его. Радости парнишки не было границ. Ведь после смерти деда у него в этом мире не было другой родни. В память о деде Макар постоянно носил буденновку, снимая ее только в исключительных случаях.
В следующей комнате поселились Валью и Сами. Сейчас оттуда доносились тихое девичье хихиканье и ласковый шепот верного оруженосца. После битвы у Уанка-канча Антоненко подарил молодому уаминка свой карабин и научил стрелять из него. Довольный подарком Валью чуть ли не каждый день, любовно поглаживая, чистил и смазывал свое новое оружие, помня слова Антоненко: оружие, как женщина, любит ласку и смазку.
«Пора и мне заняться этим делом с Тани! – улыбнулся Николай. – Не слишком уж я и старый для такого!»
Утром, когда вся новоиспеченная родня, усевшись за общим столом на веранде, завтракала, вдалеке вдруг раздалось несколько хлопков, похожих на звук взрывпакета или петарды.
– Опять, что ли, Слащенко салют пускает? С чего бы это? – высказал мысли вслух Николай.
– Может, случилось что? – предложил свою версию Макар, жуя пирожок и запивая его компотом. Попав в Новоросск, с помощью Оксаны и других попаданок Тани, на радость Николаю, быстро научилась готовить еду новороссов.
Не успел паренек закончить фразу, как снова прогремело несколько взрывов, но уже сильнее.
– Валью, бинокль! И за мной, на стену! – крикнул Николай и, опрокидывая тарелку на пол, бросился из дома в сад, к крепостной стене.
Следом за ним, схватив свою буденновку, кинулся Макарка. Не отставал от названого брата и Борька, на ходу вытирая рот рукавом рубахи. Благодаря стараниям швейного цеха, всех детей гуаро и уаминка переодели в одежду новороссов. Пусть с малого привыкают к новой жизни. Вслед за братьями хотел рвануть и маленький Валька, но Тани остановила его, заставив доедать завтрак. Только девчонки остались на месте, тревожно смотря в ту сторону.
Подбежав к лестнице, ведущей на стену, Николай в три громадных прыжка оказался наверху. Быстро оглядевшись по сторонам, увидел в районе Мастерграда небольшой серо-черный дымок, поднимающийся грибом над лесом.
– Пожар там, что ли, дядь Коль? – всматриваясь в даль, с беспокойным видом произнес возникший рядом Макарка.
– Бинокля, Ника Тима! – протянул руку немного запыхавшийся от волнения и быстрого бега Валью.
– Похоже на то! – поднося к глазам бинокль, подтвердил Антоненко и выругался: – Япона-мать, твою за ногу!
В этот миг лес, где находился поселок мастеров, покрылся несколькими яркими красно-белыми вспышками, превращающимися в густые клубы дыма сначала темно-серого, а затем черного цвета, которые сплошным потоком поднимались в небо. До их ушей донесся новый грохот разрывов. На окраине Мастерграда полыхал сильный пожар.
– Нефть горит! Валью, вниз! И прихвати ключи от уазика!
Заскочив в дом, Антоненко схватил куртку и объяснил жене:
– Мастерград горит! Я туда! Оставь детей дома!
Сбегая вниз по центральной улице к стоянке автомобилей, по пути Николай встретил Бондарева, также спешащего на стоянку с группой бойцов.
– Что там, Игорь Саввич? Наши уже все знают? Не диверсия ли это?
– Дежурный по штабу принял сообщение по телефону: взорвался сарай нашего ученого. Часть построек и половина забора уничтожены. Есть ли пострадавшие, пока неизвестно, – тяжело дыша от быстрого бега, доложил начальник штаба.
– Организуйте пожарную команду и направьте туда людей для тушения из Теплого Стана.
– Уже сделано. Климович распорядился, да и сами они сообразили…
Пока Николай заводил УАЗ, подбежал Баюлис с медсестрой Варей, дежурившей в госпитале. Закинув сумку с красным крестом в багажник, Янис Людвигович помог девушке сесть в машину. Рядом с водителем прыгнул на сиденье Валью. Но первым проскочить через проходную башню Антоненко не успел. Его опередил десяток всадников на лошадях без седел. Среди них Николай заметил и Максима. Всадники по одному проскакивали в проем башни и направляли лошадей в сторону пожара.
Быстро, без паники и особой суеты, действовали только новороссы-попаданцы, остальные же, ранее не видевшие такого захватывающего зрелища, высыпали на крепостные стены и с тревогой наблюдали за происходящим.
Николай вывел УАЗ за ворота и погнал его по дороге к Мастерграду. Следом за ним двинулись два ЗиСа с бойцами в кузове. Замыкал колонну «форд»-пикап, ведомый Нечипоренко, также набитый людьми. Через некоторое время, вооруженные лопатами и топорами, к месту пожара побежали и пришедшие в себя уаминка во главе с Синчи Пума.
Въезжая в ворота поселка, УАЗ резко затормозил, чуть не столкнувшись с подводами, увозившими в Теплый Стан семьи мастеровых с пожитками. Бросив машину у крайних домов, Антоненко побежал к месту пожара. Почти весь поселок заволокло серо-черным едким дымом, сквозь который тяжело было что-либо разглядеть и дышать. Две жидкие цепочки поселенцев набирали ведрами воду из реки и, передавая их друг другу, обливали постройки невдалеке от зоны, охваченной пламенем.
Узнав в одном из них инженера Костромина, Антоненко вместе с Валью встали в цепочку рядом с ним.
