Слова эти Кира произносила с не свойственной ей ранее мягкостью. И Леся окончательно убедилась, что с ее подругой происходят странные вещи. И она даже знала, кого винить в случившихся с Кирой переменах. Но как только она раскрыла рот, чтобы в очередной раз сказать Кире, как та изменилась, раздался звонок от виновника всех этих перемен.
– Это Поня, – прикрыв рукой трубку, прошептала Кира.
Подруга в ответ только поморщилась. Ей не было нужды уточнять, кто такой этот Поня. Достаточно было посмотреть, как засверкали глаза Киры, чтобы понять: звонит Апогей. А почему Кире вздумалось сократить его нелепое имя до еще более нелепого прозвища, Лесю интересовало мало. Ей совсем не нравился этот тип. Она ревновала его к подруге. И как он умудрился за такой короткий срок занять в жизни Киры столь важное место? Уму непостижимо!
– Да, – оживленно вещала тем временем в трубку Кира. – Привет! Да, у нас отлично! Мы нашли Зинаиду Митрофановну. Жива и здорова! И к тому же влюблена. Нет, это долгая история. Не по телефону. А у вас как дела?
Некоторое время она напряженно вслушивалась в то, что говорил ей Апогей. Леся из принципа решила не напрягаться. Сдался ей этот Поня. Что нужно, Кира ей и сама потом расскажет. А вслушиваться в те глупости, которые мужчина наверняка говорил Кире, Леся считала ниже своего достоинства.
– Я все поняла. Хорошо, встретимся у меня через полчаса, – наконец произнесла Кира, и Леся отмерла.
– Ну что? Удалось им выследить тех бандитов, которые явились за шахматами?
– Отчасти.
– Что значит отчасти?
– Понятия не имею. Он так сказал, отчасти.
– А ты не спросила?
– Приедет и все сам расскажет.
Но Апогей задержался. Подруги успели по очереди принять душ, смыв с себя праведный пот и следы дорожной пыли. И успели подсесть к Кириному компьютеру и выяснить, что про Попугая – владельца черного «Лексуса» им узнать ничегошеньки не удастся. То ли машина не числилась в базе данных, потому что была прошлогодней, то ли информация об этой машине кем-то предусмотрительно изъята, например, для того, чтобы не полоскать имя ее владельца.
Облом на одном фронте не умерил кипучей энергии подруг. И до приезда мужчин, они, несмотря на позднее время, успели позвонить нескольким кавалерам Марины из ее списка, получить от них жесткий отлуп и еще более жесткую характеристику Марины. Некоторые из мужчин просто ее не помнили, даже несмотря на многочисленные подсказки – трое детей, яркая внешность, скандальный характер.
Другие помнили. И не с лучшей стороны. Причем такие словосочетания, как «дешевая шлюха» и «грязная стерва», были одними из самых мягких, которые прозвучали в адрес погибшей женщины. И даже факт ее смерти не заставил бывших кавалеров смягчиться.
– Туда ей и дорога! – прямо заявил один. – Год ее не видел. И не хотел бы! Плевать мне. Не мешайте спать!
– Мне жаль, но я был уверен, что хорошо она не кончит, – сказал второй. – Она изменяла мне, она изменяла другим, она изменяла всем. Рано или поздно должен был найтись человек, которого бы это взбесило.
И лишь третий мужчина, до которого в этот поздний, а точнее сказать ранний, час дозвонились подруги, оказался более словоохотливым.
– Да, я ее прекрасно помню, – сказал он. – Яркая девушка. Не в смысле внешности, но в смысле похотливости и стервозности. Знала, как я к ней отношусь, и все равно мне изменяла. И не просто изменяла, а старалась сделать так, чтобы я узнал о ее изменах.
– Почему?
– Это нужно было спросить у нее. Я никогда не мог этого понять.
– И вы считаете, что ее убили из ревности?
– Я не общался с ней около пяти лет. Но прекрасно ее помню. Если она не изменила образ жизни, то могла нарваться на человека, который не стерпел, что об него вытирают ноги.
Подруг это не удовлетворило. И они продолжили бы обзвон кавалеров Марины в поисках абсолютно озверевшего от ее штучек, кто мог бы сыпануть отраву в ее ликер, но приехал Иван Алексеевич.
– Преступники сдержали свое слово! Светлану и стариков они отпустили! – прямо с порога воскликнул он. – Они все уже дома. И чувствуют себя хорошо, насколько это вообще возможно в такой ситуации.
– А дети? – с тревогой спросила Кира.
– И дети в порядке!
Подруги недоуменно переглянулись.
– Так почему же вы не с ними, а тут?
– С нами?
Иван Алексеевич, казалось, был искренне изумлен вопросом подруг.
– А зачем я там нужен? – разинул он рот. – Светлана держит ситуацию под контролем. Она сама отправила меня сюда, к вам, велев найти мерзавцев.
– Но разве ей не нужна ваша поддержка?
– Вы не знаете Светланы. На самом деле она крепче камня. Только кажется такой мягкой.
Обсуждать и осуждать поведение доктора подруги не стали. У них нашлось занятие поважней и поинтересней. Наконец с получасовым опозданием прибыл Апогей.
– Ну, я вам скажу! – выпалил он с порога. – Вляпались мы с вами!
– Почему?
