В результате Балканских войн 1912–1913 гг. произошло значительное ослабление Турции. После серьезных поражений в Первой Балканской войне в Османской империи укрепилось мнение о необходимости реорганизации турецкой армии, чтобы оградить страну от дальнейших территориальных утрат.
Воспользовавшись создавшимся в Турции положением, Германия предприняла ряд мер по укреплению своего влияния в этой стране. Самой важной из них явилась отправка на берега Босфора осенью 1913 г. германской военной миссии во главе с генералом Лиманом фон Сандерсом. Пришедшие к власти младотурки, ориентировавшиеся на Германию, содействовали усилению германских позиций в Константинополе (Стамбуле).
«Укрепление позиции младотурок в результате младотурецкой революции в январе 1913 г., как и следовало ожидать, вполне соответствовало как интересам германской военщины на берегах Босфора, так и германской военной промышленности»[631], — писал Г. Хальгартен.
Конфликт, возникший между Россией и Германией вокруг назначения германского генерала Лимана фон Сандерса командующим армейским корпусом, расквартированным в Константинополе, был последним серьезным дипломатическим кризисом кануна Первой мировой войны 1914–1918 гг. Этот конфликт еще раз показал глубокие противоречия, существовавшие между Тройственным союзом и Тройственным согласием, напряженную борьбу великих держав за влияние в Турции, за господство над Проливами.
Направление Лимана фон Сандерса в Константинополь не было случайным эпизодом в германской политике на Ближнем Востоке. Военное проникновение Германии в Турцию активно осуществлялось еще в конце XIX в. В 1882 г. Берлин командировал в Константинополь специальную военную миссию во главе с генералом К. фон дер Гольцем, которая находилась там до 1895 г. В 1909–1912 гг. в Османской империи снова работала военная миссия, возглавлявшаяся тем же фон дер Гольцем. На эту миссию возлагались функции обучения, подготовки и реорганизации турецкой армии. В обмен за это германское правительство потребовало от Турции передачи всех заказов на перевооружение турецкой армии германским военным фирмам вместо французских[632].
В обстановке назревания большой войны миссия Лимана фон Сандерса имела для германских правящих кругов большое значение. Дело отнюдь не ограничивалось Стамбулом и районом Черноморских проливов. «Важнейшая задача миссии Лимана фон Сандерса, — писал А. С. Силин, — заключалась в установлении полного контроля над вооруженными силами Турции, в реорганизации и обучении турецкой армии в немецком духе и по немецкому образцу, — чтобы в кратчайший срок подготовить Османскую империю к роли полноценного военного союзника и одновременно превратить ее в орудие, послушное воле и интересам Германии»[633].
Переговоры об отправке германской военной миссии в Турцию велись с начала 1913 г. Однако правящие круги Германии ждали окончания балканских событий и получения согласия на направление миссии со стороны других великих держав. Весной 1913 г. на бракосочетании дочери Вильгельма II в Берлине присутствовали Николай II и британский король Георг V. В беседах с ними германскому императору представилась возможность вскользь затронуть вопрос о своем намерении отправить в Турцию новую военную миссию. Решив, что речь идет о продолжении деятельности в духе миссии фон дер Гольца, Николай II не возражал против нее. Георг V ответил Вильгельму II, что турки у Великобритании просят людей для организации полиции и жандармерии, и вполне естественно, что они обращаются к Германии с просьбой об отправке немецких офицеров для реорганизации армии[634].
Германский император, скрывая от британского и русского монархов широкие полномочия, которыми собиралась воспользоваться новая военная миссия в Турции, практически обманным путем добился их согласия. Б. Бюлов в своих мемуарах признавал: «Посылка генерала Лимана фон Сандерса, после того, что говорилось русскому послу берлинским ведомством иностранных дел, состоялась по непосредственному распоряжению императора и была осуществлена военным кабинетом без предварительного запроса иностранного ведомства»[635].
Назначение Лимана фон Сандерса командиром 1-го турецкого армейского корпуса, расположенного на Босфоре, предоставляло Германии возможность установить контроль как над турецкой столицей, так и над Проливами. Перед отправкой миссии Вильгельм II выразил свое мнение о задачах этой миссии.
«Конечную задачу миссии составляет:
а) германизация турецкой армии путем направления и непосредственного контроля организационной деятельности турецкого военного министерства.
б) внимательное наблюдение и строгий контроль за политикой других держав в Турции.
