– А если и сойдет? – спросила я. – Ну, присыплет немного – и все. Потом местные власти сразу технику пришлют и все расчистят.
– Не немного, – возразила Лариса. – Ты посмотри, сколько снега на этих горах!
– Но они же не такие высокие! Высокие дальше, а мы в долине, с трех сторон окруженной другими горами. Если лавина пойдет с тех гор, ей до нас не добраться. Ее остановят эти горы, окружающие нашу долину.
– Катя права, – согласился Костя. – Нас не должно затронуть. Правда, если лавина сойдет с одной из больших гор, с этого курорта будет не выехать. Дороги засыплет. Продукты надо бы закупить… Хотя здесь все службы очень четко работают. Расчистят быстро.
– Позвони комиссару, – предложила я. – Может, он что-то слышал про лавину?
Костя набрал номер комиссара. Услышав Костю, несчастный полицейский взвыл и до того, как Костя успел что-то сказать, спросил, кого опять убили.
– Никого, – ответил Костя и пояснил про лавину.
– Никаких подобных прогнозов не было, – отчеканил комиссар. – Про лавину я бы точно знал.
Тогда я предложила позвонить Владимиру Станиславовичу.
– Если местный комиссар про лавину не слышал, то уж Володька тем более, – хмыкнула Лариса.
– Не факт, – ответил Костя и позвонил.
– Это Наташка Карасева пургу гонит – в прямом и переносном смысле, – заорал Владимир Станиславович. – То есть пока только в переносном. В блатном. Ну, знаете это блатное выражение «гнать пургу»? А тут может случиться и в прямом. То есть в прямом – лавина. Это Наташка лавину обещала. Пророчица недобитая!
– И в Интернет предсказания поместила? – уточнил Костя.
– Вполне могла. Я не смотрел, но не удивлюсь, если она именно так и сделала. Она нам всю малину портит! Она народ убеждает уезжать с этого курорта, потому что место проклятое. Но я не знаю, с чего она взяла, что проклятое!
Костя спросил, вернулся ли Карасев от Наташки.
– Вернулся. Пьет. Он всегда пьет после встречи с Наташкой.
– А чем там дело закончилось? – поинтересовался Костя, явно имея в виду Василия и делящих его двух женщин.
– Понятия не имею, – ответил Владимир Станиславович. – Но думаю, что если бы дошло до убийства, Олег бы сказал. А так вернулся к себе и тихо надирается.
– Зачем он ходил к бывшей жене?
– То есть как зачем? Убедить ее прекратить подрывную деятельность. Она же клиентов отпугивает. Мы столько денег вложили, а тут Наташка со своими пророчествами. Хотел с ней по-хорошему поговорить, но не получилось.
– И что теперь?
Владимир Станиславович вздохнул.
– Не знаю. Подумаем.
– Откупиться не пробовали?
– Сказала, что от бывшего мужа не возьмет ни копейки. Будем думать.
Костя распрощался и посмотрел на меня.
– Поехали-ка домой, красавица. Отдохнем перед вечером. Подозреваю, что вечером мы услышим много интересного.
– А не хочешь съездить к пансиону, где остановились американцы?
– Пока рано, – сказал Костя. – Наши с ними еще только знакомятся. Вот часиков в восемь, в девять будет самое то.
К моему большому удивлению (и не меньшей радости), мы не стали заезжать к Алле. Я спросила про американца Майкла, Костя ответил, что тот, по его мнению, свою миссию уже выполнил.
– Какую миссию? – не поняла я.
– Нашел террориста.
– Нашел?!
– Ну не просто же так сюда американские морские пехотинцы принеслись? Катя, подумай хоть немного! Вероятно, у американцев была информация, что этот международный террорист направляется сюда. Отправили Майкла. Возможно, он видел его живьем или имеет хорошие фотографии. Майкл опознал террориста – и вызвал отряд. Катя, они не просто так прилетели, хотя это и американцы. Им нужно было обосновать свое появление для властей этой страны. Даже американцы не могут просто так взять и высадить свой отряд в любом месте земного шара. Это же международный скандал. Пусть страна маленькая, но американцев не любят по всему миру. Можно такое дело раздуть, что мало не покажется. И повода нет, как, например, было в Югославии, даже формального. А международный террорист, от деятельности которого погибло много людей, – это повод. Очень веский. Только я не понимаю, зачем его сюда принесло. Он вроде всегда американцев взрывал вместе со своими соратниками. И я не понимаю, где соратники? Он же не один работает. Вообще странная история.
Глава 29
Костя направлял джип к снятому им дому, я раздумывала. А если тут на самом деле террорист? А если он организует лавину? Установит где-нибудь заряд, взрывное устройство, мину, бомбу или я не знаю что – и гора обвалится. Я бросила взгляд из окна джипа на окружающие нас горы. Если сверху полетят камни и деревья… Ужас! Эту долину вполне может засыпать – даже если взорвать одну гору. Люди точно погибнут – хотя бы под обломками.
А если Наташка Карасева каким-то образом связана с террористом? И кто был тот восточный мужик у нее в спальне? И откуда тот мужик узнал о моем существовании? Я-то его никогда в жизни не видела!
