Это знамя сшили из шелка и другой материи, найденной в полуторке Дрынько, женщины-попаданки. С учетом сложившейся ситуации, красное знамя стрелкового полка РККА решили оставить в штабе, в Новоросске. У создаваемого государства Новороссии должно быть свое знамя, с учетом нынешних реалий! А здесь без Бога никак нельзя!
Женщины-рукодельницы трудились практически весь сезон дождей, но к моменту выхода отряда из Священной долины богов знамя уже было готово. Оно представляло из себя прямоугольное полотнище длиной метр шестьдесят и шириной метр двадцать. Полотнище голубого цвета. Цвета Неба и богов. В центре – лик Христа – Виракоча, наподобие православного Спаса Вседержителя. Над его головой – крещатый нимб: золотой круг с равноконечным крестом. Кроме главного знамени, предполагалось, что каждое подразделение будет иметь свое отдельное знамя или штандарт.
Позавтракать так и не удалось. Ничего, злее будем. Да и шанс выжить есть, если вдруг в живот что ткнут. Не успел Николай примерить доспехи, как к нему подбежал один из воинов и доложил, что из Урак-канча прибыл гонец.
На Белый город напало соседнее племя мохос. Вождь Мака предал Уаскара и перешел на сторону Атауальпы, как более перспективного Сапа Инка. Одежда гонца была покрыта кровью. Сначала их было шестеро ушедших на прорыв окружения. Пятеро погибли в неравной схватке, прикрывая товарища и давая ему возможность спуститься по веревке с крепостной стены.
Мохос появились на рассвете. С момента захвата Урак-канча инками город ни разу не подвергался нападению. Все войны и местные межплеменные разборки обходили его стороной. Инкский Майта-тампо, будучи районным центром с забитыми разной всячиной складами, являлся лакомым куском. Но страх перед могуществом Сапа Инки сдерживал желающих его отведать. Теперь империя трещала по швам, и отхватить от нее часть захотелось многим. В том числе и вождю мохос Мака. Но на это он решился не сразу, а только после того, как вернулись выжившие воины-мохос, ранее ушедшие в армию Уаскара. Они чудом спаслись в битве, когда на севере империи генералы Атауальпы наголову разбили военачальников Уаскара. Воины принесли плохие вести. Все народы, принявшие власть Уаскара и воевавшие на его стороне, северянами-китонцами безжалостно уничтожались. Но те из вождей, кто признал Атауальпу Единственным и стал воевать на его стороне, получили различные привилегии и новые земли. Мака недолго колебался и стал на сторону победителя. А чтобы не делиться с другими, решил первым урвать кусок, да поболее. Если сюда придут китонцы Атауальпы, то он сможет задобрить их, передав важную в районе крепость и головы врагов. И главное – забрать себе много разного добра, скопившегося на складах. За последнее время племени жилось не очень хорошо. Чиновники-инки в связи с войной выдавали на жизнь самый минимум, взамен требуя все больше мита и дани, забирая на нужды государства все, что производилось племенем.
Дождавшись, когда инки Манко Юпанки и прибывшие по его вызову отряды соседних племен уйдут из долины, воины мохос под покровом ночи подкрались к крепостным стенам. Как только первые лучи Инти-Солнца начали освещать окрестности, без лишнего шума захватили городок со складами и пустыми казармами. Поскольку в империи практически не было воровства, а особенно казенного имущества, то охрана складов не велась. Только небольшой караван с торговцами, следующими на рынок, отдыхал в гостинице-тамбо. Их вырезали быстро, практически без шума. Следующими были молодые солдаты, охранявшие каменные лестницы, ведущие в обе части нижнего города. Там находились небольшие сельскохозяйственные террасы, часть складов, проживали мелкие чиновники, ремесленники и слуги со своими семьями. Убрать беспечно спавших новобранцев-часовых также не составило особого труда. Тревогу поднял опытный воин, стоявший на стене старой крепости. С десятиметровой высоты он увидел поднимавшийся дым от загоревшейся соломенной крыши гостиницы. В момент убийства торговцев кто-то из них, а может, и из мохос случайно опрокинул горящий масляный светильник, от огня которого и занялась сначала соломенная подстилка, а затем и крыша. Своими криками солдат разбудил караул. Увидев, что незаметно подобраться к старому городу не получится, вождь Мака бросил соплеменников в открытый бой. Сотни мохос, словно тараканы изо всех щелей, с дикими криками кинулись на штурм крепости, надеясь своей внезапной атакой сбить небольшой заслон, вставший у подъема в основную часть города. Но среди инкских солдат оказались закаленные во многих битвах воины. Мгновенно оценив обстановку, командир инков собрал подчиненных в единый кулак и короткой контратакой сбросил нападавших с лестницы. В результате образовавшегося внизу замешательства инкам удалось быстро вернуться назад и запереть проход каменной плитой.
