Мама взялась за голову.
– Ну ты же не сможешь бесконечно говорить, что он у тебя? Потом же придётся признаться, что вы просто взяли и потеряли пса.
– Мам, перестань, никто никого не потерял, это временная мера необходимости, я всё улажу.
Делмар взял маму за плечи и гипнотическим тоном проговорил.
– Он не маленький, говорит, что уладит все, значит так и будет, а если и нет, то это будет отдельная тема.
– Это еще не всё, мам, – аккуратно добавил я, – завтра мы с классом едем в галерею Тейт-Модерн, можно я поеду?
Я на секунду замолчал, а потом продолжил.
– Лин поедет.
Мама подмигнула Делмару, и, вздохнув, сказала.
– Ну поезжайте, что я могу сказать.
– Отлично, мам! Спасибо! Завтра выезжаем в 10, я зайду за Лин, а потом в школу.
– Разве вас не забирает школьный автобус?
– Мы решили прогуляться. Я пойду к себе, решу, в чём поеду завтра.
– В чем поедешь завтра? Ты меня удивляешь, раньше тебя это никогда не волновало.
– А теперь волнует.
Делмар толкнул маму локтём и шутливо посмотрел на меня.
Теперь они думают, что мой переходный возраст достиг своего пика, что я совершенно безнадёжно влюбился в Каролин и всячески пытаюсь ей понравиться. Не совсем то, на что я рассчитывал, ну и ладно, это для дела.
– С нами не посидишь? – крикнула мне мама вслед.
Я отрицательно кивнул головой, сделал пару шагов в сторону своей комнаты для убедительности, а затем остановился и на кончиках ботинок шагнул снова в сторону кухни, откуда доносился радостный тихий голос мамы.
– Ну и правильно, пусть едет, он же с ровесниками не общается, один тот старик на уме, а Лин девочка хорошая, пусть дружат.
Дальше я слушать не стал, этого было вполне достаточно, чтобы быть уверенным, что пока всё более менее спланированно, кроме одного – на улице поздний вечер, а в моём рюкзаке полно всего ненужного, а чертежей нет.
23
Я быстро отыскал телефон и тут же набрал Лин.
– Джонни, я сплю, что случилось?
Я быстро кинул взгляд на часы, стрелка показывала десять.
– Что ты молчишь?
– Помнишь, Бу сказал взять чертежи?
– Благодаря тебе, помню, сколько я ни пытаюсь закрыть глаза, у меня всё равно не получается убедить себя в том, что всё это сон.
– Лин, не злись, я не об этом.
На том конце трубки она вздохнула.
– Говори.
Я быстро произнёс.
– Чертежи в доме Ба, я не успел их забрать сегодня.
– Круто, и что ты предлагаешь делать?
– Я зайду за тобою завтра в девять, а перед этим заберу чертежи, и мы вместе пойдем к Большому Бу.
– Ага, – сонно проговорила Лин и положила трубку.
– Ну хоть так, – со вздохом произнёс я, и поставив телефон на зарядку, лег в кровать, накрывшись колючим пледом до самых глаз, словно во всём мире не существовало более надежной защиты от всех проблем.
24
Ровно в восемь я вскочил от будильника. И хоть сейчас он и сыграл для меня свою спасительную роль, ведь по-другому, я бы не проснулся, думаю, людям жилось бы без будильников намного лучше. Ведь куда приятнее просыпаться самому и испытывать радость утра, чем вскакивать от электрического импульса и тут же бросаться в омут повседневных занятий. Но сейчас вообще не об этом. Я наскоро накинул пальто и прошёл в мамину комнату. Увидев, что мама ещё спит, я не стал её будить, быстро прошёл в прихожую, постарался настолько тихо, насколько это вообще возможно, открыть дверь, и вышел. На улице было прохладно, я достал телефон и позвонил Лин.
Она взяла трубку после третьего гудка.
– Лин, надеюсь, ты проснулась уже?
– Да, ты забрал чертежи?
– Сейчас иду за ними, жди меня.
– Хорошо.
Когда я оказался у Ба, я увидел, что в окнах не горит свет, и это меня смутило, так как она всегда просыпается рано. Видимо от этого, я начал давить на кнопку звонка еще отчаяннее. Вдруг она показалась на пороге в зелёном платье и с взъерошенными волосами.
Я крикнул.
– Ба, это я, – и махнул рукой.
Она присмотрелась, а потом начала медленно спускаться ко мне.
– Что случилось, Джонни, почему ты так рано, и не позвонил.
– Я подумал, что ты уже проснулась.
– Ну знаешь, – она лукаво улыбнулась, – у старости должны быть свои радости, теперь я позволяю поспать себе немного дольше, чем обычно.
Я кивнул ей.
– Как там мама? – отвернувшись от меня, тихо произнесла она.
– В порядке, передам ей привет от тебя.
– Она не позвонила мне вчера.
– Ну, – я замялся, – может забегалась, вчера приходил Делмар.
Ба резко повернулась ко мне.
– Значит он к ней все ещё заходит!
– Ну да, а что в этом такого? Чем он тебе не нравится, если ты его даже не знаешь?
– Вот то, что я его не знаю, мне и не нравится, – с деланной обидой сказала Ба.
– Значит скоро узнаешь, мама сама его не особо хорошо пока знает.
Ба усмехнулась и спросила.
– Так для чего ты так торопился ко мне с утра? Хотел увидеть бабулю?
