Так у меня гораздо меньше стресса.
– Ты отлично справляешься, – улыбается доктор Джози. Она выдерживает паузу и продолжает: – В своем дневнике ты писала о том, какой видишь свою жизнь. Она такой не стала. Давай об этом поговорим.
Я складываю руки и подаюсь вперед.
– Я поняла, что жизнь не идеальна. Она хаотична, но в этом ее прелесть.
Доктор Джози аплодирует мне.
– Браво. Ты многому научилась за это время.
Я улыбаюсь и легонько кланяюсь.
– Спасибо.
Доктор Джози открывает мою папку и листает страницы.
– Давай сменим тему и поговорим о твоих биологических родителях.
Я сжимаю руки в кулаки.
– Я по-прежнему ругаю себя за то, что не позвонила в агентство раньше.
– Тебе было восемнадцать, когда ты узнала, что ты приемная, так?
– Да.
– Ты сейчас тот же человек, каким была в восемнадцать?
– Нет.
Нет, конечно. У меня есть ответственность. Я мать и жена. Я принимала взрослые решения, пусть иногда с натяжкой, но все равно принимала.
– Ты оглядываешься на свою жизнь уже мудрым взглядом. В восемнадцать у тебя этого взгляда не было. Понимаешь, о чем я?
Я прищуриваюсь. Смысл ее слов доходит резко, словно она силой вложила мне их в голову.
– Сейчас ты бы поступила иначе.
Глава 45
Середина января. Меня переполняет восторг, и я даже не замечаю бушующий ветер. Майя вручает мне огромные ножницы и помогает перерезать красную ленту перед входом в «Шоколад Монро». Я широко улыбаюсь на камеру. Справа стоит мэр нашего небольшого городка, слева – Майя и Макс. Я точно не сплю?
Меня накрывает осознание. Это мое. Я это создала. Все эти люди пришли сюда, чтобы поддержать мой бизнес. Тепло, исходящее от сердца, разливается по груди. Дух захватывает и будоражит; я уже несколько месяцев вне себя от счастья.
Открываю дверь и захожу в магазин, пребывая в такой блаженной эйфории, что я не уверена, пройдет ли она вообще. Красиво разложенные мною шоколадные изделия в целлофане, подвязанные фиолетовыми ленточками, лежат на полках из темного дерева в цвет дубовым полам. Атмосфера напоминает мне любимый магазин сладостей из детства, не хватает только гигантских радужных леденцов на палочке, которые манили меня в окошко.
Я осматриваю витрины и проверяю, все ли лежит идеально ровно. Два десятка разнообразных трюфелей – молочный, темный, белый шоколад или все вместе, – аккуратненько устроились рядами на первых двух полках. От внешнего вида зависит очень многое. Если трюфели выглядят прелестно, то их купят. Надеюсь, попробовав мой шоколад, люди вернутся за добавкой.
Надо мной висит восхитительная люстра с кристаллами, что отбрасывает блики на свежевыкрашенную стену за стойкой. Потолок темно-коричневого цвета переходит в белую стену, подражая тающему шоколаду.
Первые покупатели заходят в магазин. Я смотрю в окно и вижу огромную очередь до конца квартала, которая заворачивает за угол. Такое количество клиентов – большая честь для меня.
Стейси сегодня помогает мне за одной из касс. Она добилась очень выгодной цены за все здание, и мы с Максом теперь гордые владельцы этого места. За два месяца мы продали дом в Спрингшире и переехали сюда. Несколько месяцев мы работали над помещением, обустраивали коммерческую кухню и зал для шоколадных мастер-классов на деньги, одолженные инвесторами. Как Мел и предполагала, жить на втором этаже оказалось безумно удобно.
Я благодарю каждого гостя за визит. Последний раз я так приветствовала людей разве что на своей свадьбе, впрочем, сейчас я такая же счастливая. Отличие только в том, что это мероприятие я организовала сама. У меня получается все лучше.
Мои родители и родители Макса вместе сидят за одним из пяти столиков и вкушают шоколад и кофе за приятной беседой. Папа подмигивает мне, я подмигиваю ему в ответ. За второй кассой стоит Макс, так что я могу порхать в своих балетках от одной витрины к другой, наполняя их шоколадом с кухни и приветствуя посетителей. Он улыбается мне и показывает большие пальцы вверх. Я смотрю, как Майя и Мэйв кладут в пакеты посетителей по листовке с информацией о грядущих мастер-классах по изготовлению шоколада «Мамуля и я».