– Антон Афанасьевич! Вы можете объяснить, что здесь произошло?! – почти крикнул Николай в ухо инженера. Из-за треска горевших бревен, лопавшейся черепицы и рева всепожирающего пламени нормально говорить было невозможно.
– Я сам толком до сих пор не понял! – прокричал Костромин, передавая ведро дальше. – С утра все было нормально, затем хлопки, взрывы, огонь и дым коромыслом. Не успели мы подбежать, как вдруг взорвался барак уважаемого Игоря Леонидовича. Да таким пламенем! Я в своей жизни только раз такое видел, когда цистерна с нефтью загорелась!
– А как Слащенко, погиб или живой?!
– Я не знаю. Посмотрите среди раненых. Они за тем сараем! – кивнул головой в сторону Костромин. В этот момент ему передали ведро, и он отвернулся.
Сзади подбежали бойцы, подъехавшие на автомобилях, и сразу же цепочки людей стали плотнее, их количество увеличилось. Освободив свое место для подбежавшего бойца, Антоненко остановил Бондарева:
– Возьмите людей с лопатами и срочно копайте ров вдоль линии наступления огня. Можно неглубокий, но широкий, чтобы огонь по траве дальше не шел.
– А может, потушим? – неуверенно произнес Бондарев.
– Это вряд ли. Горит какая-то адская смесь с нефтью, придуманная Слащенко. Ее просто так не потушить, – отрицательно покачал головой Николай. – Похоже, что наш ученый муж пытался напалм сотворить…
Появившемуся Нечипоренко он приказал собрать всех кого можно, вооружить их топорами и вырубить ближайший лес, отсечь огонь от его «пищи». Туда же были направлены и прибывшие на помощь аборигены.
Антоненко, руководя работами по предотвращению дальнейшего распространения огня и сам участвуя в них, не почувствовал, как кто-то дернул его за рукав.
– Коля, уведи людей!
Обернувшись, он увидел Олега и не сразу сообразил, что говорит друг.
– Что? Куда уводить? Зачем?
– В укрытие, подальше отсюда. Я сейчас подрывы сделаю… Попробуем пламя сбить и разом все землей засыпать, авось да получится, чем черт не шутит!
В «форде»-пикапе Уваров привез саперов с последней взрывчаткой. Пока другие вырубали лес и кустарник, растущий за уже уничтоженным огнем забором, Олег вместе с саперами на освободившейся территории заложили в разных местах взрывчатку таким образом, чтобы направить ударную волну и поднятый взрывом грунт в сторону пожара. Когда все отбежали подальше, укрывшись за деревьями и строениями, прогремело несколько мощных взрывов. Взрывная волна сбила пламя, засыпав основной очаг слоем земли. Подождав, когда дым немного рассеется, новороссы бросились засыпать землей и сбивать чем придется остатки огня.
С пожаром справились ближе к вечеру. Уставший и перепачканный сажей, в рваной, а то и обгорелой одежде, народ бродил по пожарищу, уничтожая последние искры, чтобы ветер снова не раздул огонь.
Командиры проверяли людей и подсчитывали причиненный ущерб. В результате пожара были полностью уничтожены сарай Слащенко, где тот проводил свои опыты, и находившиеся рядом несколько построек, предназначенные под склады. От них не осталось даже обугленной щепки. Но так как туда еще ничего не успели сложить, то сгорели только сами строения. Также сгорела и часть забора, окружавшая этот участок. Вся земля здесь была полностью выжжена. Слава богу, никто не погиб. Несколько человек получили ожоги, но не сильные. Около трех десятков отравились угарным газом и были госпитализированы Баюлисом. Слащенко нашли живого, но без сознания. На нем обгорели одежда и волосы на голове. Игорю Леонидовичу повезло. Еще при первых сильных взрывах его отбросило в реку недалеко от берега. Когда кинулись тушить пожар, один из бойцов заметил его в воде и вытащил на берег, передав в руки Баюлиса.
Благодаря своевременной реакции поселенцев, удалось спасти спиртовой заводик и другие постройки, расположенные рядом с пожаром. Правда, у некоторых зданий загорелись крыши и стены, но огонь быстро загасили.
Проведенным расследованием установили, что утром Слащенко решил испытать свои изобретения, не предупредив об этом. Первые испытания прошли успешно, но в связи с тем, что он слишком близко расположил заряды, произошла цепная реакция. Огонь от одних перекинулся на другие, более мощные, и те взорвались, разбрасывая горящую липкую смесь во все стороны. Часть ее упала на крышу и стены лаборатории ученого, в результате чего все, что находилось внутри: сосуды с нефтью и ящик с «коктейлем Молотова», перемешавшись с другими заготовленными компонентами, взорвалось. Этот взрыв был самым мощным. Именно он разбросал огонь и поджег все в округе.
На ликвидацию последствий пожара ушло несколько дней, для чего большая часть людей была снята с других работ и направлена в Мастерград.
Занятые наведением порядка после пожара, все забыли о желании посмотреть на летательный аппарат древних. Вспомнили об этом, когда вождь и верховный жрец засобирались домой. Наступала пора сбора урожая. За два дня до отбытия Уваров уговорил Иллайюка показать ему Птицу богов. Прихватив с собой Нечипоренко, побывавшего ранее внутри горы, и Хорстмана, как специалиста по летательным аппаратам, они вслед за жрецами направились на экскурсию.