Но и здесь наш народ оказался своеобразным и загадочным, как и всякая русская душа. Особенно это коснулось части молодых красноармейцев из сорок первого года. Воспитанные в основной массе как интернационалисты и атеисты, они не очень-то стремились к Богу. Для них хождение в церковь было скорее вынужденной формальностью, чем действительно верой в единого Бога или в многобожие. Быстренько обвенчавшись с аборигенками и вступив в законные права как мужья, многие из них, изучив местные обычаи, стали брать пример с Аксенова и обзаводиться вторыми женами. Но уже не венчались в церкви, а жили гражданским браком. Правда, таких оказалось немного. Особенно норовили стать вторыми и третьими женами молодых виракочей девушки из племени уанка, где после войны с гуаро количество кандидатов в мужья существенно уменьшилось. Отец Михаил сначала возмущался по этому поводу и грозился отлучить многоженцев от церкви, но после обстоятельной беседы с Климовичем немного уменьшил свой пыл. При этом сам женился, взяв в жены спасенную Николаем вместе с Ритой молодую женщину-повариху. Алексей Аркадьевич объяснил священнику, что в настоящее время для новороссов кроме вопроса веры также важен и вопрос демографический. Чем быстрее мы сможем увеличить население, воспитанное в наших традициях, тем сильнее будем в дальнейшем. Поэтому отношение к двоеженству в Новороссии должно быть терпимым, но не стать правилом. Главное, чтобы муж смог обеспечить всю семью. Но для того чтобы подобные связи не раздражали попаданок – ибо славянская женщина не терпит конкуренции в любви, являясь хранительницей чистоты рода, – а также не искушали остальных, таких любителей многоженства Климович отправил подальше: в Уанка-канча, Нефтегорск и Петропавловск.
Сейчас отца Михаила в Новоросске не было. Вслед за Новицким в Белгород подались и все его казаки с новыми семьями. На огромном лугу возле Белгорода им выделили землю под хутора. Первым делом, как и положено православным, казаки решили построить церковь на новом месте и освятить ее. А это без священника сделать невозможно.
За эти месяцы в Новоросске и Мастерграде произошли разительные перемены.
Особенно поразил Николая Мастерград. Он существенно разросся. Появились новые цеха, станки и оборудование. Работали целые производственные линии, разбитые на отдельные операции, где каждый работник изготавливал только одну деталь. Хотя количество жителей Священной долины и возросло в несколько раз, однако чувствовалась острая нехватка квалифицированных рабочих рук. Так как часть специалистов перебралась в Белгород для налаживания нового производства, то к станкам встали старики, женщины и подростки. Они выполняли операции, где не требовалось особых навыков и знаний. Кроме того, старались механизировать весь процесс, чтобы устранить тяжелый и монотонный ручной труд. Из поставленного каучука путем вулканизации начали делать резину, эбонит и изоляцию. На плотине построили электрическую подстанцию, и теперь от нескольких электродвигателей работали станки, электрические молоты и другое оборудование. Используя полученное электричество, провели опыты с электродуговой сваркой с применением угольных электродов. Инженер Костромин с Жидковым загорелись идеей создания электрической дуговой печи и получения алюминия. В общем, был запущен своеобразный конвейер по массовому производству вооружения, инструментов, предметов быта и других необходимых изделий.
Даже те из женщин, кто сидели дома с маленькими детьми или готовились стать матерями, были привлечены к общей работе. В том числе и Тани с Сами. На новых швейных машинках они шили одежду или ткали материю на небольших ткацких станках. Ну и что, что ты дочь вождя и жена Правителя, – у нас деления на сословия нет. Работают все. Независимо от положения и возраста. Не то сейчас время, чтобы расслабляться за счет других. Враг у ворот! На сегодня главный лозунг: все для фронта, все для победы!
Еще перед походом Уварова к инкам и захватом Белгорода руководство новороссов задумалось над огнестрельным оружием, способным заменить попавшее вместе с ними в этот мир и которым возможно в ближайшее время вооружить новую армию. Прежде чем остановить свой выбор на чем-то конкретном, исходили из следующих принципов.
Выиграть войну, обладая только огромным боевым духом и хорошей физической подготовкой, нельзя. Необходимо такое оружие, которое многократно умножит силу наносимого удара и не даст возможности противнику приблизиться для причинения вреда нашим бойцам. То есть чтобы врага проще было уничтожить на расстоянии, чем вступать с ним в противоборство.
С учетом предыдущего и местного опыта ведения боевых действий составили концепцию эффективности применения вооружения. Наша армия должна иметь такие основные характеристики, как огневая мощь, защита и маневренность.
Огневую мощь определяли останавливающим действием боеприпасов и плотностью огня оружия. С учетом того, что человеческий глаз хорошо видит ростовую фигуру в среднем на триста метров, ручной огнестрел предполагалось иметь с прицельной дальностью до четырехсот метров – дальше нет необходимости. В здешних условиях далеко стрелять не было смысла, так как мало открытых пространств, из-за чего видимость и дальность стрельбы ограничена, не говоря уже о густых джунглях Амазонии. И это не двадцатый век и даже не девятнадцатый, а шестнадцатый, где самый лучший мушкет имел прицельную дальность не более ста пятидесяти метров. Тем более что нишу от ста до пятисот метров уже занимали пулеметы и легкие ротные минометы, а на дистанции от пятисот метров и далее предполагалось, что работать будут тяжелые минометы, орудия и ракеты.
