— Ты договорилась с сестрой о встрече? — спрашиваю компаньонку.
— Да когда? Выходной сегодня, завтра позвоню, — отбрехалась она.
Как по мне, так могла бы и поехать к ней в гости, та живет недалеко от остановки «ГорДК», рядом совсем, но молчу, не критикую по пустякам. Я в зале не нужен, Зоя сама с делом справляется, поэтому иду варить уху, ну или рыбный суп. На полноценную уху суп из рыбных консервов не тянет. Настроение хорошее, соседи опять прибрались, и чую, будет просьба пустить их на второй фильм «Полицейская академия» завтра. Стою на кухне, караулю ужин и смотрю на лес в окно. На улице льёт дождь, приличный такой ливень. Вовремя я бабушке уголь под навес убрал!
— Привет, Толя! — к моей спине прижалась крепкая девичья грудь в легком халатике.
Поворачиваюсь и вижу Риту. Или Катю? Следом на кухню точно в таком же халате заходит вторая сестра. А девушки ещё и накрасились одинаково, и на голове полотенца одинаковые скрывают волосы.
— Привет, Катя, — наугад говорю я.
Разыграть захотели, скорее всего.
— Как ты узнал?! — в притворном гневе отлипает от моей спины Катя.
А жаль, ощущения приятные.
— Я же сказала, он нас узнаёт, у меня грудь больше, Толя сам так сказал, — ехидно выпалила Рита.
Вот зараза! Я пошутил вообще-то тогда на танцах.
— К дискотеке готовитесь? — перевожу тему разговора я.
— Да такая же! Толя, ты приглядись! — шутит Катя.
Но организм на шутку реагирует весьма резво! Сходить потанцевать, что ли, вместе с ними? Или не мучить себя?
— Суп? Рыбный? А мы вареники настряпали с картошкой и капустой. Будешь? — предложила Рита, проинспектировав содержимое моей кастрюли.
А я проинспектировал содержимое выреза её халатика.
— Пожалуй, буду, — быстро соглашаюсь я.
Люблю вареники. Отдав кастрюлю своим соседям-троглодитам, иду в гости в комнату девочек. Я ни разу у них и не был. Уютная комнатка. Три кровати только почему-то, а живут вдвоём. Одна из кроватей двухярусная.
— А где ваша третья соседка? И почему это аспирантки живут втроём? — интересуюсь у хозяек.
— Это к нам приезжала знакомая на неделю, пришлось второй ярус ставить. Сейчас снять кровать некому, может, поможешь? — охотно пояснила Рита.
Вареники? Были, и вкусные, но до этого мне пришлось разобрать второй ярус у кровати и отнести вниз к кастелянтской. Потом я поменял лампочку в люстре, прикрутил шпингалет на форточку, разобрал и починил плойку. Хотя это уже после вареников.
— Обои вот купили, а клеить не умеем, — горестно вздыхает Рита.
Они что, решили с паршивой овцы (то есть с меня) хоть шерсти клок поиметь?
— Я за такое даже не возьмусь, у меня руки не оттуда растут, — обламываю я их надежды.
Когда Катя выходит из комнаты, пытаюсь полапать свою подружку, но — облом. Хотя, как мне показалось, с намёком — мол, будь понастойчивей. А неохота на сытый желудок. Иду к себе в комнату, чтобы переодеться на дискотеку. Смотрю, а суп-то мне соседи оставили! Даже в холодильник кастрюльку засунули! Молодцы, парни!
Перед самой дискотекой с Зоей подсчитали выручку за четыре сеанса. Вышло те же двести тридцать рублей что и вчера! Неплохо, жаль, в будние дни только по два сеанса будет у нас. Моя компаньонка раскраснелась от вида денег, а может, выпила опять. Смотрю, ей дочка выпивать не мешает. Пока немного пьёт, для настроения, а потом может и привыкнуть. Но стыдить пока не буду за такое поведение. Незачем мораль читать, я на вид молодой, наверняка Зоя воспримет мою мораль как придирку.
Пока считали деньги, началась дискотека, и, зайдя в зал, вижу своих знакомых сестёр, которые опять выделяются в толпе одинаковыми короткими платьями. Только зашёл, зазвучал медляк. К Рите и Кате очередь из кавалеров. Хотя красивых девушек в общаге много. Оп-па! Рита принимает приглашение от какого-то патлатого парня! Всё понятно — решила заставить меня поревновать. В отместку приглашаю первую попавшуюся деваху. Симпатичная толстушка не отказывается. Знакомимся. Лена, третий курс, биолог.
— А я вас знаю! — почему-то на «вы» обращается ко мне партнёрша по танцу, плотно прижимаясь телом. — У вас машина есть! И вы боксёр какой-то!
— Я и не скрываю, и давай на «ты». Я тебе не начальник и не старший по возрасту, — предлагаю я Лене.
— Ой, там муж мой, — испугалась моя партнёрша, быстро разрывая телесный контакт.
Я остался один посреди танцпола, хорошо, что медляк закончился и начался быстрый танец.
— О, Толя, пришёл, — проскользнула ко мне Рита, бросив своего волосатика.
«А то ты не видела!» — язвлю про себя я.
— Слышь, пацан, тебя там зовут, — дернул за рукав моего спортивного костюма «Адидас» невысокий паренёк.
Поморщившись от «пацан», выхожу. Но вместо предполагаемой Зои Максимовны вижу незнакомого здоровяка лет тридцати. Махно послал?
— Ты чего около моей жены трёшься? — сразу наехал на меня мужик.
Чёрт! Это, скорее всего, муж Лены-толстушки.
