й стараясь забыть о горечи утрат. На кон была поставлена их жизнь в новом мире, а не просто зарабатывание денег, которых здесь не было и в помине. Все произведенное вносилось в общую копилку и затем распределялось между всеми в зависимости от необходимости. Для попаданцев из сорок первого года такой способ ведения хозяйства был более привычен, чем для солдат и казаков из девятнадцатого, в основной массе ранее имевших свое отдельное хозяйство. Но и те сейчас не отказывались работать на общину, надеясь, что со временем удастся создать свои отдельные хутора. Путешественники во времени из двадцать первого века также старались внести свой вклад в налаживание новой жизни. Если кто и пытался отлынивать, то здесь уже действовал жесткий армейский принцип: не можешь – научим, не хочешь – заставим. Снисхождения ни к кому не было.
Пока другие воевали, в Новоросске сложилась новая хозяйственная элита.
Профессор Левковский со своей группой еще несколько раз ходил в горы за различными видами руд: меди, железа, цинка, олова и других, найденных ранее. В его группу включили саперов, которые с помощью взрывчатки подрывали горную породу. Сначала руду вывозили лошадьми на подводах, но в последний раз решили отправить грузовики – три ЗиС-5 и «опель», работающие уже на спирте. За один рейс автомобили привезли руды больше, чем лошади с подводами за предыдущие ходки. Всего старались заготовить впрок, до начала сезона дождей.
Но этим подобные походы не ограничивались. Продолжался поиск новых месторождений полезных ископаемых и заодно производилась разведка местности. Исследуя прилегающие к долине горные хребты и ущелья, удалось найти залежи каменного угля с сопутствующими минералами. Также наткнулись на заброшенные золотой и серебряный рудники.
Бывший хозяин турфирмы – «новый украинец» Слащенко сдержал слово. Он, как и обещал, с помощью кузнецов и мастеровых изготовил необходимое оборудование для получения из древесных отходов спирта, дегтя и скипидара. Благодаря этому удалось заготовить достаточное количество спирта, что позволило использовать автомобили, не боясь дефицита горючего. Правда, объемы конечного продукта пока были невелики, но со временем новороссы надеялись расширить производство. А для изготовления спирта в медицинских целях Слащенко отдельно соорудил отличный самогонный апарат.
После доставки в Новоросск первой партии нефти весь научно-инженерный состав попаданцев принялся за изготовление оборудования для перегонки нефти на фракции.
Увеличению производства древесного спирта должна была поспособствовать и лесопилка, построенная на горной реке, впадающей в озеро. Место для лесопилки выбрали удачное. Кругом густой лес как сырье, и рядом древняя дорога, по которой путешественники во времени попали в эту долину, ведущая прямо в Новоросск. Из рессор полуторки изготовили пилы, укрепив их на станок с рамой. Рядом построили просторный сарай для столярного цеха. На речке соорудили плотину, установив на ней два водяных колеса. Над плотиной построили крепкий мост, способный выдержать даже груженный рудой тяжелый грузовик.
Учитывая удобное место, здесь же решили построить большую доменную печь с неподвижным конвертером и прокатным станом. Недалеко располагалась расщелина в горном хребте, через которую постоянно дул достаточно сильный ветер, что способствовало мощности продувки при плавке металла. Впоследствии планировалось создать целый металлургический комплекс с полным циклом производства, начиная с выплавки чугуна и до выхода конечной продукции. Но это строительство находилось пока в зародыше.
Для изготовления огнеупорных кирпичей, без которых невозможно соорудить доменную печь, на месте впадения реки в озеро, где нашли много подходящей глины, построили довольно вместительную печь для обжига кирпича. В состав кирпичей по рекомендации профессора Левковского для придания им прочности и предупреждения появления трещин вводили необходимые добавки. Кроме кирпичей там же планировали производить и черепицу для крыш всевозможных построек.
Параллельно с обжигом кирпичей производилась и заготовка древесного угля, который впоследствии собирались заменить коксом, полученным из каменного угля.
К моменту возвращения отряда Климовича успели изготовить первую партию кирпичей, из которых сложили небольшую доменную печь, подведя к ней от плотины вал водяного колеса для качания мехов. Первое выплавленное в тиглях железо полностью пошло на изготовление топоров, пил, кирок, ломов, лопат и других необходимых инструментов. Попробовали также получить и бронзу, смешивая медь с оловом. Не забыли и про латунь.
Осуществили первые попытки изготовить бумагу, стекло и даже зеркала. Правда, вышло неказисто, но опыты продолжались.
Живущий в Новоросске молодой жрец-уаминка Кайва, первый помощник Иллайюка и его любимый ученик, уже достаточно хорошо научился говорить по-русски. Он подробно рассказывал о жизни своего народа, а также о способах добычи руды. Местные металлурги использовали все технические приемы, известные в обработке металлов: литье, ковку, пайку, клепку и штамповку.
