Через некоторое время Уваров стал за собой замечать, что с каждым днем он все больше думает о Насте, чем о предстоящей ему миссии. «Неужто влюбился в молоденькую, дрючок старый? – приходило Олегу на ум. – А может, сказывается длительное отсутствие жены? Ну, прежнюю, из своего времени, уже не получишь, а вот о новой, местной, позаботиться пора бы уже. Чем я хуже Николая? Нашел же он себе молодицу, да еще и дочку вождя! А чем Настенька мне не подходит? Тем более что она царского роду-племени». Такие мысли подпитывал и взаимный интерес к Уварову со стороны инкской принцессы. Она никогда не отказывалась поговорить с ним, умела поддержать разговор даже по мелочам. Была умна, образованна и хорошо воспитанна. На каждое слово Олега, даже его мимолетный взгляд, всегда отвечала улыбкой притягательных чувственных губ. К концу путешествия оба уже понимали, что друг другу они не безразличны.
– Чами, я все хотел тебя спросить, – немного стесняясь, обратился Уваров к девушке, когда они отдыхали на одной из дорожных станций перед спуском в долину, где располагалась столица Хосхо. – Почему у тебя голубые глаза, не такие, как у Майта Юпанки и его семьи? Ты же принадлежишь к верхушке империи, где все – близкие родственники, но так отличаешься от них… Ты больше похожа на уаминка, чем на инков!
– Не совсем так, – мило улыбнулась Чами Нуста, держа на коленях свою дочурку, уменьшенную копию матери, отличавшуюся только цветом кожи и пухленькими губками, унаследованными от отца. – Я, как и Атауальпа, тоже незаконнорожденная. Моя мама не была сестрой Единственного. Отец взял ее из «невест Солнца». Она из рода, который ведет свое начало от айуайпанти, «сияющих», пришедших вместе с Виракочей на эти земли. «Сияющие» и «верные воины», уаминка – из одного племени. Поэтому мы так похожи друг на друга.
– Ты тоже была «невестой Солнца»?
– Да. Отец подарил меня мужу, когда тот был губернатором и отличился в войне на севере. Получить в жены дочь Сапа Инки – это великая честь…
– Была ли ты единственной у мужа и любила ли его?
– Нет. У мужа кроме меня было еще четыре жены. Но я – самая любимая… – Лицо Насти, на мгновение озарившись, вдруг опечалилось. – Они все погибли… Нас не было в городе, когда пришли китонцы. Дочь заболела. Я пошла с ней в дальний храм, где жрецы лечили ее. Боги спасли нас…
Олег не решился больше тревожить мрачными воспоминаниями молодую женщину. Хотя вопрос о свободе ее сердца для Уварова так и остался до конца не решенным, он осторожно поинтересовался:
– Скоро мы расстанемся. Увижу ли я тебя вновь?
– Хосхо – большой город. Чужой может легко потеряться в нем. Но если ты встретишь верного человека, то всегда найдешь то, что пожелал, – таинственно произнесла Настя. Затем подозвала одну из служанок и что-то шепнула ей. Та выразила удивление на лице и с недоверием посмотрела на Олега. Но после повелительного жеста рукой достала из-под своего пончо и протянула хозяйке небольшой бронзовый пенал прекрасной работы. Чами Нуста извлекла из него золотое кольцо и протянула его Уварову:
– Возьми этого кольцо, Ол Увар. Если захочешь меня увидеть, то покажи его жрецам…
Олега словно током пронзило, когда нежные пальчики коснулись его. Позабыв про все на свете, он задержал их в своей руке. Все, что окружало сейчас, для Уварова вдруг исчезло. Он видел только прекрасные глаза Насти и чувствовал жар ее сердца на кончиках пальцев. Но так продолжалось недолго. Молодая женщина смущенно опустила глаза и осторожно освободила руку, оставив на ладони Уварова кольцо, увитое геометрическими рисунками, среди которых заметно выделялся крест в ромбе.
– Но жрецы должны быть в одеждах, где есть такой знак… голубого цвета с золотым… Смотри, не перепутай… – еле слышно прошептала Настя.
Поняв некорректность своего поведения, Уваров сделал шаг назад и слегка кивнул головой в знак того, что услышал ее слова. Прикасаться к особе, принадлежащей к правящей верхушке империи, а тем более – женщине из нее, не имея соответствующего местной иерархии статуса и ее согласия, по законам инков было страшным преступлением. За такое с легкостью могли лишить жизни. Уварову повезло, что этого, кроме служанки, никто не заметил, но та с пониманием опустила глаза.
– Позволь и мне сделать тебе подарок, Чами… – так же тихо сказал Олег. Повернувшись к расположившемуся невдалеке Синице, он по-русски произнес: – Назар, принеси одну из шкатулок…
– Так то ж для царицы и царевен местных, Олег Васильевич! – недоуменно ответил ординарец. – Мало их осталось, может и не хватить.
– Давай, давай, не жадничай. Мы как раз царевне и будем дарить.
Их разговор никто из присутствующих не понимал, так как еще ранее они договорились разговаривать между собой только по-русски – так сказать, для сохранения тайны. Конечно, это не касалось ребят-уаминка из его группы, которые изучали не только приемы, но и язык виракочей.
