Люди часто занимают оборонительную позицию, когда им напоминают об их нездоровом поведении. Они скорее заткнут уши и громко запоют песню, нежели будут слушать советы. Одна из причин, по которой они закрываются от важных сообщений о здоровье, состоит в том, они воспринимают эти сообщения как обвинение в собственном выборе. Смещение фокуса внимания с себя, как правило, делает людей более открытыми для идеи перемен[390]. Моя подруга, работающая терапевтом, жаловалась на то, что ее пациенты защищаются, когда она говорит им, что надо бросить курить, сесть на диету или больше заниматься спортом. «Это как говорить со стенкой. Они просто не хотят слушать», — объясняла она.
С тех пор она обнаружила, что пациенты становятся более восприимчивыми к разговору о влиянии изменений, когда они делятся тем, что для них важно или что дает им чувство цели. «Иногда я просто говорю: “Расскажите мне о своем внуке” или прошу поговорить про какие-то вещи, их волнующие. Если через несколько минут я скажу: “Давайте поговорим о вашем уровне холестерина”, они оказываются гораздо более восприимчивыми к идее сократить употребление гамбургеров и картошки фри».
Исследование, проведенное Адамом Грантом из Уортонской школы и его коллегами, показало, что лучший способ поощрять гигиену рук среди медицинских работников — это не пугать их личными последствиями отказа от мытья рук, а вместо этого напоминать о возможных последствиях несоблюдения ими норм гигиены для других людей[391]. Хотя врачи и медсестры прекрасно знают, что мытье рук жизненно важно для предотвращения распространения микробов, многие оказываются слишком занятыми (как люди в истории о добром самаритянине) и забывают о приоритетной важности гигиены. Именно поэтому исследователи разместили в местах для мытья рук два разных знака-таблички. На одном было написано: мытье рук препятствует вашему заражению. Другой гласил, что мытье рук препятствует заражению пациентов.
Там, где стояла табличка с предупреждением об опасности для других людей, медицинские работники использовали на 45 процентов больше мыла, чем там, где текст напоминал о сохранении их собственного здоровья. Обращение к тому, что важно для людей — в частности, забота о пациентах в больнице, — выглядит более сильным мотиватором, нежели угроза вреда для себя и корыстные интересы. Результаты исследования свелись к выводу: «Безопасное поведение не обязательно связано только со мной».
Родители часто спрашивают меня о том, как увлечь отстранившегося ученика. Честно скажу: я сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. Заставить моих детей делать домашнее задание не так-то просто. Одна из стратегий — наказание, но сколько раз вы сможете отбирать у них телефоны? Еще один вариант — поощрение, но исследования показывают, что это не обязательно хорошая идея[392]. Ожидание чего-то в обмен на приложенные усилия может в реальности подрывать мотивацию. Если вы поощряете своих детей получать хорошие оценки с помощью денег, то маловероятно, что они когда-нибудь найдут какую-либо внутреннюю мотивацию захотеть хорошо учиться самостоятельно.
Моя основная стратегия всегда заключалась в том, чтобы объяснить, почему важно упорно трудиться, а затем дать совет о том, как выработать твердые привычки в учебе. Отпахав свое в школе, я считала себя кладезем бесценной информации о том, как взяться за дело и добиться цели. В течение многих лет я думала, что мои мудрые слова зажгут огонь учебы в моих детях. Возможно, тот факт, что их глаза стекленели, когда я говорила о том, что нужно делать «максимум, а не минимум», должен был насторожить меня и намекнуть, что мой посыл не доходит до них.
Вопреки предположениям родителей и учителей, имеющих лучшие намерения, не так важно объяснять детям, почему и как они должны учиться. Большинство детей полностью осознают ценность образования и понимают оптимальные учебные привычки. Им не нужна дополнительная информация; им нужна дополнительная мотивация. Исследования предлагают решение, противоречащее интуиции[393]. Вместо того чтобы давать учащимся советы о том, как хорошо учиться в школе, попросите их дать этот совет другим учащимся. Оказалось, что те учащиеся средних классов, которые поговорили с четвероклассниками о важности выполнения домашних заданий по освоению лексики, приобрели больше мотивации к самостоятельному изучению словарного запаса.
Советы другим повышают собственную уверенность. Вместо того чтобы быть учеником, нуждающимся в руководстве, человек становится лицом с ценным опытом, он способен сам оказать помощь. Кроме того, люди любят последовательность. Выступая за какую-то идею, мы овладеваем ею. В процессе объяснения ее важности другим мы убеждаем в ней и себя.
