С бездымным порохом пока не получалось. Не было чистой нитроцеллюлозы. Попытались сделать ее из древесных опилок, но процесс оказался слишком трудоемким и на выходе получили не тот эффект. Хлопчатника нет. После сезона дождей надеялись найти его на местном рынке, заинтересовав торговцев своим товаром. Изготовить азотную и серную кислоту нашим ученым большого труда не составило.
Создание дымного пороха особых затруднений не вызвало. С развитием производства появилась возможность изготовить необходимое оборудование, а все компоненты уже были найдены. Есть залежи серы и угля. А по здешним пещерам столько селитры от мышиного помета, что не на одну сотню лет с лихвой хватит!
Также придумали дымовые шашки с едким красным перцовым дымом, которыми собирались забрасывать противника.
Игорю Леонидовичу все же удалось снова создать свою дьявольскую смесь. Но чтобы не подвергнуться риску опять сгореть, новую лабораторию решили построить подальше от жилья и производства. А все испытания производить в горах на значительном расстоянии. Наученное горьким опытом руководство приняло меры пожарной безопасности как по месту жительства, так и на рабочих местах. Провели соответствующие занятия с людьми и назначили ответственных за противопожарное состояние.
Найденные возле летательного аппарата древних бочонки ртути с большой осторожностью, вымеряя каждый шаг, два десятка крепких парней перенесли вниз, в долину. Для каждого бочонка соорудили отдельное маленькое хранилище с вентиляцией невдалеке от лаборатории. После чего попробовали сделать капсюль и капсюль-детонатор. Они получились довольно мощными, не уступающими аналогам, изготовленным в двадцатом веке.
Но говорить об увеличении масштабов работ пока было рановато. Необходимо налаживание процесса производства, а это требовало времени.
Все силы направлялись на создание и организацию производственной базы: всевозможных инструментов, станков, агрегатов, штампов, прессов, различных механизмов и приспособлений. Попаданцам не надо было заново что-то изобретать, все уже придумали до них. Главное – вспомнить и суметь воплотить в жизнь имеющиеся знания.
Так случилось, что часть прибывших уаминка и уанка вместо того чтобы учиться воевать, пожелали познать тайны мастерства виракочей. Они как губка впитывали новые для себя знания, порой забывая про сон и еду. Ведь не всегда им необходимо быть воинами – в обычной, мирной жизни многие из них работали на полях, пасли лам, ловили рыбу, занимались различными ремеслами, добывали руду и соль. Видя, что у виракочей имеется четкое разделение на ремесленников и воинов, часть аборигенов захотела быть мастеровыми. Они стали добровольными помощниками рудокопов, кузнецов, плотников, мастеров других специальностей. Женщины и девушки также не отставали от своих мужчин, изучая новые для себя профессии. Дети брали пример с взрослых. После учебы в школе каждый ребенок старался помочь своим родителям и получить новые знания. Конечно, происходило не всегда гладко. Случались и различные недоразумения, порой доходящие до конфликтов, но их удавалось вовремя нейтрализовать.
По просьбе совета Невзоров ввел в кадетской школе для старших классов разграничения, касающиеся только тяги учеников к определенным знаниям. Кто-то захотел стать военным, а кого-то потянуло работать мастером какой-либо профессии. Если с военными было более-менее понятно, то к будущим мастеровым относились бережнее. Каждого из них брали на учет и приглашали поучаствовать в работе. Таким образом рождались кадры для дальнейшего прогресса в этом мире.
Чтобы как-то разнообразить жизнь, на общем совете решили жить по календарю двадцатого века, разбив время по дням недели с одним выходным – воскресеньем, но с девятичасовым рабочим днем, давая людям возможность заниматься своей семьей и домашним хозяйством. По воскресеньям устраивали конкурсы народной самодеятельности и танцы. Отец Михаил организовал в отстроенной церкви воскресную службу, на которую приходили не только путешественники во времени, но все чаще стали посещать и аборигены. Особенно этим заинтересовались девушки, желающие побыстрее официально оформить свои отношения с избранниками-виракочами. Узнав о том, что по вере пришельцев не надо ждать целый год, как в традициях своего племени, а достаточно принять православие, обвенчаться и при этом стать единственной любимой женой, они все настырнее стали изучать новую для себя веру и чаще посещать церковь. За молодежью потянулись и взрослые. Теперь каждое воскресенье в Новоросске становилось все больше православных.
Народ постепенно притирался друг к другу. Шла ломка старого, в результате чего создавалось новое общество, непривычное для этого мира.
Провожать Синчи Пума и Иллайюка вышли все жители Новоросска.
Для перевозки подарков в Уаман-канча специально выделили два грузовика ЗиС-5 – так их много собрали. Большая часть подарков состояла из чугунных котлов, сковородок, треног, кастрюль, противней, решеток для очага и другой металлической кухонной утвари, привычной для попаданцев, но являющейся настоящим сокровищем для местных жителей, никогда не видевших такого.
