Призраки зашевелились, что-то шепча друг другу, тихо переговариваясь.
Только один мертвец оставался совершенно равнодушным. Голова его была опущена. Длинные седые косы развалились на редкие пряди. Истлевшее платье падало до полу. Неподвижные костяшки пальцев были унизаны медными кольцами.
Женщина-призрак неподвижно сидела на крышке гроба и, казалось, была погружена в вечный сон.
– Очнись, да очнись же, Зарильда! Ты только посмотри! – вдруг заголосили мертвецы.
Они протянули костлявые руки, указывая на графа Мортигера. Стоя посреди зала, граф Мортигер съёжился, сжался и, казалось, стал меньше ростом.
– Это он, он граф Мортигер!
– Это он, Зарильда, украл твою память!
– Пусть отдаст её тебе назад!
– Твоя сестра Зазельма всё время помнила о тебе. Потому твоя память летала над твоей могилой, и он подло украл её!
– Теперь он здесь, потребуй назад свою память!
Зарильда вздрогнула и снова замерла.
– Я не помню никакой сестры… Я ничего не помню… – безжизненно и глухо пробормотала она.
– Вступись за неё, король мертвецов! – завопили призраки. – Даже здесь, в нашем царстве, должна торжествовать справедливость!
– Встань, Зарильда! – приказал король, приподнимаясь с ветхого трона.
Все призраки вскочили с мест, указывая осыпающимися пальцами на графа Мортигера.
– Пощадите… – еле прошептал Мортигер.
– Верни ей украденную тобой память! – Голос короля мертвецов загремел под туманными сводами зала. – В нашем загробном мире нельзя нарушать вековые законы!
– Горе мне… – Граф Мортигер рухнул на колени. – Половину её памяти я отдал ядовитым саламандрам. Они сожрали её…
– А вторую половину? – Король мертвецов повернул к Мортигеру треснутый череп. Если бы не тяжёлая корона, череп развалился бы на две половинки. В пустых глазницах короля вспыхнул дымящийся огонь.
– Вторую половину я отдал принцессе Мелисенде. – Граф Мортигер повинно опустил голову. – Я не знаю… принцесса загубила её. Душа принцессы оказалась слишком чистой и светлой. Получив память Зарильды, она так страдала и мучилась, приняв чужую жизнь за свою. И потому память Зарильды с каждым днём бледнела и гасла. От неё, похоже, ничего не осталось. Помилуй меня, великий король. Молю тебя… Пощади!
– Тебе нет прощения! – Из мёртвых глазниц короля вырвались струи чёрного дыма, и призраки притихли, прижавшись друг к другу. – Эй, мои верные слуги, возьмите память графа Мортигера и отдайте её беспамятной Зарильде!
– Нет, нет! – Граф Мортигер пополз на коленях по каменному полу, усыпанному прахом.
Но двое слуг удержали его за плечи, а двое других ловко схватили туманную дымку, смутно витавшую над его головой. Они опустили расплывчатое облачко в пустой череп Зарильды. Та, шатаясь, подошла к королю, неуверенно потирая костистый лоб рукой, словно пытаясь что-то вспомнить.
– Странно, странно… Так вот, оказывается, какую жизнь я прожила! А я и забыла, – с недоумением пробормотала Зарильда. – Всё вспоминаются какие-то заклинания… И оказывается, были у меня два замка. Один весь из золота, а второй – ледяной. Да, я была богата! Золото, золото, полные сундуки… А сколько слуг! Но, кажется, это были летучие мыши.
Граф Мортигер поднялся с колен и бессмысленным взглядом окинул зал. Его лицо было искажено болью и безумием.
– Где я? – прошептал он.
Тем временем луна закатилась за далёкий высохший лес. Облака окрасились в блёкло-розовый цвет. В лучах восходящего солнца Замок Призраков становился зыбким, непрочным. Он оседал вниз, а налетевший порыв ветра унёс туманные башни, превратил в прах колонны, шпили… Замок словно таял в сиянии утреннего солнца.
Из высоких дверей, которые, грозя рухнуть, еле держались за неустойчивые стены, шатаясь, вышел седой, сгорбленный человек в роскошных чёрных одеждах.
Это был граф Мортигер. Не в силах сдержать страдальческий стон, он то обеими руками хватался за голову, то бессильно опускал руки. Взгляд его выражал мучительное и безнадёжное желание что-то вспомнить.
– Пустота, пустота… – шептал он.
– Эй, хозяин! – К Мортигеру подлетел чёрный Харон. – Да что с тобой? Тебя не узнать! Ты как будто постарел на тысячу лет.
– Я не знаю тебя, птица, – равнодушно проговорил граф Мортигер. – Лети своей дорогой. Оставь меня!
– Что? Что ты сказал? – в восторге взвился Харон. – О долгожданные слова! Неужели ты отпускаешь меня, хозяин?
– Я не понимаю, о чём ты, – отмахнулся от него граф Мортигер. – Как я могу держать тебя, если я никогда тебя не видел? Лети куда хочешь, что мне до тебя?
– Свободен! Свободен! – задыхаясь от счастья, каркнул Харон. – Я уже слышу шум мёртвых волн Стикса. Там ко мне вернётся мой вечный облик. Кончилось твоё колдовство, Мортигер! Меня ждут моя ладья и любимое весло…
Чёрный ворон мгновенно исчез, словно его приняла в свои глубины другая вселенная.
Мортигер даже не повернул головы. Он шёл, спотыкаясь и прихрамывая, по пустынной пыльной дороге.