Мотивационная сила советов применима не только к учащимся. Люди, пытающиеся похудеть, контролировать свой темперамент, копить деньги и найти новую работу, стали более целеустремленными после того, как давали советы другим, столкнувшимся с той же задачей. Помощь другим подействовала на их собственную мотивацию преуспеть. Большинство взрослых полностью осознают шаги, необходимые для достижения их целей. Сложная задача здесь — преодолеть пропасть, отделяющую знания от действий. Как показывают эти исследования, превращение людей из принимающих в отдающие обеспечивает и мост, и топливо для реализации того, что вас волнует. Так что в следующий раз, когда вы столкнетесь с человеком или ребенком, у которого есть проблемы с достижением цели, поберегите дыхание. Вместо того чтобы предлагать свои мудрые слова, спросите их, что бы они сказали другому человеку, оказавшемуся в сходном затруднительном положении. Отдавая, они приобретут.
Глава 22. Осознанная жизненная сила
В детстве я не могла понять, почему медсестра в кабинете моего педиатра так плохо со мной обращается. Знает ли она, как больно от всех этих уколов? Она колола меня, а затем радостно восклицала: «Вот и все!»
Но это же было не все. Рука болела еще несколько часов! Похоже, однажды я решила отплатить ей. Согласно семейным преданиям, я укусила медсестру, хотя клянусь, что такого не помню. Но если я это и сделала, то скажу в свою защиту: я искренне верила, что она бессердечная женщина, которая наслаждается тем, что втыкает иглы в тонкие ручки милых беззащитных детей.
Не всегда очевидно, что кто-то имеет добрые намерения. Сейчас я понимаю, что медсестра действовала в моих интересах. Тем не менее намерения людей часто неоднозначны. При отсутствии четкой коммуникации легко истолковать действия других неправильно. Хотелось бы сказать, что эта склонность закончилась у меня с возрастом, но недавно в понедельник я отправила подруге электронное письмо с немного неудобным вопросом. На следующий день подруга не ответила. И на следующий день тоже. Я решила, что она злится на меня, и подумывала о повторном письме с извинениями, но боялась, что только усугублю ситуацию. В пятницу она наконец ответила, объяснила, что была завалена работой, а затем с радостью ответила на мой вопрос и добавила: «Обнимаю и целую».
У психиатров есть множество вопросов, которые они задают новым пациентам, чтобы оценить наличие параноидального мышления. Один из них таков: чувствует ли человек когда-нибудь, что люди вокруг хотят ему навредить. Параноидальное мышление весьма отличается от ощущения, что кто-то ненавидит вас, потому что не ответил на ваше электронное письмо. Лицо с параноидальным мышлением может интерпретировать кажущуюся безобидной ситуацию как подтверждение того, что его преследуют, донимают или несправедливо с ним обращаются. Такой человек может решить, что кто-то, идущий в том же направлении, следит за ним или что какой-то случайный посторонний, болтающий по телефону, говорит о нем гадости. Птичий помет, упавший на голову, может оказаться доказательством заговора. Параноидальные мысли могут указывать на такие проблемы, как шизофрения или шизоаффективное расстройство.
У меня есть несколько пациентов, у которых нет параноидального мышления, но есть то, что я называю пессимистическим мышлением — склонностью смотреть на мир через черные очки. Любой негативный опыт считается очередным доказательством того, что мир — это враждебное место, полное эгоистичных людей. С их точки зрения, в этот шаблон вписываются любые факты. Зачастую эти негативные восприятия усиливаются, когда они чувствуют себя измотанными или подавленными. Ежедневный стресс снижает готовность доверять другим и соглашаться на презумпцию невиновности. Неоднозначное взаимодействие или небольшая ошибка внезапно воспринимаются как серьезное злоупотребление. Если бариста наливает в латте недостаточно молока, его считают некомпетентным. Если супруг забывает забрать белье, он нарцисс. Чем больше у нас стресса, тем меньше терпения. Закатывание глаз, холодное безразличие и раздраженные вздохи — это общий язык у всех раздраженных людей в мире.
Предположение о преднамеренности негатива усугубляет плохую ситуацию. В одном эксперименте участники из трех групп получали ощутимый удар электрическим током, причем удар производил партнер испытуемого[394]. Первой группе говорили, что удар был нанесен случайно и партнер об этом не знал. Второй группе заявили, что их бьют током осознанно и никакой причины нет. Третьей группе сказали, что их ударило, потому что партнер пытался помочь им выиграть по лотерейному билету. Оказалось, что участники этой третьей группы сообщали о значительно меньшей боли, чем испытуемые из двух других групп. Простое осознание того, что кто-то имеет добрые намерения и пытается помочь, уменьшало боль. (Это исследование заставило меня подумать, что если бы моя медсестра нашла время, чтобы объяснить, почему она делает мне укол, то это оказалось бы не так больно и я бы не укусила ее. Выиграли бы все.)