Одновременно деникинцы преследовали национальные меньшинства, прежде всего евреев. При деникинцах было организовано около 400 еврейских погромов; жертвами каждого из которых были десятки, а то и сотни людей. Организаторами и участниками погромов являлись белогвардейские офицеры, казаки и горожане-черно-сотенцы.
На занятой территории Украины «белые» установили террористический режим, мало отличавшийся от террора «красных». Все тюрьмы были переполнены. Повсеместно действовали военно-по-левые суды, выносившие большей частью смертные приговоры. Контрразведка своими расправами сеяла страх среди жителей. Так, в Одессе без следствия и суда было расстреляно до 3 тысяч человек. В Киеве на третий день после вступления «белых» в город в тюрьме уже находилось 700 человек, а через 13 дней — 1700. Впрочем, основную часть заключенных составили большевики и члены других социалистических партий, комиссары и чекисты, служащие советских учреждений.
Аграрная политика Деникина предусматривала наделение крестьян землей за выкуп, но с оставлением за помещиками значительной части их прежних владений. Еще в начале вторжения Добровольческой армии на территорию Украины 9 июня Деникин указывал своим представителям на местах:
«По дошедшим сведениям, вслед за войсками при наступлении в очищенные от большевиков места являются владельцы, насильственно восстанавливающие, нередко при прямой поддержке воинских команд, нарушенные в разное время свои имущественные права, прибегая при этом к действиям, имеющим характер сведения личных счетов.
...Урегулирование этого вопроса принадлежит законодательной власти. Насильники, как с той, так и с другой стороны, будут привлекаться к суду.
Иначе население будет видеть в войсках Доброармии не избавителей от произвола, а пристрастных заступников за интересы одного класса в ущерб другим»*.
Но решить земельный вопрос планировалось после победы над большевиками, когда будут освобождены от них Москва и Петроград, когда в московском Кремле соберется Земский собор, выберет нового царя, примет основные законы «возрожденной России». А пока помещики возвращались в свои имения, заставляли крестьян возвращать разворованное у них имущество и инвентарь, выплачивать большие контрибуции.
Позже в наказе представителям в Екатеринославе Деникин более конкретно разъяснил свою политику в текущий момент:
«Восстанавливается право на собственность: все захваченные у фабрикантов и заводчиков фабрики и заводы должны быть возвращены владельцам. Захваченная крестьянами земля возвращается помещикам. Учтенные убытки уплачиваются собственникам — фабрикантам и помещикам»**.
Правда, среди руководителей «белого» движения были и такие, кто считал необходимым провести земельную реформу немедленно. Например, командир 1-го армейского корпуса генерал А.П. Кутепов (1882—1930) полагал, что завоевать склонность населения можно не расправами, а передачей земли. Он говорил: «земельная реформа ... и виселицы, тогда мы снова дойдем до Москвы». Но такие настроения не были господствующими среди белых офицеров.
На занятой территории Украины в промышленности был отменен восьмичасовой рабочий день и повышены нормы дневной выработки. Но нормализовать экономическую жизнь не удалось. На многих заводах при деникинцах поддерживалась работа только силовых линий. Росла безработица. В первый месяц деникинского правления на Украине только в Киеве было зарегистрировано 40 тысяч человек. Столько же безработных было и в Одессе***.
Великодержавная и антисоциалистическая политика деникинского режима вызвала массовое недовольство. Даже среди горожан было много недовольных, хотя раньше они были в оппозиции к большевикам и приветствовали приход Добровольческой армии. Теперь не только крестьяне, но и горожане составили оппозицию.
В середине 1919 года положение советской власти и Красной Армии в Украине значительно ухудшилось. Антибольшевистское движение ширилось. Антонов-Овсеенко информировал Ленина о том, что «работа чрезвычайки и продотрядов, опирающихся на военные отряды «интернационалистов» (латышей, китайцев, эстонцев, сербов, русских), вызывали сопротивление украинского крестьянства и придавали ему национальный характер»*.
Летом 1919 года тылы и коммуникации Красной Армии в Украине были нарушены. Дестабилизации положения содействовали восстание Григорьева и повстанческое движение Махно. Такая ситуация позволила Добровольческой армии Деникина, с одной стороны, и войскам УНР, с другой, развернуть наступление против Красной Армии и вытеснить ее с территории Украины. Большая часть Правобережной Украины находилась под контролем Директории, а Левобережной Украины и юга — под контролем деникинской администрации.
Однако белые генералы не смогли использовать своего выгодного положения. Их политика восстановления «единой неделимой России» и враждебное отношение к украинскому национальному движению оттолкнули от них украинскую интеллигенцию, а социальная политика (поддержка помещиков и капиталистов) оттолкнула от них крестьянство и рабочих. Белые генералы и слышать не хотели не то что о независимости Украины, но даже хотя бы об автономии.