Особую благодарность вождь высказал, когда в кузов автомобиля погрузили сотню стальных топоров, которыми можно было отлично рубить не только дерево, но и врагов. Синча Пума получил для своих воинов также две сотни стальных кинжалов с тридцатисантиметровым обоюдоострым клинком и небольшой гардой, в деревянных ножнах. Кроме того, были переданы сотня зажигалок и три десятка карбидных ламп с запасом горючего. К этому добавили два десятка пил, с полсотни лопат и сотню серпов на деревянных рукоятках. В кузовах нашлось место и ящикам с отлитыми бронзовыми наконечниками для стрел и копий, а также гвоздями и скобами.
Лично для жен вождя и верховного жреца женщины Новоросска передали несколько красивых платьев с рукавами, сшитых по моде начала двадцатого века. К ним приложили наборы иголок с нитками, ножницы различных размеров, стеклянные разноцветные бусы и несколько наборов стеклянной посуды. С особой осторожностью были упакованы два десятка зеркал различной величины и формы. Все эти подарки были изготовлены уже в Новоросске.
Такого богатства племя уаминка не смогло бы никогда самостоятельно произвести! Растроганный вождь пообещал, что назад грузовики вернутся с полными кузовами соли, так необходимой для заготовки продуктов и закалки оружия, а также он передаст кожи лам с шерстью для пошива одежды и снаряжения.
Еще вождь попросил взять на учебу как можно больше воинов и подростков. За время нахождения в Новоросске Синчи Пума понял, как важно иметь в племени множество не только сильных воинов, но и посвященных в знания, которых не добудешь в битве, но они дают так много благ для твоего народа. Хотя Антоненко и сам хотел это предложить вождю, но пусть такая инициатива будет исходить от местных! Местные лидеры должны сами дойти до необходимости плодотворного сотрудничества с новороссами. А там мы всех новых «посвященных» переманим к себе, главное – чтобы их поток не иссяк.
Когда быт и производство были более-менее отлажены, новороссы приступили к созданию собственной армии. Как говорили древние: хочешь мира – готовься к войне!
– Выбор оружия равноценен выбору между жизнью и смертью. Врага надо уничтожать на расстоянии, не давая ему возможности приблизиться для рукопашного боя. Мы должны создать оружие с большей скорострельностью и плотностью огня, чем у наших противников. Нас мало, поэтому наше количество должно компенсироваться качеством подготовки и вооружения, – высказался на очередном заседании совета Антоненко. – Пока не налажено производство огнестрельного оружия и боеприпасов, придется воевать тем, что есть и что быстро сможем изготовить!
Имея опыт войны с дикарями, составили стандартный набор вооружения и защиты.
Для тяжеловооруженных пехотинцев, названных по примеру древних греков гоплитами, предполагались в качестве защиты стальные кирасы с ребрами жесткости и выступающей по центру угловой линией. Это способствовало лучшему соскальзыванию вражеского оружия при ударе. К кирасам снизу крепились две пластины для защиты бедер. На плечах – защитные сегментные наплечники. Ноги защищали поножи. Для защиты головы использовали принесенные с собой каски. Как советские, так и немецкие. С боков к ним прикрепили крупные нащечники, а для защиты шеи – сегментный тыльник. Подшлемником служила местная шерстяная шапочка – чульо, надеваемая в холодные вечера. Нехватку касок решили компенсировать дополнительной штамповкой из листовой стали. Все напоминало доспехи предков, увиденные в пещере возле саркофага.
Каждому гоплиту вручался большой круглый выпуклый бронзовый щит, семидесяти пяти сантиметров в диаметре, проложенный изнутри легкими бальсовыми дощечками для смягчения ударов. С внешней стороны щит имел стальной умбон с четырьмя расходящимися лучами в виде креста в круге. Край щита был специально заужен, чтобы наносить им удары. Кроме ручек для удержания имелся и широкий кожаный ремень, с помощью которого облегчалось ношение щита, особенно в походном порядке, за спиной.
Из оружия гоплиту полагалось крепкое трехметровое копье с узким тридцатисантиметровым листовидным наконечником и длинной втулкой, который при снятии можно было использовать как кинжал. На другом конце копье имело небольшой противовес в форме шара с шипом. На широком кожаном ремне с нашитыми бронзовыми бляхами справа вешался кинжал, аналогичный наконечнику копья. Сзади в петлю продевался небольшой стальной топорик, имеющий с одной стороны широкое лезвие, а с другой – клевец. На конце заостренной рукояти – кожаный темляк.
Вооружить всех воинов такими топориками предложил Уваров. Подобные топорики-томагавки использовали американцы во время вьетнамской войны. Да и в повседневной жизни они себя хорошо зарекомендовали, особенно в горах.
На левом боку у гоплита на плечевой портупее в деревянных ножнах вешалась короткая сабля. Она одновременно напоминала абордажную и саперный тесак со слегка изогнутым семидесятисантиметровым однолезвийным клинком шириной четыре с половиной сантиметра. На обухе клинка, ближе к рукояти, были нарезаны зубья пилы. Рукоять имела деревянные накладки и обматывалась кожаным шнурком, чтобы рука не скользила. Перекрестие с рукоятью и дужка образовывали прямоугольник. Массив