Все же командование красных в Ковеле успело занять войсками главные здания в центре города и вызвать на помощь три бронепоезда. При подходе автоколонны Бохенка с запада они встретили ее артиллерийским огнем. Тогда польская пехота высадилась из грузовиков и пошли в атаку. Прибывшие вместе с пехотой батареи своим огнем повредили один бронепоезд, который был покинут своим экипажем и захвачен польскими солдатами. А два других бронепоезда ушли в сторону Владимира-Волынского. Их отъезд сломил у оборонявшихся волю к сопротивлению. Польская автоколонна 12 сентября в 17.00 въехала в город. Возы на улицах отталкивали вплотную к домам. Одна рота заняла железнодорожную станцию, другие патрулировали город. Польские солдаты вылавливали прятавшихся красноармейцев.
Вечером и ночью с 12 на 13 сентября была слышна приближающаяся с запада канонада. Под утро 13 сентября рота, защищавшая станцию, отбила атаку подразделения красных. А в полдень в Ковель вошли передовые части 18-й и 7-й польских пехотных дивизий. Захват Ковеля облегчил наступление 3-й польской армии. В то же время это вызвало замешательство командования 12-й армии. Не получив подкреплений, оно вынуждено было дать приказ об отступлении. Всего в ходе операции по захвату Ковеля группа генерала Ф. Краевского взяла 3 тысячи пленных, 36 артиллерийских орудий, 2 бронепоезда, 3 самолета, 4 паровоза и свыше 300 вагонов*.
Из района Грубешова на Луцк наступала группа генерала С. Галлера (13-я и 9-я пехотные дивизии). 16 сентября пехота генерала Галлера заняла Луцк.
Группа генерала Л. Же-лиговского (10-я пехотная дивизия и бригада донских казаков, которая летом перешла из 1-й Конармии Буденного) шла к Сокалю над Бугом.
В районе села Клевань (в 25 км северо-западнее Ровно) произошло еще одно сражение с конницей Буденного. В это время 12-я армия под напором 3-й польской армии отступала на восток. 16 сентября кавалерийский корпус полковника Руммеля (он уже командовал корпусом), действовавший на стыке 12-й и 14-й армий, при слабом сопротивлении красных войск форсировал реку Стырь к югу от Луцка и двинулся на Ровно. Вечером 16 сентября польский корпус дошел до реки Стубла, притока Горыни.
Польское командование получило сведения, что 1-я Конная армия находится в районе Ровно и получает там значительное пополнение, прибывающее из России. По приказу командующего ЮЗФ Егорова Конармия готовилась здесь к нанесению удара по польским войскам, которые наступали, используя брешь, образовавшуюся между 12-й и 14-й армиями.
В ночь с 16 на 17 сентября полковник Руммель получил донесение об отходе по дороге из Луцка на Ровно красной Таращанской бригады, усиленной двумя бронепоездами. Руммель приказал командиру 2-й кавдивизии полковнику Густаву Орлику-Дрешеру занять местечко Клевань (в 25 км северо-западнее Ровно), на дороге Луцк — Ровно, на реке Стубла. А командир этой дивизии тут же направил в Клевань 8-ю кавбригаду подполковника Станислава Гжмот-Скотницкого. 8-я кавбригада двинулась вперед утром 17 сентября, в 6.00.
К15 часам бригада дошла до Клевани. Небольшие подразделения красных покинули местечко (позже выяснилось, что они ушли по приказу командира 4-й красной кавдивизии). Едва успели польские силы занять оборону, как двукратно большие по численности красные конники пошли в атаку, чтобы отрезать польских кавалеристов от моста через реку Стублу и разбить их. На польские позиции обрушился огонь артиллерии и пулеметов. Красные казаки ворвались в местечко — впереди броневик, за ним кавалеристы в пешем строю.
Чтобы не дать красным возможности захватить возвышенность восточнее Клевани, откуда был возможен обстрел всего местечка, и единственного целого моста через реку, командир 8-й кавбригады подполковник Скотницкий сам повел 115-й полк в пешем строю на восточную окраину местечка. Там полк занял пригорки и парк возле шоссе на Ровно.
Когда обороняющиеся были заняты отражением атаки с востока, красные конники (тоже спешенные) неожиданно атаковали Клевань с юга. Но здесь польским офицерам удалось собрать всех солдат из этой части местечка с одним пулеметом, что позволило отбить атаку.
После короткого перерыва пять полков красной 4-й кавдивизии в 19 часов 17 сентября начали общую атаку на Клевань на всем фронте сплошной конной массой. Но польские кавалеристы выдержали и эту атаку. Красные, понеся большие потери, вынуждены были отступить.
Бой под Клеванью связал главные силы буденовской 4-й кавдивизии на целый день. А это позволило польской 9-й кавдивизии форсировать Стублу и в тот же день 17 сентября взять Ровно*.
В результате захвата Ровно польскими войсками концентрация в этом районе конницы Буденного стала невозможной.
После тяжелых боев 18 сентября польские войска взяли Дубно. Польская 1-я кавалерийская дивизия взяла Острог Двум красным дивизиям был отрезан путь на восток и они потерпели поражение.