Я почесал затылок.
– Да, и это тоже, но вообще, мне нужно взять чертежи, в школе попросили приготовить сообщение о том, чем занимаются мои родственники, я сказал, что мой дедушка был изобретателем, и теперь хочу показать его чертежи.
Ба вздохнула.
– М-да, изобретателем, пройди быстро в зал, там на столе его чертежи, можешь забрать, только принеси обратно, это память о Вике.
– Я знаю, Ба, для меня это тоже очень важно.
Я обнял её.
– Скажи маме, что я буду рада её звонку.
Потом она помолчала и добавила.
– Только не напрямую скажи, а так, между делом.
– Понял, скажу обязательно, всё, мне пора идти, спасибо за чертежи, Ба.
Я прошёл в зал, аккуратно собрал целое множество различных бумаг и сложил их в свою папку.
– Ещё раз, спасибо, Ба, побегу.
– Хорошего дня, Джонни, не закрывай калитку, я сама потом.
Я выбежал из её сада, чувствуя, как мой рюкзак стал значительно тяжелее, и это не из-за бумаги, она ведь весит совсем немного.
25
Хорошо, что мне не пришлось звонить Лин. Когда я подошел к её дому, она уже стояла около забора с огромной сумкой.
Я засмеялся.
– И куда ты с этим собралась? Я вот взял самое основное, – и повернулся к ней рюкзаком в знак доказательства.
– Мама помогала собирать, – недовольно прошипела Лин, – там тоже только необходимое.
– Ну да, конечно, только кто это теперь тащить всё будет.
– Тот, кто втянул нас во всё это, тот и будет тащить, справедливо? – и она смерила меня недоверчивым взглядом.
– Тогда поменяемся, ты несёшь мой рюкзак, я твою огромную сумку.
– Договорились, – резко произнесла Лин.
– Тогда пойдем быстрее, – передразнил я её.
К дому Бу мы дошли меньше чем за десять минут (и это с учётом сумки!). Дверь была, как обычно, не заперта, хотя я сотни раз говорил ему о безопасности. Бу сидел в коридоре на пуфе, а Сид лежал перед ним, словно ограждая его от всего мира. На Бу была надета огромная широкополая шляпа, похожая на индейскую, левайсовская вельветовая бежевая джинсовка, которые, как я думал, остались только в секондах, и синие джинсы. Рядом с ним лежал огромный рюкзак, едва застёгнутый от количества сложенных в него вещей.
Я ткнул пальцем сначала в него, а потом в Лин и рассмеялся.
– Вы, я смотрю, подготовились. Словно на целый год собираемся.
Лин недовольно покачала головой и толкнула меня в плечо.
Бу посмотрел на меня как на ребенка и спросил.
– А ты думал, что уже через час будешь ужинать с мамой? Как бы ни так, – затем он обнажил ряд зубов и рассмеялся.
– Ну, это я пошутил, конечно, может на пару часов задержимся и всё тут, разве страшно?
– Вообще не страшно, – наигранно засмеялась Лин.
– Джонни, дай мне те чертежи, – сказал Вик.
Я немного дернулся. До этого я никогда никому не давал их в руки кому-то, но видимо сейчас другого выхода не было. Я раскрыл рюкзак и протянул Бу целый ворох бумаг, вдоль и поперек исписанных разноцветными чернилами.
– Так, посмотрим, – Бу надел очки и принялся вдумчиво вглядываться в написанное. Лин вначале пыталась подглядеть, но потом ей наскучило.
– Спуститься вниз по трубе, нужно успеть к полудню, там от Сити Холл до конца, – забормотал Бу.
– Сити Холл, – опешил я, – эту станцию закрыли с 1945, с ума сошел? Может в твоей молодости она и работала, но сейчас ты явно ошибаешься. Бред какой-то.
Бу встал с табурета, надел рюкзак, и достав связку ключей из кармана, протянул их Лин.
– Нужно поторопиться. Через это место проходит только шестой поезд.
– Я один здесь что ли нормальный? – прокричал я.
– Нормальности не существует, Джонни, – Бу пожал плечами, – выходи.
26
– Дверь-то закрыл? – с подколом спросил я, когда мы уже далеко отошли от нашего района.
– Закрыл, можешь не переживать, – передразнил Большой Бу, надвинув сильнее шляпу на глаза.
Сзади всех шла Лин и сыпала ругательствами.
– Подумать только, музей Купера-Хьюитта, надо же было решиться на весь этот бред. Готова поспорить, что это самая большая из всех нелепиц, что я когда-либо делала в своей жизни.
Бу остановился и из бокового кармана рюкзака достал исписанную салфетку. Не знаю, как он на ней хоть что-то разбирал, но уже через минут пять он уверенно повернулся к нам и серьезно заговорил.
– Ближайшая к нам станция – на Спринг стрит, там мы и сядем, проедем Канал Стрит, – он провел пальцем по бумаге вниз, – а там уже и Бруклинский мост, даже не придется делать пересадки.
– Так легко говоришь об этом! Сколько ехать придется! – закричала Лин сзади, но Бу не обратил на неё никакого внимания и продолжил свое бормотание.
– Да, там мы и выйдем, на станции Бруклинский мост.
– Пойдём тогда скорее, не хватало еще и не успеть, – вздохнула Лин.
– Она правильно говорит, – подмигнул мне Бу, – в ней просыпается дух исследователя.