Вот гнилое зловонное болото. Оттуда, проклиная всё на свете, вылезали трактирщица Зазельма и Фильдрем, по пояс перемазанные жидкой грязью.
– Посмотри-ка на старикашку! – злобно проговорил Фильдрем. – Сдаётся мне, это – граф Мортигер. Поседел за одну ночь. Видно, разучился колдовать. Давай догоним его и вздуем как следует.
– Лучше с ним не связываться! – боязливо возразила Зазельма. – Кто его знает? Лихо он нас закинул в болото. Давай обсохнем на солнышке да побредём помаленьку восвояси…
Мимо них проскакал холеный чёрный конь. Его гибкое тело в утренних лучах отливало лиловым серебром. На миг он остановился возле Мортигера, сверкая глазами и раздувая ноздри. Потом плеснул шелковистой гривой и поскакал по дороге. Он чутко повернул породистую голову, с нетерпением ожидая, когда наконец услышит долгожданные звонкие удары молота по железной наковальне.
Глава 22Дубовый листок в бороде короля Унгера и многое другое
елисенда и принц Амедей ехали по южной дороге. Душистый ветер нёс запахи лесных цветов. Сочно блестела ещё полная росы трава.
Влюблённых окружала восхищённая стайка воробьёв. Они не переставая щебетали и чирикали.
– Да тише вы! – одёрнул их Придворный Воробей. – Моей парочке тоже хочется почирикать.
– Милый, как было страшно одной на северной дороге! – Мелисенда ещё тесней прижалась к принцу Амедею.
– Тяжелее всего было думать, что я замёрзну и больше не увижу твоего прелестного личика. – Принц Амедей вздрогнул словно от холода, вспомнив Ледяной Замок. – И главное…
– Ой, у меня сейчас упадёт туфелька! – воскликнула Мелисенда.
– Туфелька? – удивился принц Амедей. – Не может быть! Ты шла босиком по острым осколкам жемчужины. – Он перегнулся с седла. – Правда, у тебя на ногах атласные туфельки. А платье, платье! Кружевное, прозрачное! Откуда? Может ли это быть? Оно как будто соткано из облаков и солнечных лучей!
– Я думаю, всё очень просто. Это колдовство просит прощения за то, что оно так пугало и мучило меня, – задумалась принцесса.
В это время вдалеке на южной дороге показалась толпа всадников. В воздухе колыхались знамёна с королевскими гербами.
– Это отец, отец! – вне себя от радости воскликнула Мелисенда.
Она соскользнула с коня и бросилась бегом навстречу королю.
Король спешился. С глазами, полными слёз, он протянул руки и заторопился по дороге. Слуги поддерживали его.
– Где ты была так долго, радость моя?! – с волнением воскликнул он.
– А где ты был, батюшка? – целуя его, спросила Мелисенда.
– Признаться, сам не знаю. – Король в недоумении развёл руками. – Вот слушай, дорогая. Я случайно задремал на опушке дубовой рощи. И вдруг проснулся, весь облепленный дубовой листвой. В карманах полно желудей. Что за притча?
С этими словами король вытащил из своей бороды свежий дубовый листок.
«Ещё одно злое колдовство Мортигера», – догадалась принцесса.
– А принц Горра и герцог Альдмер, – продолжал король, – вдруг выскочили прямо на меня из глубины дубовой рощи, отряхиваясь от листьев, как мокрые собаки. Вскочили на коней и ускакали. Да ещё выкрикивали без всякого толка: «Боже праведный! Почему на моём гербе вместо леопарда какие-то дурацкие жёлуди? А у меня высохшие сучки!» С тем и ускакали.
В это время подъехал принц Амедей. Король растроганно обнял его.
– Батюшка… – Глаза принцессы потемнели. – За это время, если бы ты только знал, сколько я встретила злобы и коварства… – Но тут принцесса светло улыбнулась: – Но ещё больше мне встречались добрые люди, золотые сердца. Старик, бедняга, так и остался без своей шарманки. Старая бабушка, которая так бедна, что даже не может купить обручальное кольцо своей внучке…
– Моя радость, как могло случиться, что ты встретилась с этими нищими? – изумился король. – Я их всех возьму во дворец и награжу. Но, конечно, они были с тобой почтительны. Ведь сразу видно, что ты принцесса!
– Я выкуплю у старушки прядь твоих волос. – Голос принца Амедея дрогнул. – В золотой ладанке я буду всегда хранить твои волосы у себя на груди…
«Ах, мой милый батюшка, – подумала Мелисенда. – Ты никогда не узнаешь, как, потерявшая память, оборванная, голодная, я мыла пивные кружки в трактире у Зазельмы. Как я попала в лапы Фильдрема и чуть не погибла… Но зато я расскажу тебе про Горного Кузнеца, благородного и великодушного. Думаю, к нему прилетают крошки эльфы, и он чинит их причудливые украшения. Мы позовём к нам Лесное Эхо. Пусть летает по дворцу сколько хочет. А Бродячие Болотные Огни? Мы досыта накормим их золотом…»
Мелисенда взглянула в светлые любящие глаза принца Амедея:
– Вечером мы пойдём в дубовую рощу. Там такая шелковистая трава. И уже нет никакого колдовства. Тогда я расскажу тебе всё-всё… И выслушаю твою повесть, полную отчаяния и печали, как ты пришёл в ледяной дворец графа Мортигера и вернул мне мою память…