Отчасти подруга была права. И все равно Киру мучило беспокойство. По совету подруги она даже отключила телефон. И вдруг раздалась трель мобильника. Номер не определялся. И тем не менее Кира почему-то сняла трубку, хотя обычно с такими подозрительными номерами дела старалась не иметь.
– Алло, – произнесла она.
– Кира? Это вы?
– Да! Да! Я! – страшно обрадовалась Кира, узнав голос Ивана Алексеевича.
– Кира, я вам звоню, чтобы предупредить.
– О чем?
– Вам нужно немедленно уехать из города.
– Зачем?! – опешила Кира.
– Не могу вам всего сейчас объяснить, но, пожалуйста, просто послушайтесь меня. Так будет лучше для всех. И в первую очередь для вас.
– Почему это? У меня тут работа. Друзья. И вообще…
– Если вы не послушаете меня, то может статься, что ни ваша работа, ни ваши друзья вас больше просто не увидят! – неожиданно сухо и жестко произнес Иван Алексеевич.
И трубка умолкла. Ничего не понимая, Кира выпустила ее из рук. Сердце противно трепыхалось. А в горле стоял комок. Ни фига себе дела-делишки! Он ей что, угрожает? Или это ему угрожают? И угроза распространяется теперь и на Киру? Но почему? Только потому, что она посещала сеансы доктора? Так мало ли еще народу к нему ходило?
Минуточку! А что там Иван Алексеевич говорил про своих пациентов, которые у него пропадали?
От этой мысли Киру даже в холодный пот бросило. Ну, ничего себе! А что, если эта история с пропавшими старичками коснется и ее лично? Но каким образом? Она же ведь еще не старушка и уж тем более не старичок!
– И что с того? – шепотом произнесла Кира.
Может быть, неизвестный злодей или злодеи решили сменить аудиторию и переключиться на более молодых пациентов доктора? А что? Старичков в запасе больше не осталось. Вот они – эти неведомые пока что Кире злодеи – и сменили ориентацию.
Кире стало по-настоящему плохо. Хотя, казалось бы, чего ей бояться? Но именно неизвестность-то и пугала ее больше всего. И Кира снова помчалась за помощью к Лесе. То есть собиралась помчаться. Но дойдя до двери, внезапно замерла. А вдруг злодеи уже подкарауливают ее на лестничной площадке? И Кира осторожно убрала руку с дверной защелки, за которую уже взялась. И сделала несколько шажков назад. А потом позвонила Лесе и попросила, чтобы та зашла к ней.
Леся не стала ломаться. И быстро пришла.
– На лестнице кто-то был? – бросилась к ней Кира, едва Леся перешагнула через порог.
– Ну-у-у… Были какие-то люди.
Кира схватилась за свое и без того трепещущее сердце.
– Какие?
– Что ты так орешь? Бабушка со второго этажа была.
– Одна?
– Нет.
– А с кем?
Кира ухватилась за сердце еще покрепче, чтобы оно, не дай бог, вовсе не выскочило у нее из груди.
– С собачкой и внучком.
– Еще? Кто еще был?
Кира немного успокоилась. Не совсем.
– Еще тетка какая-то незнакомая, вроде бы почту разносила по квартирам или листовки какие-то. И двое алкоголиков к нашему Семенычу за спиртом пожаловали.
– А-а! И все?
– Все!
– Больше никого не было?
– Нет! Кира, да что с тобой творится?
Кира многозначительно покивала головой. Мол, я тебе скажу, но ты уж потом не обижайся.
– Вот до чего они меня довели! – пожаловалась подруге Кира, когда посвятила Лесю в подробности своего разговора с Иваном Алексеевичем. – Запугали своими намеками так, что из квартиры выйти уже боюсь!
– И все твои страхи только потому, что какая-то глухая старушка намекала, что у вас с костоправом шурум-бурум? А еще потом тебе принялась названивать его жена и…
– И вовсе не факт, что это звонила именно его жена, – перебила подругу Кира. – Я даже не уверена, что этот человек – женщина. Может быть, эта Марина уже наняла душегубов, прости за каламбур, по мою душу.
– М-м-м, но все равно, бояться не следует. Если ты ни в чем не виновата, то…
– Вот тебе легко рассуждать! Это не тебя в любой момент могут серной кислотой полить.
– М-м-м…
– Да не мычи ты! Посоветуй лучше что-нибудь!
Леся потеребила колечко своих светлых волос. За целый год она умудрилась отрастить приличной длины волосы. А все потому, что раньше она секущиеся кончики срезала в парикмахерской, сводя на нет все усилия собственных волос стать длинными, а теперь просто замазюкивала секущиеся или еще только собирающиеся посечься кончики специальным кремом-защитой от PANTENE. Наносить его нужно было постоянно и сразу после мытья головы. Но зато потом не смывать. Волосы при этом не жирели, и кончики (по крайней мере, пока на них был этот бальзам) выглядели здоровыми и шелковистыми.
В общем, благодаря этому волшебному средству, стоящему к тому же (по сравнению с другими косметическими процедурами) сущие копейки, Леся отрастила внушительной длины шевелюру. Завила ее крупными локонами. И теперь чувствовала себя роскошной блондинкой на все сто и даже плюс пятьсот граммов самого лучшего сливочного шоколада.