Внезапно впереди по ходу движения мы увидели женщину, быстрым шагом идущую вверх. В руке она держала спортивную сумку средних размеров. Одета была в простой пуховик (явно с рынка) темно-бордового цвета, утепленные тренировочные черного цвета, из-под которых проглядывали простые черные сапоги, а не снегоступы и не гламурные валенки, которые тут носили все остальные. Конечно, были и дамочки в сапожках на шпильках, но в малом количестве. Шапка у тетки была меховой, кроличьей, тоже, похоже, с рынка. Эта женщина не вписывалась в ряды тех, кто приехал на этот курорт!
Или она приехала оригинальничать? Я же совсем забыла про объявленную в рекламе цель. И где же обещанная оригинальность? Кто тут что выкинул? Запоминающееся? По-моему, все, что я видела и даже про что слышала, на оригинальность не тянуло. Это были наши люди на курорте. Очередной Куршевель. Интересно, кому достанется миллион? И ведь телевизионщики же здесь! Множество пишущей братии! Они-то что наснимали и нафотографировали? Трупы? Так где тут оригинальность?!
При виде джипа тетка замахала руками, явно прося остановиться. Костя притормозил. Я со своей стороны опустила стекло, так как женщина находилась у моей дверцы.
– Здравствуйте, вы русские? – спросила тетка, которой я при взгляде на лицо дала лет сорок пять. Пластических операций она точно не делала, да и за собой, похоже, не следила. Кожа просто просила косметических процедур!
Мы с Костей кивнули.
– Вы случайно не знаете, где тут недвижимость Александры Петровны Свиристелкиной? Два дома должно быть.
Мы с Костей открыли рты. У меня лично Александра Петровна совершенно вылетела из головы. Ведь сюда по ее паспорту, который она не делала, приехала Лена-Гюльчатай, на ее имя куплены (то ли Леной, то ли Василием, то ли еще кем-то) два дома, в которых в настоящее время размещались Василий Токлеус с сопровождающими и Наталья Карасева.
– Не знаете, да? – восприняла наше ошарашенное молчание женщина. – Жаль. Мне сказали, что где-то здесь, а тут никаких надписей.
Неужели она ожидала, что на доме будет табличка с указанием владельцев? Хотя на Кипре я такие видела, но только на резиденциях богатых арабов. Как дом за высоким забором без таблички, значит, живет кто-то из наших. А арабы оповещают всех желающих о том, что владельцами являются они. На этом курорте вроде бы никто никого ни о чем не оповещал. Правда, арабы тут еще не скупали недвижимость. Интересно, Абдулла все-таки будет тут строить свой спа-центр или больше сюда ни ногой?
– Знаем, – сказал быстро пришедший в себя Костя. – Садитесь в машину сзади. Но я бы вам не советовал туда идти.
– Почему? – тут же напряглась женщина, которая быстро забралась на заднее сиденье со своей сумкой.
– Давайте мы вам все объясним. Наш дом совсем рядом. А потом вы сами решите, идти туда или нет. Или идти с полицией.
«Наш дом?»
– Да, лучше бы с полицией, – с самым серьезным видом кивнула женщина. – Ой, а что там делается-то? Притон организовали и на Шурочку все свои преступления хотят свалить?
– Простите, а вы не Александра Петровна? – уточнил Костя.
Он принял эту тетку за Свиристелкину? Хотя он мог видеть ее фотографии. Его коллеги могли их прислать по Интернету. Но как она-то приехала бы, если там такие проблемы с загранпаспортом? Пограничников должны были уже оповестить. Внести пометку в базы данных – чтобы сразу тормознуть на пограничном контроле. Я понимаю, если бы ее еще сопровождали сотрудники каких-нибудь органов (причем нескольких), но тут женщина одна! И ей точно за сорок, а Свиристелкиной тридцать два. Не может тридцатидвухлетняя женщина выглядеть так, как эта! И что эта тетка намерена тут делать?!
– Нет, я ее сестра, – тем временем ответила женщина. – Ольга. Только я уже давно не Свиристелкина. Я три раза успела фамилию поменять – и все неудачно, – она грустно усмехнулась. – А вы вообще кто?
Конечно, она спрашивала не у меня, а у Кости. Он молча достал из кармана удостоверение и помахал им перед носом у тетки. Не уверена, что она смогла что-то прочитать. Потом Костя сказал, что он, можно сказать, представляет на этом курорте государство, занимается кое-какими делами, о которых не вправе говорить с посторонними людьми, но по ходу расследования именно он столкнулся с информацией, касающейся Александры Петровны.
– Ой, как я удачно вас встретила! – радостно воскликнула Ольга Петровна. – Вас мне прислало само провидение.
Мы как раз подъехали к дому, который снимал Костя. Обитавшие в нем граждане весьма удивили и заинтересовали Ольгу Петровну. Дольше всего ее взор задержался на старшем финне, мучающемся от жуткого похмелья.
– Пиво есть? – спросила она у Кости.
– Нет, все выпили.
– Рассол?
– Ну разве здесь может быть наш рассол? – воскликнул Костя. Купленные в супермаркете консервированные огурцы закончились.
– А яйца и масло?
– Есть, – удивленно ответил Костя.
– Пошли на кухню. Я сейчас буду спасать несчастного страдальца.