– Пахнет изумительно, – тщательно обнюхав кусочек мяса, заявил Апогей и отправил его в рот.
Аппетит у него был отменный. Кира с удовольствием наблюдала, как только что поджаренный килограмм мяса практически растаял без следа. Что же, хоть кому-то пришлась по вкусу ее готовка.
– Люблю покушать, – пояснил ей Апогей, аккуратно подобрав кусочком белой корочки с тарелки все остатки. – Если вы этого еще не поняли.
– Вроде бы на первый взгляд и не скажешь.
– В смысле, что я такой худой?
– Да.
– Двигаюсь много. Поэтому и не толстею. Скажите, а я вас не очень стесняю?
– Ни в коем случае! – воскликнула Кира и сама удивилась, как искренне вылетели эти слова.
– А можно мне сегодня остаться у вас?
– Оставайтесь, пожалуйста!
– Я вас точно не стесню?
– Я уже сказала! Оставайтесь.
Апогей просиял. И настолько удивительно было видеть улыбку на его вечно печальном лице, что Кира даже оторопела. И сама не поняла, как улыбнулась в ответ.
Спать Кира этим вечером так и не пошла. И ночью не пошла. До самого рассвета они проболтали с Апогеем. И если сначала Кира хотела использовать беседу только в психотерапевтических целях, то вскоре она поняла, что ей просто нравилось болтать с Апогеем. Он знал массу анекдотов, умел их вовремя и, главное, к месту вставить в диалог. И Кира сама не заметила, как ночь бесследно пролетела. И хотя она не спала, но от вчерашней усталости не осталось и следа. Напротив, она чувствовала себя совершенно отдохнувшей, бодрой и веселой.
– Просто чудеса в решете, а не мужчина! – заключила она свой отчет о минувшей ночи, который потребовала от нее бдительная Леся.
– Видишь, я же говорила, что он порядочный человек! И совсем к тебе не приставал?
– Нет!
– А если припомнить? И даже не намекал?
– Какая ты, Леся! Не приставал он ко мне. У человека же горе! Траур!
– Тоже мне траур! Была бы Марина хорошим человеком, тогда и траур можно было бы понять. А так…
– Детишек ее жалко.
– Да, их жалко. Может быть, навестим их?
И в обеденный перерыв, оставив в офисе своей турфирмы двух молоденьких помощниц – Верочку и Вероничку, подруги отправились по знакомому адресу. Но, к их удивлению, квартира оказалась пуста.
– Бабку на «Скорой помощи» вчера ночью увезли, – пояснила подругам соседка. – Сама врача ей вызывала. Сказали, давление у нее подскочило аж до двухсот пятидесяти. Да и немудрено. С таким-то весом. Да с таким горем.
– А дети?
– Дети у меня до утра были.
– А сейчас они где?
Подруги ожидали, что сейчас узнают нечто страшное, мол, детей отправили в детскую комнату милиции или прямо сразу в приют, но вместо этого услышали:
– А детишек та давешняя женщина забрала.
– Какая женщина?
– Ну, мачеха их. Бабка сама велела ей позвонить.
– Светлана? – дошло до подруг, кого соседка именует мачехой.
– Во-во! Именно. Светлана. Бабка мне и телефончик ее дала. И наказала первым же делом утром ей позвонить. Ну, я и позвонила. Она приехала и забрала к себе тройняшек.
– А разве ее выпустили из милиции?
– Кого?
– Светлану!
– Да, говорю же вам, детей она сегодня утром забрала. Так что, наверное, выпустили.
Подруги тут же принялись звонить Светлане. Ее голос звучал непривычно жизнерадостно. А фоном ему были детские голоса, смех и какая-то легкая музыка. Похоже, малыши так и не поняли, что случилось с их матерью. И теперь просто радовались перемене обстановки. И тому, что сердитая бабушка уехала лечиться в больницу, а они перебрались к доброй тете Свете.
– Выпустили меня, вчера вечером еще выпустили, – рассказывала Светлана. – Я уж вам звонить не стала, потому что никакая совершенно была. Только душ приняла, грязь с себя смыла и в кровать завалилась. Проспала как сурок, а утром за малышами вызвали приехать.
– А что следователь сказал?
– Ну, они вроде бы отдали ликер на экспертизу. Повезло мне, что у следователя в лаборатории сестра работает. Она ему по-родственному и сделала анализ быстренько. Сказала, что к ликеру подмешано сильнодействующее снотворное. И что доза такая, что лошадь можно было бы на тот свет отправить. А не одну только женщину.
– А тебя почему отпустили?
– Потому что снотворное к этому ликеру просто так не подмешаешь. Так как крышечка там с дозатором. Ее сначала нужно было аккуратно снять, а потом назад нацепить. Сразу, да еще при всех, незаметно этого не сделаешь. Вот меня и отпустили.
Значит, дело все-таки в ликере! И отправивший Марину на тот свет человек задумал и подготовил преступление заранее. Припас отравленную бутылочку. И подло вручил ее наверняка обрадовавшейся подарку Марине.
– Гнусный тип!
– Будто бы убийцы бывают другими!
После работы, которая, как обеим подругам казалось, никогда не кончится, поток посетителей все шел и шел, они отправились в больницу, где трудился Иван Алексеевич. Зачем? Им был необходим список его пациентов. Не всех, конечно. Они замучались бы по ним бегать. А только тех, которые таинственным образом исчезли в последнее время.