– Ну, так вот, – произнесла Леся, пораскинув мозгами, – глупо сидеть и прятаться, если ты ни в чем не виновата. Ты должна пойти к этой Марине и прямо ей в лицо заявить, что ничего дурного не сделала. Мужа не соблазняла. И чтобы Марина от тебя отстала.
– Но Иван Алексеевич настоятельно советовал мне уехать как можно быстрей.
– Он же мужчина! – презрительно воскликнула Леся. – А следовательно, трус и паникер!
В словах подруги было рациональное зерно и, опять же, правда жизни. И потому Кира решила последовать ее совету, а вовсе не совету доктора, труса и паникера.
– Да! Пойду! Пойду и прямо этой Марине так в глаза и скажу! Чтобы она от меня отстала!
– Вот и молодец!
– А ты со мной пойдешь?
Леся растерялась. Вообще-то ее план не предусматривал, что ей тоже придется вступить в объяснение с ревнивой супругой Кириного врача. Но не бросать же подругу! Тем более что вдвоем они смогут дать достойный отпор распоясавшейся ревнивице.
И подруги решили, что прямо сегодня отправятся домой к доктору Ивану Алексеевичу. И хорошенько пропесочат его Марину.
– Надеюсь, его домашний адрес у тебя есть?
– Нет, – удивилась Кира. – Откуда?
– Ты же у него лечишься!
– Но в гости мы друг к другу не ходим.
– Но он знает твой домашний телефон и адрес?
– Они записаны в моей медицинской карте.
– А ты никаких данных своего врача не знаешь?
– Почему же? Знаю. Фамилию, имя, отчество. И номер сотового.
Перечисляя данные Ивана Алексеевича, Кира уже смотрела в сторону своего новенького ноутбука, в котором хранилась масса полезной информации. Дружеские и не очень дружеские фотографии, песенки, книжки про табак и способы его выращивания в домашних условиях крупного мегаполиса, а также база данных всех крупнейших сотовых операторов.
– Вот, вот! – заметив ее взгляд, одобрительно произнесла Леся. – Верно мыслишь. Нужно нанести упреждающий удар противнику на его собственной территории. Я понятно выражаюсь?
– Понятно.
И Кира подскочила к компьютеру. После недолгой дискуссии с ним, они достигли взаимопонимания. И в обмен за чуток вкусной электроэнергии благодарная машина предоставила Кире всю необходимую ей информацию.
– А! Нашла! Ермак Иван Алексеевич в нашем городе всего один. Живет… Ого! Во Всеволожске он живет! Поедем?
– Какая разница? Всеволожск – это все же не Камчатка. Поедем!
И Леся решительно тряхнула головой, отчего ее шикарная прическа чуток растрепалась. И приобрела почти полное сходство с львиной гривой. Да, современные технологии шагнули далеко вперед со времен наших бабушек. Тогда бедным девушкам приходилось травить волосы перекисью или мыть их в ромашке и сушить после на ярком солнце, что вообще являлось делом малопродуктивным. И уж точно хлопотным.
Да-а, как не повезло бабушками, как повезло нам!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Всеволожск – совсем небольшой городок, опять же, совсем рядом с Питером. Тем не менее он считался пригородом. Надо заметить, весьма привлекательным для проживания, потому что леса и озера тут были чистейшие. А развитая инфраструктура и коммунальные сети позволяли тем избранным счастливчикам, кто купил дачи во Всеволожском направлении, чувствовать себя в загородном доме так же комфортно, как в городской квартире. Только еще лучше благодаря чистейшему воздуху.
Во всяком случае, до сегодняшнего дня подруги считали именно так. Бывать во Всеволожске им приходилось и раньше. Но это всегда были дачи их знакомых, подруг или родственников. А бабушка Киры, когда внучка была еще маленькая, снимала там дачу на все лето. И у Киры сохранились о ней самые светлые и теплые воспоминания.
Но оказалось, что в семье не без урода. Добравшись до нужного адреса, подруги с изумлением смотрели на скопище старых, довольно грязных и уродливых домиков. Почти все они были выполнены без малейшего понятия об архитектурных стилях. Просто к одному крепкому деревянному дому пристраивались по мере надобности пристройки, сарайчики, навесы и даже целые домишки. К тому же покрашенные при царе Горохе и обыкновенно в разные цвета. Выглядели эти строительные шедевры неряшливо и даже жалко.
– Зато участки тут, наверное, золотые горы стоят, – заметила добрая Леся, оценив творения неведомых строителей.
– Да уж. Только дома им цену поубавят. Снести бы все эти скворечники, да на их месте построить новенькие каменные коттеджи.
И Кира показала рукой в сторону, где буквально через дорогу начинались безупречно ровные ряды нового, но уже заселенного коттеджного поселка с типовыми нарядными домами.
– А я не согласна, – заступилась Леся за старенькие домики. – Они такие необычные. Посмотри, среди них нет ни одного похожего на другой.
– Да уж, – снова проворчала Кира. – Индивидуальность из них так и прет, так и прет, куда попало.
Дом, в котором был прописан и обитал Иван Алексеевич, оказался крайним слева от дороги. Красные облупившиеся стены основного дома, желтая гостевая пристройка, зеленый мезонин, светло-салатного цвета мансарда. Все это было защищено деревянным забором, выкрашенным в фиолетовый цвет. Причем в отличие от дома забор явно красился недавно и теперь поражал взгляд ядовито-ярким цветом.