– Те люди, которые приезжали на встречу с Ваней, они простые шестерки. Но за ними стоят большие деньги.
– Почему ты так решил?
– Снова видел знакомый «Лексус».
– Попугай?
– Он самый.
И Апогей, глотая от волнения обрывки фраз, приступил к рассказу. После того как шахматы перекочевали из рук костоправа в руки к бандитам, Иван Алексеевич скромненько, как и было заранее условлено, удалился прочь. Апогей, напротив, остался. Он стоял в сторонке, не привлекая к себе внимания. Но вооружившись полевым биноклем, имел возможность отлично видеть все, что происходит в машине бандитов.
Сначала они внимательно осмотрели доску сами. Повторно пересчитали фигуры. И после этого им кто-то позвонил. Бандиты немедленно тронулись с места. Апогей, ясное дело, поехал за ними. Ехали они недолго. На углу Жуковского и Восстания машина бандитов остановилась. И один из них – лет сорока, мелкий и кривоногий, метнулся к черному «Лексусу», сжимая под мышкой шахматную коробку.
Кто сидел в «Лексусе», один человек или несколько, Апогею разглядеть не удалось. Из машины никто не вышел. Просто открылось окно. Из него появилась рука в ярко-синем шелке. Блеснуло золото и брильянты на дорогих часах на смуглом запястье, тускло сверкнули холодом сапфиры, и в тон им засветился крупный камень в перстне на мизинце.
Но это было все, что удалось разглядеть Апогею в его бинокль. Мелкий бандит почтительно вложил шахматы в протянутую ему руку. И едва ли не кланяясь, отступил в сторону. Рука исчезла, стекло поднялось вновь. И черный «Лексус», помедлив мгновение, неторопливо двинулся с места и покатил прочь.
– И разумеется, ты последовал за ним?
– Разумеется. Мы же договорились, что я слежу за тем, у кого находятся шахматы. Вот я и следил.
– Молодец, – растроганно произнесла Кира.
Апогей кивнул, принимая похвалу, и продолжил:
– «Лексус» поехал дальше, свернул на Лиговский проспект, проехал по нему до самого Обводного канала и тут затормозил. Простоял он недолго. К нему подскочил худенький бедно одетый человечек и проворно шмыгнул в «Лексус». Случайно Апогей краем глаза заметил, что вышел этот человечек из магазинчика, торгующего всевозможными безделушками для коллекционеров. Марки, значки, награды, монеты, карманные календарики и прочая ерунда, до которой некоторые граждане большие охотники.
– Выходит, владелец «Лексуса» призвал на помощь эксперта?
– Я тоже так подумал, – согласился Апогей. – Тем более что просидели они с Попугаем в машине довольно долго. А потом все же вылезли и оба прошли в магазин.
– Ты пошел за ними?
– К чему? Я и так знал, чем они там будут заниматься. Распотрошат шахматы и станут в них ковыряться в поисках тайника.
– А вдруг бы они его нашли?
Апогей пожал плечами. Мол, этого он предотвратить все равно бы не смог.
– Но зато у меня возникла куда лучшая идея.
– И какая?
– Я подумал, раз владелец этого «Лексуса», по всей видимости, и является той самой главной фигурой – организатором и заказчиком этого преступления, то надо бы вычислить его личность.
– Мы пытались, – тут же вставила Кира. – Пробили номера его «Лексуса» через базу данных.
– И что?
– Пусто. Ничего на него нет.
Апогей удовлетворенно кивнул.
– Я подозревал, что так может случиться. Слишком важная шишка могла раскатывать на такой дорогой машине. А такие люди обычно стараются, чтобы на их счет в свет просочилось бы минимум информации. Или ее не было бы вовсе.
Но Апогею упорно не давала покоя мысль, что ярко наряженный Попугай может в любой момент ускользнуть. Его машина существенно превосходила по скорости машину Апогея. На дороге ей давала преимущество перед остальными ее стоимость. Как известно, кто сильнее, тот и проезжает первым.
Апогею в его бурной событиями жизни довелось побывать в горячих южных точках. И первое время он никак не мог понять правил, по которым осуществлялось движение на улицах южных городов. Наконец его озарило гениальное в своей простоте открытие: первым перекресток всегда проезжал тот, у кого металла на машине больше. Танки лидировали, потом шли бронетранспортеры, грузовички, легковушки, а потом – малолитражки, мотоциклы и велосипедисты.
На дорогах северной столицы тоже существовали свои приоритеты – цена. Владелец более дешевого авто, сознавая свою никчемность, скромно уступал дорогу. Разумеется, не всегда и не все. Но чутье подсказывало Апогею, что шофер «Лексуса» сумеет навязать свою волю участникам дорожного движения. И «Лексус» всегда оторвется от скромной машинки Апогея.
– А этого я допустить никак не мог.
– И что же ты сделал?
– Помнишь, «маячок», который я тебе показывал?
– Да, – затаив дыхание и еле сдерживая рвущееся из глубины души ликование, прошептала Кира. – Ты его прикрепил к «Лексусу»?
– Лучше!
– Что же может быть лучше?
– Я прикрепил его к одежде Попугая!
– О!
– Как же тебе это удалось?
– Надеюсь, он этого не заметил?
Апогей просиял довольной улыбкой победителя и помотал головой.