К этому добавились жестокие репрессии в отношении повстанцев, подпольщиков, представителей социалистических партий. Кроме того, путь белогвардейцев по Украине сопровождался обычной для всех армий того времени практикой реквизиций, грабежей, погромов. Довольно скоро тыл белой армии стал ненадежным. Поднялась новая волна восстаний, на этот раз против белых.
В сентябре 1919 года все земли Украины в деникинском тылу охватило общее крестьянское восстание с центрами в разных районах. Петлюра и его окружение хотели его использовать для восстановления своей власти в стране. Но тут проявились разногласия между Директорией и правительством ЗУНР. Последнее опасалось конфронтации с белым движением, так как рассчитывало на союзные отношения с Антантой. А Директория, зная об антиукраинской позиции Деникина, все больше склонялась к союзу с Польшей.
В конце сентября 1919 года оба украинских национальные правительства, и западное, и восточное, все же пришли к соглашению и начали совместное наступление своих армий против войск Деникина в Правобережной Украине. Неожиданно осенью ударили морозы, которые содействовали развитию эпидемии тифа. В результате украинские войска, находившиеся на фронтах с тремя противниками — русскими белогвардейцами, большевиками и поляками, а на юге заблокированные войсками Антанты, понесли большие потери. Именно из-за безвыходного положения УГА пошло на переговоры с командованием белогвардейцев о переходе УГА в состав белой армии на условиях некоторой автономии. 6 ноября 1919 года галицийский генерал Мирон Тарнавский перевел своих бойцов под командование белых с условием, что галичане не будут воевать против других украинцев. К этому времени Галицийская армия понесла большие потери, главным образом от тифа. К концу октября в ней насчитывалось только 4 тысячи боеспособных солдат, а в армии Петлюры около 6 тысяч бойцов. Это десять тысяч, вместе взятые, по штатам 1914 года, не дотягивали до одной пехотной дивизии!
Евген Петрушевич, глава ЗУНР, уехал в Вену, где сформировал правительство в изгнании.
Позже, 11 февраля 1920 года Украинская Народная Рада, парламент ЗУНР, закончила свою сессию в Каменце-Подольском. Рада осудила переход галицийсаких частей к Деникину «как вредный для государственности и независимости Украины, хотя, возможно, оправданный обстоятельствами»*.
Одновременно Украинская Народная Рада заявила резкий демарш против политики Петлюры, направленной на заключение союза с Польшей. Рада «безоговорочно осудила Варшавскую декларацию Директории от 2 декабря 1919 года, которая отдает на поругание чужакам большие просторы украинских земель, в частности, Восточную Галицию». Народная Рада объявила виновницей создавшегося катастрофического положения Директорию, находящуюся в руках социал-демократов, и ее политику. Народная Рада постановила считать Директорию УНР с 16 февраля 1919 года несуществующей, а атамана Петлюру — лишь временным представителем государства. Было также решено в течение трех недель после освобождения какой-либо части Украины, но не позже 1 мая 1920 года, созвать предпарламент, который изберет главу государства, назначит правительство. В день созыва предпарламента Петлюра и его правительство автоматически утратят свои полномочия**.
Но Петлюра не подчинился этому решению.
Переход УГА в лагерь белых сделал невозможным военные действия малочисленных войск УНР из-за открытого фронта в районе Винницы. Поэтому Петлюра обратился к главному командованию Войска Польского с предложением занять своими частями брешь на фронте. 17 ноября в Каменец-Подольский вошли польские части.
Петлюра объявил о переходе украинской армии к партизанской борьбе. 6 декабря пять тысяч солдат армии УНР под командованием генералов Миколы Омельяновича-Павленко и Юрия Тютюнника двинулись в зимний поход по тылам Красной Армии и армии Деникина. В составе этих войск были Запорожская, Волынская и Киевская группы. Рейд длился пять месяцев. Отряды прошли с боями по Украине более двух тысяч километров. Весной 1920 года они вернулись в занятые польскими войсками районы Украины.
А в это время белогвардейцы уже отступали под ударами Красной Армии и партизан в район Одессы, в Крым и на Северный Кавказ. УГА вновь оказалась в тяжелом положении. Деникин был разбит, путь обратно к Петлюре закрыт, с Польшей галичанане остро враждовали, Румыния отказалась принять УГА на свою территории.
В сложившейся ситуации рядовые бойцы и даже отдельные части УГА стали переходить на сторону Красной Армии. Корреспондент Российского советского телеграфного агентства 20 января 1920 года сообщал из Киева:
«За два дня до вступления красных войск в Винницу подпольные организации большевиков и боротьбистов захватили власть в свои руки. Находящиеся около Винницы галицийские части присоединились также и перешли на нашу сторону»*.