Золото – «испарину Солнца» – уаминка добывали, главным образом промывая золотоносный песок. Другой способ состоял в том, чтобы построить ряд каменных порожков поперек русла реки, и после дождей здесь собирали камни, содержащие частицы золота. Переплавка золота в слитки производилась таким образом: золото клали в горн, сложенный на высокой горе из камней, обмазанных глиной. Такие горны, работавшие на древесном угле и раздуваемые при помощи ручных мехов или через бамбуковые трубки, были повернуты на восток, лицом к ветру, который давал достаточную тягу для получения высоких температур, необходимых для плавки.
Серебра также было много. За нежный лунный блеск его называли «слезами луны». Была известна уаминка и ртуть. На их землях находился довольно большой рудник киновари. Ртуть использовали при золочении и серебрении бронзы. Мастера смешивали медь с оловом, чтобы получить бронзу, делали из бронзы отливку и чеканили ее, когда она остывала.
Увидя, как виракочи добывают и перерабатывают местные руды, а особенно то, что затем у них выходит, молодой жрец был в неописуемом восторге. При каждой возможности он расспрашивал о новых для него технологиях, стараясь постичь тайну этих знаний. Вера Кайва в божественное происхождение пришельцев после всего увиденного и услышанного еще больше укрепилась, а частые беседы с отцом Михаилом постепенно превращали молодого уаминка из почитателя Виракочи еще и в приверженца Христа.
Не отставал от него и второй оставшийся в Новоросске уаминка – Юску. Но его больше тянуло к охотникам и поисковикам. Он вместе с прапорщиком Ольховским, старшиной Долматовым, казаком-следопытом Трепачко и их группой занимался поиском ископаемых и разведкой местности.
В связи со строительством плотины, лесопилки и завода рядом с ними возникло стихийное поселение. Сначала здесь ночевали в шалашах не успевшие затемно вернуться в город строители. Затем параллельно с основным строительством стали вместо шалашей ставить крепкие деревянные дома, как на покинутой родине. В домах селились работники вместе с семьями, у кого они появились. Там же, на берегу реки, поставили и несколько сараев, разместив в них спиртовой заводик Слащенко и временные склады. Туда завозили добытую руду, лес и древесный уголь. Таким образом, сырье и производство были сконцентрированы в одном месте. Полученную продукцию на подводах планировали отвозить в Новоросск. По периметру очищенной от леса площади начали возводить высокий забор от диких животных. С чьей-то легкой руки временный поселок назвали городом мастеров, или Мастерград. Впоследствии все производство планировали перенести из Новоросска сюда, оставив в крепости только жилье и склады.
Политрук Жидков, поначалу еще возмущавшийся отсутствием веры людей в коммунистические идеи, вернувшись в город из геологической разведки, вдруг увидел и понял, что сейчас они все как раз живут как при коммунизме – с совместным трудом и общим распределением производимой продукции, и белые, и красные! Карл Маркс и Ленин писали об этом, а он наяву увидел и прочувствовал это! Сами собой отпали все вопросы и споры. Труд каждого на благо общества – что еще надо настоящему коммунисту? Юрий Львович вспомнил, что до войны он был не просто секретарем партийной организации своего цеха, но еще и специалистом по литейному производству. Забросив на время споры с капитаном Невзоровым и отцом Михаилом, он всецело окунулся в строительство будущего металлургического завода.
Вместе с завскладом Ярцевым бывший завхоз райкома Осип Давыдович Дрынько, в благодарность за спасенную жизнь и пытаясь оправдать доверие, ударился в развитие сельского хозяйства и животноводства. Поначалу потихоньку, но со временем он уже начал покрикивать на других за нерадивое отношение к домашним животным и посевам, растущим на террасах. Хоть и свеж был в памяти его позор, но по хозяйственной части Дрынько не уступал Ярцеву: сказывался предыдущий опыт работы. Тем более что те вещи, которые он вез с собой, сейчас очень пригодились. Благодаря их совместным усилиям теперь на террасах поднимались молодые побеги пшеницы, ржи, овса, киноа, кукурузы и картошки. А откормленные коровы с козами и оставшиеся лошади находились в загонах в ожидании потомства. К ним добавились новые загороды с домашними ламами и альпаками, подаренными местными жителями. Навоз от животных складывался отдельно, как удобрение на новые сельхозугодья, для которых уже шла расчистка от леса подходящих земель. На одном из горных ручьев вблизи города было также начато и строительство водяной мельницы, для которой из катков бронетранспортера сделали жернова. Предполагая существенное увеличение населения Новоросска, служба тыла заранее готовилась его прокормить.
Кроме основных проблем выживания у путешественников во времени возникла хоть и маленькая на первый взгляд, но трудность. Уж очень быстро заканчивался запас спичек! А огонь необходимо разводить постоянно… Но и здесь наши люди не сплоховали: нашлись умельцы, которые из винтовочных гильз и других похожих емкостей сделали карманные зажигалки, заправив их древесным спиртом.