Защита и маневренность. Доспехи должны быть такими, чтобы не сковывали подвижность бойца, и в то же время защищали его от ударов холодным оружием, а также от пуль, выпущенных из аркебуз и мушкетов со средней дистанции. Кроме того, защита осуществляется в правильном применении тактики действий подразделений и взаимодействия между ними.
Перед тем как выбрать ручной огнестрел, собрали все образцы оружия, попавшего сюда из разных времен. Разложив их на столах, принялись обсуждать каждый экземпляр. При этом исходили из того, что оружие должно быть простым, чтобы любой местный после нескольких тренировок мог с ним легко разобраться и обслужить, а также технологичным в изготовлении, с учетом нынешних возможностей новороссов. Чем меньше в нем будет деталей, тем оно надежнее. Кроме того, учитывалось, что большинство наших бойцов – это аборигены, которые мельче попаданцев. В настоящий момент треть армии составляли подростки, девушки и молодые женщины, поэтому оружие им надо дать легкое, чтобы смогли долго носить не уставая. Также надо иметь и ослабленный по сравнению с двадцатым веком патрон, чтобы сила отдачи их не сносила. Меньше отдача – меньше нагрев ствола, выше точность. Чем легче оружие, тем больше можно взять боеприпасов.
Главная деталь любого огнестрельного оружия – это боеприпас. Сам же вид оружия – всего лишь приложение к нему. Винтовка или автомат без патронов – это просто железная палка, не более. В этом Антоненко убедился на своем опыте уже в местных условиях. Поэтому вместе с выбором оружия пришлось поломать голову, как наладить массовое изготовление простых патронов. Ввиду отсутствия бездымного пороха и при уже налаженном производстве черного от нарезных стволов пришлось временно отказаться до лучших времен. Уж очень быстро забиваются нарезы от «дымаря». Да и изготавливать их сложнее, чем гладкоствол.
От предложения сделать револьверное ружье тоже отказались. Причины отказа: самовзвод тяжеловат, это же не простой револьвер с небольшим барабанчиком для стрельбы на двадцать пять метров! Существует опасность затяжного выстрела. Левую кисть, что держит цевье, может отстрелить, плюс большой прорыв газов, попадающих в лицо стреляющему, да и крупный барабан выступает за габариты ружья. Винчестер со скобой Генри тоже не вызвал особого интереса. У бывших белогвардейцев имелся опыт обращения с этим оружием. Во время Первой мировой войны Россия была вынуждена закупать их в США из-за нехватки своего оружия. Очень нежная машинка, слишком уж часто заедает с перезарядкой. Нам надо что-то простое и массовое, стреляющее как пулей, так и картечью, чтобы, не выцеливая, сразу валить вражину, особенно в джунглях.
В конечном итоге остановились на охотничьей двустволке, найденной в белогвардейском обозе. Она более-менее подходила по всем заявленным параметрам. Двуствольные ружья могут стрелять быстрее, чем любое другое ружье. Это происходит потому, что в них нет затворного механизма, который нужно перезаряжать для второго выстрела. Да и патроны для них изготовить и снарядить особого труда не составляет.
Но это была не обычная горизонтальная переломка-курковка.
Охотничье бескурковое французское ружье Шарле с клеймом 1913 года изготовления. Улучшенный вариант ружья Дарна. С двумя гладкими неподвижными стволами и отползающим назад массивным затвором, который русские охотники прозвали «лягушкой». Но в отличие от ружья Дарна конструкция Шарле была проще, имела более мощную стальную колодку, другие рычаги запирания, и отсутствовало верхнее дополнительное скрепление. Чтобы открыть затвор для заряжания ружья, ушки рычага затвора захватываются большим и указательным пальцами, после чего рычаг приподнимается и оттягивается назад. При этом происходит скольжение назад всей затворной коробки. Патроны вкладывают в патронники, рычаг толкается ладонью до упора вперед и прижимается к низу. После этого ружье готово к стрельбе. Из ружья можно стрелять и перезаряжать его даже лежа. С таким способом заряжания скорострельность гораздо выше, чем у переломки. Стволы непаяные, а соединены с помощью муфт и крепятся к деревянному цевью.
Но ведь гладкоствольное ружье даже пулей эффективно стреляет не далее ста метров, а это для нас маловато. И тут на помощь пришла история стрелкового оружия царской России.
Если мы пока не будем делать нарезной ствол, то сделаем нарезной патрон! Вспомнили, как в конце девятнадцатого века швед Энгель предложил российскому военному ведомству свое оригинальное ружье. Ствол был гладким, без нарезов, калибром десять с половиной миллиметров, но вот гильза бутылочной формы имела нарезное дульце! Принцип основан на том, что пуля должна получить сильное вращательное движение при выходе из гильзы, что должно заменить действие нарезов в стволе. В таком случае изготовление гладкого ствола удешевляется, уход за стволом на службе значительно облегчается. Увеличиваются прочность и живучесть ствола. В ходе проведения сравнительной стрельбы от двухсот до двух тысяч шагов гладкоствольное ружье Энгеля не уступало в кучности боя винтовке Бердана и даже несколько превосходило ее. Царские генералы отказались от ноу-хау по банальной причине: якобы производство таких патронов дороговато обойдется, а денег в казне нет.