20 сентября в наступление перешла 6-я польская армия генерала Роберта Лямезана, а также группа генерала Ф. Лятиника (две пехотные дивизии, одна кавбригада). Эта группа за три дня вышла на железнодорожную линию Тернополь — Золочев, прервав главную коммуникационную линию отступавшей 14-й армии. Украинская кавалерийская дивизия продвигалась от Днестра на север вдоль реки Збруч, отрезая пути отступления красным войскам из Восточной Галиции.
Общее отступление войск красных из Восточной Галиции началось 16 сентября. Повсеместно их преследовали польские войска. А по советским тылам пошла украинская конница. В городе Тере-бовле (южнее Тарнополя) конница атамана Тютюнника окружила и разгромила штаб 41-й СД. Дивизии 14-й армии, спасаясь от окружения, пробивались с боями на восток и несли большие потери.
Во второй половине сентября 1920 года польские войска вместе с украинскими наступали в Украине по всему фронту, охватывая с севера и юга обе советские армии. Это вынуждало их отступать.
26 сентября начальник генштаба генерал Т. Розвадовский направил с Волыни на Полесье 18-ю пехотную дивизию и Беларуский партизанский отряд генерала С. Булак-Балаховича против 4-й армии красных, которая заново была сформирована в районе Пинска.
Напомним, что 4-я армия была разбита в августе в районе севернее Варшавы, а ее оставшиеся части ушли в Восточную Пруссию, где были интернированы немецкими властями до окончания войны. 18-я пехотная дивизия генерала Ф. Краевского и беларуская группа Булак-Балаховича должны были охватить с юга войска Западного фронта, участвовавшие в битве на реке Неман.
В конце сентября войска польского Южного фронта вышли на линию Пинск — Ровно — Староконстантинов — Проскуров — Ям-поль на Днестре. В результате наступления польских войск (при участии украинской армии) 12—21 сентября все три армии Юго-Западного фронта потерпели поражение и отошли на территорию Право-бережной Украины.
★ ★ ★
О Галицийской советской республике больше никто не вспоминал, как будто ее и вовсе не было. Руководство Коминтерна в Москве, естественно, сохранило свою агентуру в Восточной Галиции. Поскольку по условиям советско-польского мирного договора от 18 марта 1921 года территория Восточной Галиции вошла в состав Польши, решением исполкома Коминтерна с июля 1921 года компартия Восточной Галиции была включена в состав коммунистической Рабочей партии Польши на правах территориальной автономной организации (со своим ЦК) «для объединения борьбы польских и западноукраинских трудящихся». Галицийское бюро при ЦК РКП (б) в Москве было распущено в середине декабря 1920 года.
Неудавшийся вождь «западноукраинских трудящихся» В.П. За-тонский 23 сентября написал из Винницы, куда уехали руководители Галицийской ССР, докладную записку Ленину:
«Галицийское действо окончилось... Но как бы там ни было, рано или поздно Галицию придется советизировать. Необходимо учесть опыт первой попытки подобного рода. Констатирую: к столь серьезному делу перенесения социальной революции и советской власти в Европу, хотя и захудалую, мы весьма плохо подготовлены, а именно: партийного, коммунистического аппарата не существовало...
Я считаю, что именно сейчас, когда Галиция нами потеряна, необходимо заняться подготовкой к возвращению туда... Фактическую подготовку нужно продолжить и весьма энергично»*.
Таким образом, большевики, несмотря на неудачу, не отказались от плана присоединения Западной Украины к советской России. Политика экспансии в Европу и экспорта революции оставалась неизменной.
Общую оценку военно-политической ситуации в Украине после поражения и отступления Красной Армии дал Х.Г. Раковский в записке председателю Реввоенсовета J1.Д. Троцкому от 22 сентября:
«Конная армия в самые решительные моменты совершенно бездействовала, отчасти вследствие обычной сепаратистской психологии, отчасти вследствие распоряжения Тухачевского отойти в глубокий тыл для починки (лошадей. — кавалерийский термин: замены, отдыха, лечения. ’—Авт.) во время самых решающих боев... Выясняется, как из полученных мною сведений в 12-й армии, так и сведений, полученных в штабе Конной, что польский прорыв на Ковеле, сделанный ничтожными силами, мог бы быть легко ликвидирован, если Конная армия оказывала бы просимую помощь... Своим отходом, через расположение 44-й дивизии конная армия вызвала панику»**.
Войска Южного фронта РСФСР 6 января 1920 года вышли к Мариуполю и Таганрогу, окончательно отделили войска генерала Я.А. Слащева в Крыму от основных сил деникинской армии. На крымском направлении красные 23 января взяли Геническ и Перекоп, но в ходе упорных боев 2-му армейскому корпусу генерала Слащева удалось удержать перешейки Крымского полуострова.
После полного поражения своей армии Деникин объявил об отставке и уехал в эмиграцию. Его преемником на посту главнокомандующего вооруженными силами Юга России с 4 апреля 1920 года стал генерал-лейтенант барон Петр Николаевич Врангель (1878-1928).
В том же месяце Врангель создал в Севастополе новое правительство, вначале под названием Совет начальников управлений, а с 11 мая — Совет при главкоме Вооруженных сил Юга России. После соглашения Врангеля с верхушкой казачества Дона, Кубани, Терека и Астрахани о признании «автономии» последних, Совет при главкоме с 16 августа назывался правительством Юга России. Оно явилось преемником Южно-Русского правительства, существовавшего при Деникине с 30 декабря 1919 до 4 апреля 1920 года.