— Ничего не трусь, разок потанцевал. Всё нормально, братан! — успокаиваю я.
— Да, а мне она сказала другое. Позлить решила? Ну Зойка! — растерялся мужик.
— А так ты про комендантшу нашу? — понимаю я.
— А ты про кого? — затупил собеседник.
— Короче, идём на улицу, поговорить надо, — бесцеремонно выталкиваю дядю за пределы общаги.
— Ты оборзе-е-е…! — уже в полете договаривал фразу бывший муж Зои Максимовны.
Буду я с такими козлами разбираться. Сразу в рыло. Ну не в рыло, по корпусу, но ещё не конец разговора. Со слов Зои, да я это и так видел, этот олень лупил постоянно, так что она с ним развелась года три назад. И все эти три года он не выплатил ни копейки алиментов, но периодически доставал семейство своей любовью. Сам мужик охотник-таёжник, официально не работает. Как его не привлекают за тунеядство? Найти, наверное, не могут, или не сильно ищут?
— Ну, чё, псина, приятно, когда тебя фигачат? А ты ведь не баба, а здоровый мужик! — с остервенением я засадил мужику ещё тройку ударов по корпусу! Отдышись и продолжим!
— Убью! — первая фраза дяди показала, что наука ему не впрок.
Тут темнеющую улицу озарил свет подъезжающего милицейского бобона. Как не вовремя! Или вовремя?! Из бобона вылез прилично пьяный новоявленный папаша. Сашка Дусь.
— Толян! — заорал он, увидев на крыльце меня. — Гуляем! Сын! Четыре триста!
В бобоне была ещё парочка милиционеров, но трезвых, наверное, Саня попросил друзей довезти до моей общаги.
— Проблемы? — доброжелательно спросил у меня сержант-водитель, обозрев текущую ситуацию.
— Толян, чё, пристаёт кто? — пьяно смотрит на меня и на бывшего мужа Зои Санька.
Короче, пришлось бухать с новоиспечённым отцом. За это парни забрали таёжника, пообещав пробить его по розыску за алименты. Повёл я Саньку к Зое. Зоя была рада, весь хмель её прошёл, и она держалась за мой рукав до двенадцати часов, пока мы с Саней пили за здоровье всех подряд. В двенадцать за Саней опять приехал милицейский наряд, и он уехал праздновать ещё куда-то, а Зоя, разузнав о том, как я обошёлся с её бывшим, намекнула на возможность остаться.
— Если тихо и дочку не разбудим, могу тебе постелить у себя, — предложила она.
— Не, я бухой, тихо не смогу, — криво отказался я.
Выспался отлично, потом три пары занятий, и еду на работу. На автобусе.
— Штыба, тебя Федирко за последние полчаса трижды спрашивал! Срочно к нему! — встретил меня в коридоре мой шеф Михаил Сергеевич.
Глава 19
Вид у моего старичка-начальника взволнованный. Редко он таким бывает. Косяков особых за собой не чувствую, поэтому в приемную Федирко иду бодрым шагом, примеривая варианты разговора на ту или иную тему.
В приёмной меня, помимо вечно чем-то недовольной секретарши, толстой бабы лет за полтинник, ожидает… Ася Фёдоровна! В руках у неё узелок из белого платка. Что в нем, пока не пойму. Судя по выпирающим круглым бокам, могут быть и яйца, например.
— Вот он! Штыба! — заволновалась бабуля, некультурно тыча в меня пальцем.
— И вам здравствуйте! — тут же показал я различие между культурным поведением и не очень.
Впрочем, секретарша тут же доложила боссу о моём приходе, и нас с бабулей пригласили в кабинет первого. Вроде расстались вчера мирно с бабушкой, неужели пришла жаловаться?
— Ну, заходи, Толя, заходи! — Павел Стефанович был в хорошем настроении. — Умеешь ты себе работу найти!
«Чего он веселится»? — не понимаю я, однако помалкиваю.
Жду.
— Что же ты одной бабушке уголь помог перенести, а другим нет? А вообще, правильно поступил — надо дать и другим возможность отличиться. Я уже набрал Овечкина, пусть организует комсомольцев в наших частных секторах — Николаевке, Базаихе, Покровке и прочих. Ни один старик не должен замерзнуть. Если надо, от края поможем топливом. У нас угольный регион!
— Ты ему премию выпиши! — опять некультурно перебивает главного бабка. — От меня пять рублёв не стал брать.
— Выпишем, обещаю. В октябре и выпишем!
«Ага, сам уезжаешь первого октября, а кто мне выписывать будет?» — размышляю я над тем, что же надо Федирко от меня?
В то, что он вызвал по прихоти бабки, опытно не верю, сейчас нагрузит ещё чем-нибудь.
— Ну, я что тебе ещё хочу сказать, а вернее, поручить, — подтвердил мои опасения Павел Стефанович. — Мы тут с Асей Федоровной обсудили один момент.
— Пока тебя ждали, — уколола бабуля.
— С освещением у них плохо, — не обратил внимания на слова бабушки Федирко.
«И с дорогами, и с магазинами, и с культурными заведениями там тоже плохо», — охотно бы подсказал я, но не спрашивают.
Возьми людей из райисполкома, там Октябрьский и Железнодорожные районы, и наметьте объём работ. Ты — старший. Тебе и Ася Федоровна доверяет.
— Хороший парень, работящий и нежадный. Ест только плохо, три пирога с трудом съел. Работник должен много есть! — опять влезла в разговор гостья.
На этой позитивной ноте мы и расстались, а у меня внезапно появился официальный повод заехать на работу к Зоиной сестре в Октябрьский райисполком. Подожду, пока бумаги от крайкома к ним поступят.