– Все украденные доски оказались фальшивками.
– И преступники переключились на самих старичков?
– Вот именно. Сначала они похитили первого. Он сказал, что доска у второго. Похитили второго, второй заявил, что она у третьего.
– И когда похитили четвертого, то выяснилось, что шахматы снова у вас?
– Старички так думали. Но на самом деле я уже успел вернуть шахматы Зинаиде Митрофановне.
– И потому похитили ее?
– Н-нет, – протянул Иван Алексеевич. – Тут вы что-то путаете. Бандиты Зинаиду Митрофановну не похищали.
– Как это?
– Не знаю. Но тетушки у них нет. Они, я уверен, захотели бы с ней поговорить, но не могли.
Подруги переглянулись. Очень странно. Кому же еще могла понадобиться эта тетушка, если не этим шахматным бандитам? Ответ вертелся у подруг где-то рядом, но выбиться на поверхность пока не мог. У девушек было слишком много других вопросов, на которые им также не терпелось получить от Ивана Алексеевича ответы.
– И как вы узнали, что в шахматах есть тайник?
– Подслушал обрывки разговоров преступников.
– А где они держат стариков? Условия там сносные?
Иван Алексеевич успокоил подруг, убедив, что хотя сам лично он не видел старичков, но по жалобам преступников понял, что самим бандитам приходится невесело, выполняя требования всех четырех сварливых пенсионеров.
– Но обращаются они со стариками вежливо. И вообще, сдается мне, что они не настоящие преступники.
– Как же? Они похищают людей! Семерых. А считая с вами, то восьмерых.
– В том-то и дело. Профессионалы обошлись бы без этих сложностей. Достаточно было бы допросить стариков и отпустить их. А они зачем-то привезли всех их по очереди в загородный дом. И теперь вынуждены содержать там, что вызывает определенные трудности.
– Где именно их держат?
– Не знаю.
– Но вам же удалось оттуда сбежать?
– Да, но дорогу я не видел. Мне повезло, я смог пробраться в пикап, на котором преступники возят из города еду для своих пленников. На этой машине я и вернулся в город.
– Что? И не запомнили дороги?
– Окон в пикапе не было.
– Все же как удалось вам сбежать? За вами что, не следили?
– Следили, конечно. Но когда в доме целых пять пленников, четверо из которых капризничают, а чуть что не по ним, собираются умирать, то тут уж возможны разные ситуации. Один из охранников зазевался, а я воспользовался его оплошностью.
– И сбежали?
– И бежал.
– Вы просто молодец!
– Я сначала тоже так думал, – признался Иван Алексеевич. – Но после того как они выкрали Светлану и детей, понял, что никакой я не молодец, – ведь угодил в новую ловушку.
– И что теперь преступники требуют от вас?
– Они хотят, чтобы я разыскал эти шахматы, которые по очереди побывали у всех четырех моих пациентов, и передал бы их им в собственные руки. Тогда они обещают отпустить всех заложников.
– Но эти шахматы находятся у нас!
– Вот именно! Теперь понимаете, почему я так разволновался, увидев их?
Подруги молча кивнули. А потом Леся все так же молча встала и принесла шахматы.
– Мы их уже осмотрели, – предупредила Кира доктора, который так и рванул к вожделенным деревяшкам. – Ничего в них такого нет.
– Ни малейшего следа тайника.
Тем не менее доктор пожелал лично удостовериться в этом. Подруги не стали препятствовать его здоровому мужскому скептицизму, снабдили доктора лупой и оставили наедине с шахматами.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Им самим было о чем поговорить и без вторичного осмотра надоевшей шахматной доски и фигур.
– Ты понимаешь, что там ничего нет? – покосившись на доктора, прошептала Кира. – Никакого тайника!
– Я-то понимаю.
– А если он отдаст эти пустые деревяшки преступникам, каковы будут их дальнейшие действия?
– Не знаю. Наверное, они сдержат свое обещание и отпустят пленников.
– Держи карман шире! С какой это стати?
– Но они обещали: шахматы в обмен на свободу пленников!
– Они хотят шахматы с тайником!
– Откуда мы знаем, возможно, в этой доске и есть тайник. Просто мы его не заметили.
– Как же! Нет там ни фига!
Леся растерянно посмотрела на подругу.
– И что ты предлагаешь?
– Думаю, что нам нужно найти третью и последнюю доску. И как можно скорей!
– Но как мы сумеем это сделать?
– Очень просто. Первая доска все эти годы хранилась дома у Зинаиды Митрофановны, верно?
– Ну, да.
– Значит, нам нужно найти старушку и спросить, как и каким путем попали к ней эти шахматы.
– И что?
– Вполне вероятно, что и две другие шахматные коробки пошли бродить по миру именно тем же путем.
– Ты хочешь сказать, что мы их отследим?
– Думаю, что это вполне возможно.
В это время Иван Алексеевич закончил осмотр шахмат и присоединился к подругам. Вид у него был такой понурый, что подруги даже без вопросов поняли – дела обстоят неважно. Никакого тайника и даже его следов Ивану Алексеевичу обнаружить не удалось.
– Скажите, а если преступники получат шахматную доску с тайником, то они отпустят всех пленников? Старичков тоже?