Уваров не отказал себе в удовольствии еще раз коснуться руки Насти, передавая ей красивую деревянную шкатулку, изготовленную в Мастерграде. В ней находился специально подобранный женщинами Новоросска набор для жен местных правителей: небольшое зеркальце, шикарное ожерелье из цветных бус, ножницы и другие, необходимые для любой красавицы мелочи, о назначении которых Олег мог только смутно догадываться.
– Благодарю тебя, Ол Увар, – произнесла Чами Нуста после небольшого замешательства при осмотре шкатулки. – Но это дорогой подарок. Он достоин самой койи, главной жены Сапа Инки! Могу ли я его принять?
– Да, Чами. Я другой, более достойной, чем ты, не знаю…
Но дальше высказать свои чувства Уваров не успел. Его перебил появившийся взволнованный Римак.
– Ол Увар, Уаскар выслал сотню своих отборных воинов, чтобы встретить тебя. Они уже здесь, – сообщил сопровождавший его офицер. – Их командир сказал, что мы не сможем дальше тебя сопровождать. Не подчиниться я не могу…
– Ничего, этого и следовало ожидать, – успокоил его Олег. За время долгого путешествия они успели подружиться и не раз обговаривали свой план действий в столице. – Римак, как и договаривались, обязательно проследи, куда нас отведут. И разыщи Уамана…
В этот момент к ним подошел командир прибывшего отряда. Представившись, он сообщил, что ему приказано далее сопроводить виракочей в Хосхо. Сапа Инка Уаскар в настоящее время отсутствовал в столице, так как совершал путешествие в храм Пачакамака на побережье, где находился главный оракул империи инков. До возвращения Единственного виракочи будут гостями губернатора столицы Роки Юпанки.
Глава 15
Возвращение группы Ольховского из плена Нефтегорск приветствовал радостными криками. Но молодой человек пришел не один. Вместе с ним была и «дюймовочка» Дара. Как выяснилось, она оказалась младшей дочерью тайта Даро, сумевшего наладить контакт с новороссами. Познав сытную жизнь у белых пришельцев, старый шаман привел в Нефтегорск весь свой небольшой род.
Правда, осталось непонятным: либо они убежали от голодной жизни, либо пришли на разведку. А может, то и другое. Но факт остается фактом. Правители лукано не стали препятствовать и отпустили род Даро с миром, чего не скажешь о пленниках: как ни уговаривал молодой жрец Лука отпустить всех, вожди дикарей на это не пошли. Из восьми пленников они предложили остаться четверым, на выбор. Хоть какое-то, но понятие справедливости у лесных жителей имелось.
– Бери, Саша, троих ребят, что нам в геологии помогали, и иди. Вы в Нефтегорске нужнее, – по-отечески обнял за плечи командира Долматов, – ну а я с разведчиками и Лукой здесь останусь. Авось как-нибудь, да выберемся!
– Пантелей Егорович! Что вы говорите? Я без вас никуда не уйду! – запротестовал Ольховский. – Я офицер, ваш командир. А бросить своих людей в беде – это значит обречь себя на бесчестие!
– Нет, Александр Владимирович. Вы хоть и командир, но здесь не правы, – почти официально возразил старшина, при этом озорно подмигнув. – Все честно. Вы возвращаетесь домой, ну а мы с ребятами из пленников превращаемся в почетных гостей и продолжаем улучшение местного населения! После всего произошедшего я думаю, что крокодилам нас уже не скормят…
Действительно, после прихода Луки и Даро с подарками от новороссов отношение к ним поменялось в лучшую сторону. Теперь никто их не удерживал в пирамиде, а переселили в город, и бывшие пленники могли свободно разгуливать по нему. Правда, в сопровождении нескольких местных знатных воинов. Но это скорее была не охрана, а почетный эскорт. Или даже экскурсоводы, рассказывающие о местных достопримечательностях. Им вернули вещи и даже оружие. С тайной завистью, но честно отдали стальные мачете, кинжалы и топоры. При этом не обратив особого внимания на автомат и револьверы.
Отпустили Ольховского не сразу. Еще две недели он общался с вождями при помощи Луки и Даро, объясняя, кто они и для чего здесь появились. При этом Александр не забыл и легенду об их божественной миссии. В ходе разговоров старый шаман так расхваливал умение новороссов обеспечивать себя продовольствием без охоты, что Ольховскому и Долматову пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить все возможные способы земледелия в подобных условиях. Судя по широким заросшим квадратам земли между домами, в этих местах когда-то занимались огородничеством. Вот и решили его возродить. С помощью имеющихся инструментов расчистили довольно большую площадку и подвели воду от ближайшего фонтана. Среди переданных в дар продуктов нашлись подходящие с семенами, которые и посадили. Ольховский пообещал сразу же после прибытия в Нефтегорск организовать передачу других сельхозкультур, которые можно выращивать на этой почве, а также необходимых инструментов. Народ лукано не остался в долгу. В Нефтегорск с собой несли два десятка крепких панцирных кож кайманов. При расставании Долматов пообещал организовать и увеличить их поставку, приучив местный люд вместо обезьян почаще есть мясо кайманов, благо тех в здешних водоемах в изобилии.