Я горжусь Майей – она очень быстро приспособилась к изменениям. Новый дом, район, школа, друзья… Ей нравится ездить на школьном автобусе, она чувствует себя особенной, потому что он останавливается прямо перед нашим домом. Переезд пошел всем нам на пользу, и даже Макс открыл для себя новое хобби – работу с деревом. Он сделал мастерскую из сарая на заднем дворе и при помощи Майи построил свой первый стол для шоколадной лавки. Впечатляет. Мысль о том, что Макс и Майя проводят время вместе и общаются по душам, согревает мое сердце.
Поверить в это не могу. Я бесконечно счастлива.
– Ты посмотри, сколько людей!
Эйвери обнимает меня.
– Ты прилетела!
Подруга нарастила волосы и сделала безупречный блестящий макияж. Она выглядит здоровой и счастливой.
– Конечно, как такое пропустить? Извини, что опоздала, мой рейс задержали.
– Ничего страшного, главное, что теперь ты с нами, – говорю я. – Ты же не стояла всю очередь?
– Нет, конечно. Я прошла к черному входу, и меня впустила твоя работница. Я сказала, что я твоя лучшая подруга, но надо отдать ей должное: пришлось показывать ей наши совместные фотографии на телефоне, чтобы это доказать.
– Ты же не показывала ту, с прошлого визита, на которой у меня верх не подходит к пижамным штанам, а волосы растрепаны, как у Медузы?
– Именно ее я и показала.
Я закатываю глаза, а она фыркает от смеха.
– Хочу тебя кое с кем познакомить, – радостно говорит Эйвери.
Рядом с ней стоит высокий, темноволосый и очень привлекательный мужчина. Внешностью он напоминает кинозвезду.
– Привет. – Я протягиваю ему руку. – Ты, наверное, Аарон.
Он пожимает мою ладонь.
– Приятно познакомиться, Фэллон. Наслышан.
Я улыбаюсь. Я тоже многое о нем слышала за те два месяца, что Эйвери звонила и писала мне. Он тот приятный парень из самолета, которого она встретила, когда летела ко мне со сломанной ногой. Мне нравится думать, что я причастна к их встрече. Судя по тому, как его описывала Эйвери, он завидный улов: милый, забавный, учился в университете Лиги плюща, сейчас генеральный директор компании по разработке программного обеспечения. Тут и придраться не к чему. За все время, что я знаю Эйвери, я впервые вижу ее такой взбудораженной из-за кого-то еще.
Я хватаю Эйвери за руку.
– Идем со мной. Аарон, ты тоже.
Я отвожу их к витрине и показываю на мое новехонькое изобретение.
Эйвери читает название: «Изумительный Шоколадный Попкорн Эйвери».
– Мне, пожалуйста, самую большую упаковку, – говорит она и закидывает руку мне на плечо.
– Подойди к Стейси и попроси скидку лучшей подруги, – подмигиваю я ей.
– Я очень горжусь тобой. Ты следовала за своей мечтой, не оглядываясь на препятствия.
– Спасибо, – говорю я и обнимаю ее. – Это многое для меня значит.
Я снова окидываю магазин взглядом. Больше всего во владении бизнесом мне понравилось то, что я могу создавать новые вкусы, вдохновляясь семьей и друзьями. Хорошо, что многие мои отношения крутятся вокруг еды. Я даже сделала конфеты в форме поросят для Милли, мамы Макса. Кажется, я нравлюсь ей все больше и больше.
В честь своих родителей я представила новый вкус – лаймовый чизкейк. Они уже заказали пятьсот конфет на вечеринку в пансионате во Флориде, которая состоится через пару месяцев.
Но моими любимыми изделиями остаются туфли на шпильке из розового шоколада. Их просто сметают с полок. Я не могла открыть свой магазин, не вложив в него любовь и к шоколаду, и к обуви. Именно тогда, разливая шоколад по формочкам, я поняла: готовить сладости себе и другим – это мое предназначение.
Кто-то сжимает мое предплечье. Мел! Я обнимаю подругу.