– А какой смысл им их держать у себя? – уныло пожал плечами Иван Алексеевич. – Конечно, отпустят. Преступникам нужен тайник в шахматной доске. А не капризные старички.
– Но они их не убьют?
– С какой стати?
– Марину же убили.
Лицо Ивана Алексеевича исказилось. Подруги даже испугались. Вот, ляпнули, а не подумали, а вдруг доктор еще не в курсе, что мать его троих детей убита? Но оказалось, что в курсе.
– Они ее не убивали, – с заметным напряжением произнес он.
– Почему вы так думаете?
– Зачем? Какой смысл? Ведь стариков они не убили. А привезли их к себе. Допросили. И теперь обращаются с ними вполне сносно. Кормят и покупают нужные лекарства.
– Но повод, чтобы к ней наведаться, у преступников был?
– Вы хотите знать, заходил ли я к Марине с этими шахматами?
– Вот именно.
– Ну, заходил.
– И доску у нее тоже забыли?
– Забыл.
Подруги возмутились. Просто потрясающая рассеянность и легкомыслие! Теперь из-за этого типа, который разгуливал с атомно-опасной доской под мышкой, может еще куча народу полечь.
– Вы уж лучше сразу вспомните, кому давали эти шахматы, – предложила доктору Кира. – Чтобы уж сразу обрисовать круг потенциальных жертв.
– Никому! Клянусь, больше ни к кому с ними не заходил.
– И нигде их больше не забывали?
– Не забывал!
В голосе Ивана Алексеевича слышалось отчаяние. И Кира решила сбавить напор.
– Ладно, ладно, – снисходительно произнесла она. – Мы вам верим.
– Лучше скажите, что преступники уже предприняли, чтобы найти две оставшиеся коробки шахмат? – спросила у доктора Леся.
– Две? – растерялся тот. – Почему две?
– Ну, одну мы для них нашли, остались еще две.
– Вы же сказали, что всего было сделано три коробки.
– Ах, я забыл вам сказать, одни шахматы уже у преступников.
– Пустые?
– Естественно.
– А как они их разыскали?
– Извините, но в этом вопросе они меня как-то не просветили, – с ехидцей отозвался Иван Алексеевич.
Но подругам было не до таких тонкостей. Они напряженно думали. Итак, две шахматные коробки с набором шахмат уже найдены. И пусты. Тайников в них не оказалось. И что из этого следовало? А следовало лишь одно-единственное, тайник вместе с его содержимым находился в третьей коробке, судьба которой до сих пор оставалась совершенно неизвестной как преступникам, так и самим подругам.
– Я знаю, – сказала Кира, – где искать эти чертовы шахматы!
– И где же? – напрягся Иван Алексеевич.
– У этой вашей тетушки.
– Моей тетушки?!
– Не вашей. Викиной тетушки и вашей пациентки.
– Зинаиды Митрофановны?
– Да. Возможно, что там, где она приобрела свои шахматы, были и два других шахматных набора.
Иван Алексеевич ненадолго задумался, теребя свои оттопыренные уши. По крайней мере, теперь стала ясна причина их яркой, прямо-таки пламенной окраски.
– Да, – произнес он наконец. – Тетушка может быть в курсе. Но как нам ее найти?
– Преступники тоже ее ищут?
– Не исключено. Хотя и не уверен.
– И милиция ищет.
Ну, как ищет милиция пропавших старушек, тут Иван Алексеевич не обольщался. Милицию он в расчет не принимал. Но вот преступников вполне могла осенить идея поискать тетушку.
– Но, с другой стороны, они ведь не знают, что мы эти шахматы раздобыли на даче у ее подруги! – вдруг воскликнула Кира.
Леся замерла.
– Точно! Мы им об этом не говорили! Но племянница обещала…
– Да мало ли что там она им обещала, – перебила Кира подругу. – Нет шахмат, нет и уверенности, что это были те самые, нужные бандитам.
– Но как-то они вышли на племянницу.
– Нужно будет узнать, как именно.
– Это я вам скажу, – вклинился Иван Алексеевич в разговор двух подруг. – Преступники дали объявление в газете насчет того, что купят старые деревянные шахматы ручной работы вместе с доской. Объявление транслировалось даже по телевидению. Правда, по кабельному каналу. Но в результате преступникам позвонила куча народу. Думаю, что племянница была из числа прочих.
– Другими словами, вы им про тетушку Зину, которая оставила у вас эти шахматы, ничего не говорили?
– Ничего.
– А как объяснили преступникам, откуда у вас эти шахматы?
– Они и не спрашивали.
Подруги переглянулись. И придвинулись поближе к Ивану Алексеевичу.
– Ну-ка! Поподробней, пожалуйста!
– Что?
– Как произошло, что вы рассказали преступникам про всех старичков, которых «осчастливили» таким геморроем. Но умолчали про Зинаиду Митрофановну.
– У меня про нее никто не спрашивал.
– Нет?
– Нет. А я не из тех людей, кто напрашивается на откровенность.
– Значит, Зинаиды Митрофановны вы в логове бандитов не видели?
– Нет. Но когда преступники похитили меня, то четверо моих пациентов уже были у них в руках.