Поняв, что его затея с быстрым захватом города потерпела фиаско, Мака приказал части воинов блокировать крепость, чтобы осажденные не смогли послать гонца за подмогой. Другие мохос кинулись на разграбление нижнего города и складов. При этом всех горожан, найденных в домах и не успевших спрятаться, от стариков до маленьких детей, безжалостно убивали: чужие рты вождю Мака не нужны, своих бы прокормить. Тем более что в душе каждого из мохос кипела жажда мести за предыдущие обиды. Хотя вождь и приказал не сжигать город, но уберечься от случайного огня все-таки не удалось. Утренний горный ветер быстро разносил искры по сухим соломенным крышам. Вместо грабежа части мохос вынуждены были заняться тушением пожара. Мака нужен этот город, иначе новый Сапа Инка Атауальпа не примет его народ под свою руку.
После получения известия Антоненко приказал трубить сбор и собрал всех командиров. Обсуждение плана захвата крепости прошло быстро. Все понимали, что времени на более тщательную подготовку у них нет. Если мохос ворвутся в верхний город, то выбить их оттуда потребует больше сил и времени.
Две сотни воинов сразу отправили в ближайший лес на заготовку жердей для штурмовых лестниц. Старосте селения Антавайлла приказали в кратчайший срок предоставить как можно больше веревок и канатов.
Ознакомившись с картой местности и планом города, переданными Уваровым, а также расспросив гонца о расположении мохос, приняли решение: действуя двумя мобильными, хорошо вооруженными отрядами, захватить обе проходных башни с коридором между ними, что давало возможность открыть ворота и свободно проникнуть в нижний ярус крепости основной массе воинов. Данными действиями мохос разделялись на части, после чего предполагалось их уничтожение.
– Надеюсь, что инки сообразят ударить в спину воинам Мака, когда те повернутся к нам лицом. Девчонок вперед не пускать, их задача – отстреливать противника на стенах, не более! Рожать им надо, а не воевать! – Николай покачал головой, но сделать ничего не мог. Таковы уж местные реалии. Пока девушка-уаминка замуж не вышла и детей не родила, она такой же воин, как и любой мужчина. Сами девушки не хотели забывать этот обычай и рвались в бой. Где еще можно найти сильного и мужественного спутника жизни, как не на войне! И себя показать, привлекая внимание мужчин! Чтобы дети были такими же смелыми и сильными, способными постоять за свой народ, в котором никогда не было трусливых. Сам Антоненко вместе со своими телохранителями собирался идти с одной из штурмовых групп.
В отряд Новицкого включили оставшуюся сотню гоплитов, сотню девушек-арбалетчиц и группу автоматчиков. Вместе с всадниками выдвигались также все аркбаллисты и три станковых пулемета, укрепленных на двуколках, как на тачанках. Им была поставлена другая задача. Отряд должен, не задерживаясь, прорваться сквозь город к мосту. Перейдя через него, захватить и блокировать противоположный берег, отрезав пути отступления противника через реку. Тех из мохос, кто вырвется на другую сторону и будет сопротивляться – бить нещадно. Остальных сгонять в круг, как раньше гуаро возле Уанка-канча.
Незаметно подобраться к крепости не было возможности. Все подступы к городским стенам давно очищены от деревьев и любого кустарника не меньше чем на три сотни метров. Инки в свое время постарались, опасаясь нападения со стороны джунглей. Шли открыто. Как на параде. В блестящих латах и с развернутым знаменем. Но без привычных для аборигенов воинственных криков и песен. Это и помогло. Занятые грабежом и убийством жителей города, мохос не сразу обратили внимание на появившихся перед крепостью новых противников. Кроме того, поднявшийся от пожаров дым застилал им глаза. Словно сами боги помогали новороссам.
Когда до крепости оставалось меньше половины открытого пространства, на стенах стали появляться сначала редко, но с каждой секундой все больше воинов-мохос. Они с удивлением и тревогой рассматривали движущуюся по дороге к воротам плотную колонну воинов, в конце которой особо выделялись огромные, почти в два человеческих роста существа. Завороженные увиденным, захватчики не предпринимали никаких попыток обстрелять пришедших. Подойдя ближе, отряд девушек-стрелков, идущий в голове колонны, вдруг рассыпался веером в разные стороны от дороги, и в наблюдавших на стенах полетела туча арбалетных болтов. Только когда десятки убитых воинов стали падать вниз, мохос опомнились и отпрянули со стен в глубь крепости. Некоторые пытались ответить камнями, бросая их с помощью пращей, но большинство трусливо бежало под защиту домов. Среди мохос не было лучников. Они имелись только у жителей нижних лесов, какими являлись уаминка и уанка. Чем выше в горы, тем больше отдают предпочтение праще. Но луки так далеко не стреляют. Это и испугало Мака с его людьми. Хотя большинство пришедших воинов были знакомы, не раз встречались на работах и на рынке, Мака не ожидал увидеть здесь столько вооруженных уаминка, а тем более новых, непривычно одетых людей и с оружием, бьющим так далеко!
Камни, пущенные пращами мохос, легко отбивались большими щитами гоплитов, вставших рядом с арбалетчицами. Когда стена возле проходной башни была полностью очищена, раздалась г