В кабинет доктора их пустили без проблем. Кира напела, что во время своего последнего визита она забыла тут, во-первых, свою сменную обувь – тапочки.
– А во-вторых, хочу взять свою медицинскую карту. Раз Иван Алексеевич больше не принимает, я хочу продолжить лечение у другого врача. Но туда ведь нужно предоставить карту, не так ли?
Все это она втирала симпатичному молодому доктору – коллеге Ивана Алексеевича, трудившемуся в соседнем кабинете и впустившему подруг. Ползая под массажным столом якобы в поисках своих тапочек – розовых в виде кошечек и с помпонами, Кира болтала, не переставая. Она надеялась, что либо доктору наскучит ее болтовня и он уйдет, либо, поняв, что поиски несуществующих тапочек затягиваются, он вспомнит про какие-нибудь важные дела и опять же уйдет.
Напрасные надежды. Доктор с видимым интересом наблюдал за передвижением Кириной филейной части. Кира себя явно недооценила, так как уходить доктор никуда не торопился. А тем временем тапочек не оказалось ни в шкафу, где Кира переворошила в их поисках целую кипу массажных простыней и всяких интересных штучек – шариков, ежиков на ручках и без, двойных, тройных, резиновых, деревянных и металлических. Тапочек не оказалось и под рабочим столом доктора. И даже в его собственном шкафу с одеждой.
Кира даже вспотела, но идея, как избавиться от доктора, упорно не приходила.
– Прямо не знаю, что и делать! – сокрушенно произнесла Кира, глядя при этом на подругу.
– Найдутся ваши тапочки, – отозвался тем временем терпеливый доктор. – Вы поищите еще.
Да сдались Кире эти тапочки! Привязался! И нужна-то ей была всего одна минута. Одна малюсенькая минуточка, чтобы изъять медицинские карты. Она уже приметила, где они лежат. Вот тут! Прямо на столе. Только руку протянуть и взять. Но при докторе, который не сводил с нее своего обожающего взгляда, сделать это было совершенно невозможно.
– Ой! – неожиданно и очень громко взвизгнула Леся. – Мышь! Мышь!
– Где? – оживился доктор, бросаясь в ее сторону.
– Там! Там! Помогите!
– Где?
– Да там же!
Пока Леся искала с доктором невидимую мышку, Кира успела подскочить к столу. И схватив целую кипу тоненьких листочков – медицинских карт, сунуть их к себе в пакет. Эти карты, помимо диагнозов пациентов, содержали еще и более ценные для подруг сведения. А именно фамилии и контактные телефоны пациентов. Ради этих последних подруги и затеяли свой миниатюрный спектакль.
Выполнив задуманное, Кира расцвела. И поспешила в угол, где Леся изображала из себя идиотку, тыкая пальцем в пустой угол и уверяя, что там только что сидела мышь.
– Ну что у вас тут? – сунула свою довольную физиономию Кира. – Мыши?
– Огромная мышь! – с жаром подтвердила Леся. – Почти слон!
– Редкая удача. Таких не бывает!
– Я сама видела!
– Наверное, из лаборатории сбежала, – предположил наконец доктор. – Не бойтесь, они у нас не кусаются.
– Ах, нет. Я всяких мышей боюсь. И лабораторных тоже. Кира, может быть, ну их твои тапочки? Потом заберешь?
Кира кивнула. И сияющие подруги торопливо направились к дверям.
– А как же ваша медицинская карта? – окликнул Киру доктор. – Вам она уже не нужна?
– Я передумала, – ускоряя шаги, крикнула ему Кира. – Спина меня особенно не беспокоит. Подожду лучше возвращения нашего дорогого Ивана Алексеевича.
Выскочив из больничного корпуса, девушки резвой рысью помчались прочь. И лишь отбежав на приличное расстояние и убедившись, что погони за ними нет, рискнули заглянуть в пакет.
– Отлично! Тут около сотни карт. Думаю, что среди них попадутся и нужные нам старички.
Вернувшись в Кирин «Гольф», подруги по-дружески разделили улов. А доехав до дома, они разошлись по своим квартирам. И целый вечер провели на телефоне, обзванивая пациентов Ивана Алексеевича.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Результат телефонного опроса был таков. Из сотни с лишним пациентов за истекшую неделю в неизвестном направлении пропало пять человек. Причем пропали они не в один и тот же день, что выглядело бы вообще верхом непонятного, а один за другим. Кроме того, все исчезнувшие оказались людьми весьма преклонного возраста. Первой еще две недели назад пропала женщина. После нее наступило затишье. А затем один за другим в течение четырех дней пропали четыре пациента доктора Ермака.
Были и другие нюансы. Мужчины жили в Московском районе, женщина обитала в Невском. В отличие от мужчин сплошь преклонного возраста, женщине не исполнилось и пятидесяти. Мужчины имели семьи, женщина была одинока, если не считать ее племянницы, которая приехала из Воронежа и временно проживала у тетушки.
– Мне кажется, что начать следует с мужчин, – сказала Кира, когда они на следующий день объединили с Лесей результаты своих телефонных переговоров.
– Почему?
– Хотя бы потому, что они все живут на одном пятачке.