в) поддержание и развитие турецкого военного могущества в Малой Азии до степени, достаточной для того, чтобы служить противовесом агрессивным направлениям России»[636]. Согласно германским планам, «работа миссии должна быть вообще малозаметна, в особенности в настоящее время, когда деятельность миссии не приобрела значения факта свершившегося. Неблагоприятные политические условия, созданные враждебным отношением к миссии большинства держав европейского материка, не должны служить препятствием работ, так как успех ее обеспечен испытанными выдающимися служебными качествами ее личного состава»[637].
Генералу Сандерсу был выдан в Берлине 1 млн марок и предоставлено право расходования этих денег по его усмотрению. Кроме того, Сандерсу вручили 50 указов, подписанных императором, о награждении орденами. В этих бланках не были указаны имена и звания награждаемых лиц, что давало Сандерсу возможность в нужный момент воспользоваться этими документами[638].
Во время прощальной аудиенции перед отправкой в Константинополь кайзер дал Сандерсу следующие указания: «Вас не должно ни в какой степени касаться, кто будет находиться у власти — младотурки или старотурки. Вы должны иметь дело только с армией. Изгоните политику из турецкого офицерского корпуса. Вмешательство в политику — это их величайшая ошибка. В Константинополе вы встретитесь с адмиралом Лимпусом, который стоит во главе английской морской миссии. Сохраняйте с ним хорошие отношения. Он работает во флоте, а вы в армии. Каждый из вас имеет свой отдельный круг деятельности»[639].
Б. Бюлов в воспоминаниях писал, что «германское правительство послало в Константинополь одного из самых лучших германских офицеров, генерала Лимана фон Сандерса, и не инструктором, а командиром расположенного в Дарданеллах турецкого армейского корпуса. Это означало наступить своему другу [Николаю II] на его самую чувствительную мозоль»[640].
В ноябре 1913 г. в Петербурге стало известно, что Германия подписала с правительством Турции договор об отправке военной миссии в Константинополь численностью в 41 человек. Генерал Лиман должен был стать командующим 1-м корпусом, расположенным в Константинополе, в районе, прилегающем к Босфору и Дарданеллам. Ему должны были подчиняться все военные школы, во главе которых турецкое правительство намеревалось поставить германских инструкторов, а также немецкие советники в турецком Генеральном штабе, назначенные из числа прибывших с генералом Лиманом германских офицеров[641]. Интересам России в Черноморских проливах наносился серьезный удар. «Действительно, работа германской военной миссии, — пишет Б. М. Туполев, — была сосредоточена на Черноморских проливах с их укреплениями и на Восточной Анатолии. Посредством географических съемок и разведки местности она должна была быть подготовлена для развертывания войны против России»[642]. Усиленное проникновение Германии на Ближний Восток и без того причиняло России немало хлопот. Но теперь, когда Германия открыто намеревалась расположиться в Константинополе и захватить в свои руки военный контроль над Проливами, в Петербурге не на шутку встревожились. Российские империалисты, стремившиеся отнять Константинополь, а также Армению у Турции, не могли примириться даже с мыслью о том, что Германия займет преобладающие позиции в районе Проливов. «В Петербурге известие о назначении Лимана было принято как фактическое отрицание каких-либо преимущественных прав и интересов России в Проливах, как непосредственная угроза этим интересам в настоящем и всем планам и расчетам в отношении будущего», — писал Е. А. Адамов[643].
Борьба за новые рынки сбыта, территории, за «ключ от дверей» объединяла самодержавие и буржуазию. Став твердой ногой в Проливах, Россия утверждала свое господство на Балканском полуострове. «В самом деле, — писал министр иностранных России дел С. Д. Сазонов Николаю II, — тот, кто завладеет Проливами, получит в свои руки не только ключи морей Черного и Средиземного, — он будет иметь ключи для поступательного движения в Малую Азию и для гегемонии на Балканах»[644].
«Узнав о соглашении Германии с Турцией касательно военных инструкторов, — телеграфировал Сазонов послу в Берлине С. Н. Свербееву, — я крайне удивлен, что этот важный вопрос не был ни словом затронут канцлером во время недавних моих откровенных и дружественных объяснений с ним. Сама по себе немецкая военная миссия в пограничной с нами стране не может не вызвать в русском общественном мнении сильного раздражения и будет, конечно, истолкована как акт явно недружелюбный по отношению к нам. В особенности же подчинение турецких войск в Константинополе германскому генералу должно возбудить в нас серьезные опасения и подозрения. Благоволите высказаться в этом смысле перед германским правительством»